Подарок вампира

— Бедная матушка, как она, наверное, переживает, — думал я, стоя в нерешительности подле их кровати.

Хотелось разбудить их, сказать: «Вот он — я. Я — здесь и я живой».

Нет, теперь это не правда. Нельзя их будить, пусть спят. Я вышел и прикрыл за собой дверь. Я прошел в спальню сестры. Моя милая, Ольга, спала беспокойно, сердце ее бешено колотилось, дыхание было частым, а веки подвижны.

— Опять ее кошмары мучают, — подумал я.

Склонившись над ее ухом, прошептал: «Все хорошо, сестра, я с тобой».

Ольга облегченно вздохнула и успокоилась. Я поспешил выйти, чтобы не разбудить ее, она такая впечатлительная, наслушается, бывало всяких россказней, а потом зовет меня и просит посидеть с ней. Все теперь осталось в прошлом и дом, теперь чужой. Меня здесь больше нет. Не знаю, будут ли обо мне говорить, но надеюсь, что будут вспоминать. Как жаль, что я не смог стать той надежной опорой для семьи, какой меня видели. Так горько. Спустившись вниз, я столкнулся со слугой — Яшкой. Он был пьян. Увидев меня, он протер глаза, думая, что я ему привиделся.

— Успокойся, Яков, не кричи, — спокойно сказал я. Но Яков мгновенно протрезвел, глаза его от ужаса полезли на лоб.

— Прочь, нечистый, убирайся в ад, — затараторил он. Я кинулся к нему и зажал рот рукой.

— Тихо, я не сделаю тебе ничего плохого, только не кричи! — прошептал я. В этот самый момент я почувствовал пульсирующую вену на его шее. Дикий голод проснулся во мне, сознание помутилось, вкус крови, лишал контроля. Когда я опомнился, сердце бедного слуги уже не билось, тело обмякло и с грохотом упало на пол. В доме все также спали, никто ничего не услышал. Я ненавидел себя, обещал, что не трону его, но не сдержал слово.

В голове эхом отзывался его голос: «Нечистый».

Я теперь чудовище, с подбородка капала кровь, на глаза навернулись слезы, стало тошно от самого себя, от своего облика. Я возненавидел свое существо и проклинал того, кто сделал это со мной.

— Надо отыскать этого монстра и убить! — решил я.

Я побежал в тот самый лес и бродил в нем, прислушивался, но ничего не слышал, кроме ночных птиц. Где же он? Сбежал в другую деревню? И тут я вспомнил про свою возлюбленную, а вдруг это чудовище доберется до нее? Я пробирался через лес с невероятной скоростью, и сам не заметил, как оказался перед домом своей невесты. Сторожевой пес, радовавшийся моему приходу раньше, теперь заскулил и спрятался в будку. Забравшись по стене, я заглянул в окно своей Лизаветы, она спала. Сердце мое наполнилось радостью, при одном лишь взгляде на нее и я машинально постучал в окно. Она открыла глаза и, увидев меня, пронзительно закричала. Весь дом всполошился, послышались голоса, зажглись свечи. Я наблюдал эту картину, стоя за сосной, растущей возле забора. Не стоило ее так пугать. Вот теперь я остался совсем один. И так я отправился в путь длинною почти 300 лет.

Я носил столько разных имен, участвовал в стольких сражениях. А скольких людей я погубил, чтобы утолить жажду. Скрываясь во тьме, не видя своего отражения, забытый всеми и покинутый скитался я по миру. Много, где побывал, многое видел, но все это не имеет никакого значения. Все события происходили с живыми людьми, а я словно тень проходил сквозь их судьбы, подобно дурному сну.

Он замолчал. Я сидела в оцепенении. Столько тоски и сожаления, принес мне его рассказ, будто я сама пережила все ужасы его бытия. Теперь понятно, почему у него такой печальный взгляд.

— А как ты стал призраком, — задала я мучивший меня вопрос.

— Уже поздно, в следующий раз, — мрачно произнес он.

Я взглянула на часы. И, правда, 2:30. Снова не высплюсь, хотя, как уснуть после такого? Хотелось как-то поддержать его, но что человек может сказать вампиру? Все слова, приходившие в голову, казались нелепыми. Может и стоит ему помочь, раз он так страдает? Я никогда прежде не сталкивалась с вампирами, кроме как на страницах книг. Но, то были сказки, чаще о любви, нежели страдании. А здесь была страшная и мучительная правда. В нем я видела больше человечности, чем во многих из живых. А сколько боли он носит в себе на протяжении трехсот лет. Почему именно на его долю выпали все эти испытания? Что это? Проклятье или роковой случай? Я вновь заснула под утро, мучимая жалостью к своему гостю, пытаясь подобрать слова поддержки и утешения, которые хотела сказать ему.

27 октября. Утро. Все по-старому сценарию: будильник, больная голова, практически бессонная ночь и безмерная усталость. На этот раз мой гость был дома и варил кофе на кухне.

— Завтракать одним лишь кофе весьма вредно для здоровья, — тоном проповедника сказал он.

— Доброе утро.

— Доброе утро, кстати, убивать вампиров с трехсотлетней историей, тоже здоровья мне не добавит, — съязвила я. Климент хмуро посмотрел на меня.

— Я так рада тебя видеть, — сказала я и улыбнулась.

— С трудом верится, — буркнул он.

— А может, ты со мной останешься жить? Ты такой хозяйственный, готовишь, уборку делаешь, не шумишь — просто сказка, — веселилась я.

— Не думаю, что это хорошая идея, — проговорил он устало.