Подарок вампира

— Ты бы хоть торт испек, — пошутила я.

— А, шутки, — это хорошо, — засмеялся он.

— Значит, все не так безнадежно.

Пора было выходить, автобус подъедет через сорок минут. Собрав все необходимое, мы вышли. Вернее, я вышла, моего друга никто не видел. Плечо ныло от тяжелой сумки. Всю дорогу до остановки и весь путь в автобусе пришлось провести в молчании. Говорить было лишним, да и пассажиры автобуса неправильно бы меня поняли, увидев, как я говорю с невидимым собеседником. Автобус ехал долго и медленно, была всего пара остановок. К вечеру меня разморило, и я уснула. За окном была настоящая пурга. При мысли, что скоро выходить в холод из теплого салона автобуса, меня передергивало.

В восемь часов утра автобус прибыл на нужную остановку. Мы вышли в холод утра.

— Теперь пешком, — сказал Климент.

— Тебе придется запомнить дорогу, обратно пойдешь одна, следующий автобус в пять вечера, к утру понедельника будешь дома.

Шли мы около часа по полю, дальше через небольшой лес, оставляя следы на свежем снегу, в полном молчании.

Придя на место, мы подошли к его могиле. То есть, я подошла, а Климент встал на почтительном расстоянии от нее. Я огляделась, вдалеке виднелись разрушенные деревянные дома, кладбище всего в паре метров, тоже заброшенное, с покосившимися крестами. Вокруг абсолютное запустение.

— Копай, не трать время, надо успеть до захода солнца! — сказал он.

— Замечательно, — негодовала я, — и копать самой, и убивать тоже, еще и обратно идти, у меня вообще-то выходной в воскресенье.

Я принялась копать, что было весьма не просто, из-за отсутствия опыта в выкапывании могил, хорошо еще, что земля не до конца промерзла. Я копала, торопилась, и вот, лопата ударилась о деревянную крышку гроба.

— Я туда не полезу, — сказала я испугано.

— И вообще я мертвецов боюсь.

— Ну и что прикажешь? — донесся голос сверху, — давай вернемся обратно.

— Мы же просто так в такую даль ехали, шли, и ты, очевидно от безделья, решила выкопать могилу вампира, молодец, что сказать.

— Ворчун, — сказала я.

— Брось мне сумку. Я разложила все необходимые вещи, достала кол, молоток, чтобы его вбить и тяжело вздохнула.

— Ну, все, что ли? — я грустно посмотрела на вампира.

— Все! Поторопись! — нетерпеливо сказал он.

— Ты не хочешь попрощаться с миром или хотя бы со мной?

— Прощай, — сказал он и отошел подальше от могилы.

Я осторожно открыла крышку гроба. В гробу лежал он. Такой же, каким его видела я, только более реальный, одетый в наряд прошлого века. Выглядел он довольно опрятно, если не считать слоя пыли, да паутины, опутавшей все вокруг. Он совсем не выглядел мертвым, скорее спящим. Я захотела взять его за руку.

— Не трогай! — голос Климента прогремел над головой, заставив меня вздрогнуть.

— Делай, давай, нельзя медлить. Не забудь про воду и молитву, — напомнил он. Сегодня мой друг был очень раздражен.

Я отошел от могилы, чтобы не видеть себя и не испытывать соблазна вернуться в тело. А соблазн был велик, особенно сейчас, когда я так близко к телу. А она все медлит, копается. Почему так долго? Мое тело пробуждается. Тут я почувствовал жар в руке и мгновенно оказался у могилы, глупая, хотела взять за руку. Хорошо, что успел. Как она медленно все делает. Конечно, ее можно понять, ей страшно, но столь долго медлить опасно. Опасно для нее. Нечего возиться, к этому нельзя привыкнуть. Тратить время на то, чтобы осознать происходящее — бессмысленно. Я и так уже все подготовил, надеюсь, она не струсит. Я смотрел на заброшенные и разрушенные дома, на лес, на небо. Я с этим миром попрощался давно, но все-таки сейчас это печально. Я хотел бы более душевно проститься с моим новым другом, но не стал лишний раз ее тревожить.

Я взяла кол в левую руку, а молоток в правую. Приставила острие к груди своего друга, вздохнула и зажмурилась.

— Прости, — выдохнула я и со всей силы, на которую была способна, ударила молотком.

Слезы текли по щекам, сердце бешено стучало. Когда я открыла глаза, то увидела, что вся в крови. Холодная кровь текла по лицу, смешивалась со слезами, становясь мерзкой, противной жижей. Было страшно, но страшнее еще от того, что Климент смотрел на меня и взгляд его больше не был печальным. Он был в ярости. Завизжав, я бросилась прямиком из могилы, но вылезти из нее у меня не получилось, руки закоченели, ноги затекли, и я скатилась обратно, исцарапав руки.

В панике, я смотрела на вампира, который пытался вытащить кол из груди. Он кричал, шипел и ругался. Я вспомнила про святую воду и молитву. Схватив сумку, достав бутыль, я стала поливать его водой.

— Не убивай меня, — вдруг жалобно простонал он.

— Я хочу жить.

Я замерла, стало жаль его. Слезы снова подступили к глазам, а в горле стоял ком, еще чуть-чуть и я разрыдаюсь. Я внимательно посмотрела в его глаза, его взгляд — злой, жестокий, полный ненависти, нет, это не мой Климент. Я быстро стала читать молитву, слова путались и застревали в горле.