Подарок вампира

Напряжение нарастало. Нас обоих посещали тягостные мысли, каждый с чем-то прощался и о чем-то сожалел, а может и о ком-то. Первой нервы сдали у меня.

— Хватит! — крикнула я.

— Все, я не буду тебя убивать. Ты всерьез решил, что я тебя убью? — я нервно рассмеялась.

— Нет, не буду, не стану, не смогу. Иди, возвращайся в свое тело и можешь сожрать меня. К черту все! Моя жизнь все равно ничего не стоит. Да меня даже искать никто не будет. Только живи, или существуй, как тебе захочется. Я не стану твоим освобождением, уж прости. Не из того я материала сделана. Не знаю, каким ты станешь или кем ты был, но сейчас ты хороший, хоть и грустный. Это выше моих сил. Думай обо мне, что хочешь, можешь злиться на меня или обижаться. Нет. Ты вообще подумал, как я с этим буду жить? Что мне останется на память? Я впечатлительная и не смогу забыть такое через неделю. Я ведь никогда себе этого не прощу.

Я истерила, кидала вещи, набрасывалась на него, кричала, оскорбляла. Он даже бровью не повел, словно все это уже видел. Выдохнувшись, я села на пол и заплакала.

Он подошел, вытер мне глаза платком и вложил его в руки. Затем достал из кармана коробочку и открыл ее. В ней лежал старинный серебряный крестик, очень красивый, узорчатый на тонкой серебряной цепочке.

Он повесил его мне на шею и сказал: «Вот все, что я могу оставить на память о себе. Носи крест не снимая, и он, защитит тебя от всех тех кровопийц, которые еще бродят по этому свету, а их, поверь, не мало».

Он встал и вышел из квартиры. Я осталась одна, думала и теребила в руках кружевной платок и ощущая тяжесть на шее от подарка вампира. Мой друг не вернулся ни вечером, ни ночью. Я легла спать в абсолютном одиночестве.

29 октября. Пятница. Я проснулась раньше будильника на целых полчаса, вышла в коридор, прошла на кухню, заглянула в гостиную — никого. Его не было. Сварила кофе. Повертела чашку в руках — не хочется. Собралась и пошла на работу. Очень хотелось сбежать с работы в тот день, но нельзя. Я переживала за своего друга. Что, если он больше не вернется, а я даже не попрощалась с ним.

После окончания работы, я чуть не бежала домой. А дома все еще никого. Стало совсем пусто. Захотелось выйти прогуляться, но побоялась, что Климент может вернуться в мое отсутствие и потому, осталась дома. Делать было решительно нечего. Просмотр телевизора не отвлекал, как и чтение. Совершенно не смогла сосредоточиться, листала страницы книги, не понимая смысла написанного. Вдруг я обидела его? Отняла последнюю надежду на успокоение? Он, наверно, ненавидит меня за мою слабость.

— Тупица, надо было сразу отказывать настойчиво, к чему было слушать его исповедь? — размышляла я вслух.

Я замолчала, в комнате тихо, только часы тикают на стене. Смеркается. Я села на подоконник и выглянула в окно. Снег, крупными хлопьями плавно покрывает голые ветви деревьев, скрывая осеннюю грязь и пожухлую траву. Время близится к полуночи, а его все нет. Завтра выходной. Мы собирались ехать в субботу днем, чтобы в воскресенье днем быть на месте. Воскресенье придется на 31 октября — как символично. Я прислушалась, нет, все так же тихо. Посидев еще немного, я отправилась спать. Заснула на удивление быстро, и в ту ночь, мне совершенно ничего не снилось.

Утром я проснулась от того, что хлопнула входная дверь.

Климент ворвался в комнату и громко сказал: «Вставай, собирайся, через три часа выезжаем. Давай, не ленись, путь будет не близкий».

Он бросил на мою кровать тяжелую сумку и, видя, мой удивленный взгляд, сказал: «Там все необходимое для… тут, он замялся, не зная какое слово подобрать, ритуала».

— Убийства, — хмуро сказала я.

— Пусть так, но ты это сделаешь, тем более, ты уже согласилась. Отступать поздно.

— Ну, помоги мне, прошу, — он умоляюще посмотрел на меня.

Не выдержав взгляда, я согласилась: «Хорошо»!

Удивительно, как изменилась моя жизнь всего за одну неделю. Вампир, который даже не вампир, из наглого незнакомца превратился в друга, который готовит мне кофе по утрам, а также вкусный ужин. Кажется, я вновь повредилась умом, но мне предстоит убить его осиновым колом, практически как в кино. И еще, я совсем не хочу его убивать. Я вновь стала тяготиться тем, что раньше радовало и приносило покой — одиночеством. Непредсказуемая жизнь. Жаль, что не все хорошо заканчивается, а так получилась бы очень неплохая история.

— Надо найти теплый свитер и шерстяные носки, — подумала я, и стала рыться в шкафу. Необходимо утеплиться, путь будет пролегать через заброшенную деревню, а значит и дороги там не очень.

— Пошли, я завтрак приготовил, — позвал Климент.

Перед тем, как выйти из комнаты, я решила изучить содержимое сумки. Открыв ее, я опешила, большое серебряное распятье, бутыль, с очевидно, святой водой, какие-то прочие ритуальные мелочи и огромный остро заточенный осиновый кол. Я взяла его в руки, и они задрожали. Я бы даже острым ножом не смогла его ткнуть, а тут кол и в сердце. Кошмар! То-то будет испытание. Зачем оно мне?

Завтрак окончен, а беспокойство растет.