Подарок судьбы

Пройдя около двух километров по-прямой, тропа стала плавно уклоняться влево, где редкий лес уступил место занесённому снегом болоту. За ним открылась насыпь железной дороги, разделяющей горизонтальной, белой линией синее небо и заснеженную землю.

На полустанке, кроме «Тёщи», никто не останавливался. Товарняки немного притормаживали, едучи лишь в сторону Архангельска. Так что, я не ждал увидеть, что-либо необычного. Я и не увидел ничего сверхъестественного, кроме обычного крытого полувагона, одиноко стоявшего там, где тропинка выходила на насыпь.

Увидев его, ещё издали, я не придал ему никакого значения. Вагон, как вагон! Тысячи таких бегают и стоят от Калининграда до Владивостока. Мне он не нужен был и я не обращал на него внимание. За месяц пребывания в командировке, я лишь один раз ходил сюда, да и то в компании. На Шастинском разьезде пока не было никаких строений, где можно было укрыться от ветра. Прямая линия рельс, а с обеих сторон заснеженная тайга!

Подходя ближе к разъезду, я увидел, что вагон был настежь открыт и там, кто-то мелькал. Я обрадовался. Всё же веселей будет ожидать «попутки», а заодно, можно узнать у железнодорожников необходимую информацию о движении товарняков и о том, что можно прикупить в Пороге.

Вблизи я увидел, что проход в вагон был на половину перекрыт столом, накрытый, не то белой скатертью, не то простынёй, а на ней выставлена пирамида из невиданных в этих краях дефицитных продуктов. Просто диво! Справа на ящике стояли обычные весы. Из-под стола виднелись мешки и коробки. Хозяйкой этого богатства была молодая полная женщина. Поверх невидимой тёплой одежды у неё была одета самая обычная белая куртка и фартук, а на голове тёплый платок.

Я огляделся, стараясь, как-то понять увиденное.

Несмотря на тайгу, окружавшую нас, на то, что эти товары просто не могли здесь быть в 1981году, я воспринял всё за очередное везение, которое частенько сопутствует мне по жизни, и не удивился. Фортуна! Я лишь искренне обрадовался тому, что мне не придется ехать в Порог, и, что я, без какой-либо очереди, наберу всего.

Спокойно рассматривая дары Судьбы, я спросил продавщицу:

— Почему они привезли всё это именно сюда, а не на станцию?

Она ответила, что её руководство решило узнать спрос в наших краях.

— О каком спросе может идти речь? — удивился вслух я.

— Через полчаса сюда набегут наши и скупят всё вместе с вагоном.

Загрузив на все деньги рюкзак и сумку консервами, сыром, сливочным маслом, колбасой, крупами, а так же купив мешок картошки с луком, килограммов тридцать, я как ишак поплёлся обратно.

Вначале, от нахлынувшей радости, я рванул с неподъёмной ношей, как на «пятьсот и спёкся». Снег оказался очень глубоким и рыхлым. Через десять-пятнадцать минут, я был весь мокрый. Мне ничего не оставалось делать, как нести свою ношу поочерёдно; вначале мешок, а затем рюкзак с сумкой. Забыв о том, что в эту сторону до завтрашнего утра никто не пойдёт, я всё же надеялся кого-нибудь увидеть. Желания и реальность не всегда спешат друг другу навстречу. Как назло, никто не вылез из своих берлог, и я, без чужой помощи, дотащил свой «крест» до своего вагончика. Лишь у самого вагончика мне встретился один из завербованных. Я в двух словах рассказал ему о вагоне на разъезде, а сам, вконец обессиленный, ввалился в своё логово.

Я не знаю, сколько человек побежало по моим следам, но вернулись они очень скоро, удивлённые и разочарованные. Глядя на кучу дефицитнейших продуктов, они всё допытывались, где именно я достал всё это; купить здесь это я никак не мог. Они настаивали на том, чтобы я с ними пошёл и указал на таинственную продбазу. Я так устал, что никуда не хотел идти. Я вслух предположил, что тот, кто прислал вагон, не дождавшись покупателей, увёз его восвояси. Но они ответили, что там, кроме моих следов никаких других следов нет. Да и самой колеи под моими следами нет вообще.

Я им не верил.

Не мог же вагон висеть в воздухе? И я, где-то же купил эти продукты? За какие-то два часа, я вряд ли успел бы до Порога добраться. Хотя и в нём этого дефицита днём с огнём не найти.

Через пару дней меня наконец-то оставили в покое и об этом забыли. Купленных же продуктом нам хватило до конца командировки. Подфартило!

Вернувшись в Ленинград, Сергей, с которым я был там, вдруг спросил:

— Николай, а если честно, где ты в Шасте закупился дефицитом?

Что я ему мог ответить, если я и сам не знал, куда меня занесло в тот день или откуда выскочил тот полувагон прямо передо мною.

В то время, никакой, нематериалистической информации, о каких-либо перемещениях во времени и в пространстве не существовало. Да и я был молод и думал, что мне просто повезло. Везёт же людям!

Осенью, того же года, я вновь попал в Шасту, как путеец. Мне пришлось укладывать ту самую ветку, об отсутствии, которой я не подозревал в первый свой приезд. По той же молодости, я пару раз вспомнил о зимнем подарке Судьбы и тут же забыл.