Фандом: Гарри Поттер. Драко мало что помнит из детства. Но он помнит девочку. Малышку с каштановыми волосами и карими глазами. Он помнит ее смех, голос, но никак не может вспомнить ее лицо.
61 мин, 39 сек 7377
— Что, дракл тебя дери, ты сделал?! — он рычит, упираясь руками в стол. Звук пугает мать, она вскрикивает и вздрагивает, но Драко это мало волнует. Его взгляд прикован к отцу.
Люциус резко поднимается, упираясь ладонями о стол так же, как и его сын, и строго смотрит на Драко.
— Война в самом разгаре, а ты беспокоишься об этом? Она просто грязнокровка!
— Но она была больше, чем просто грязнокровка? — спрашивает Драко риторически. Он поправляет сам себя: — Она девочка из моих снов, но это вовсе не сны, ведь так? Это воспоминания. Я знал ее. Я дружил с ней — еще до того, как мы встретились в поезде до Хогвартса. И ты отнял мои воспоминания — забрал ее у меня.
— Я не мог позволить своему сыну водиться с грязнокровками, — выплевывает Люциус злобно. — Я определенно не мог позволить тебе поступать в школу с такими мыслями.
— Что ты сделал? — спрашивает Драко, хотя абсолютно уверен в ответе.
Малфой-старший облизывает губы, складывая руки на груди:
— Мне кажется, ты уже знаешь ответ.
Х
Звонкая пощечина.
Разбитый нос.
По лицу матери, как и по его собственному, бегут слезы.
— Ты связался с грязнокровкой! — кричит отец, в неверии хватаясь за голову, и поворачивается к жене. — А ты ему позволила!
Она вздрагивает.
— Люциус, пожалуйста, пойми…
— Я запрещаю. Мой сын не будет водиться с мерзкой грязнокровкой.
— Но отец… она не грязная.
— Конечно, сын, она не грязная снаружи. Это ее кровь, она грязная.
— Она владеет магией, отец, я видел это. Это действительно потрясающе — она очень талантлива. Вчера она создала бабочку, та появилась прямо на ее ладони.
— У нее не должно быть магии, Драко. Она магла, а у них нет магии, ты сам знаешь.
— Да, но…
— А если у нее есть магия, то она обладает тем, чего у нее не должно быть, и все равно не достойна таких, как мы. Она не достойна тебя.
— Но…
— Довольно!
— Люциус.
— Тебе больше не позволено видеться с грязнокровкой, и твоя мать больше не сможет тебе потакать, понятно?
— Н-но что насчет сегодняшнего дня? Мы договорились встретиться.
— Тогда ты скажешь, что не сможешь больше с ней видеться.
Х
Приглушенные голоса за тонкой стеной.
Рыдающая мать.
Полный злобы отец.
— Ты должна наложить на нее Обливиэйт. Ты должна уничтожить все воспоминания девочки о нем.
— Но как же Драко?
— Я лично позабочусь о его воспоминаниях.
— Это неправильно, Люциус.
— Это единственный выход.
Х
— Я не могу больше верить тебе, — бормочет Драко, отворачиваясь от отца.
— А что еще мне было делать?
— Ты мог оставить ее в покое.
— И ты бы вырос с грязнокровкой, как с другом…
— Не называй ее так, — шепчет Драко, закрывая глаза.
— Ты знаешь, что бы случилось с тобой? Как отреагировали бы люди, как бы отреагировал Темный Лорд…
— Мне плевать на Темного Лорда! — кричит Драко, крутанувшись на каблуках. — И мне плевать, как отреагировали бы люди, она была моим другом…
— Она была помехой!
Драко открывает рот, чтобы ответить, но тут же закрывает его. Глубоко вдыхает через нос в тщетной попытке успокоиться, облизывает губы.
— Я был счастлив. Рядом с ней я был счастлив — впервые. Вчера я бы сказал тебе, что не могу даже вспомнить, когда последний раз был счастлив, и это было правдой, но теперь… теперь я точно помню.
Х
— Драко? Ты будешь первым, кто поцелует меня?
— Не знаю, да?
— Драко…
— Только если ты будешь первой, кто поцелует меня.
— Хорошо.
— Хорошо. Когда?
— Сейчас.
— Хорошо.
Х
— Но тебя это не волновало, правда? Эта мысль никогда не приходила тебе в голову, потому что ты был занят размышлениями о Темном Лорде. Потому что все, о чем ты беспокоился — это Темный Лорд, — выплевывает Драко — и плевок в прямом смысле срывается с его губ. — Ты сделаешь все, чтобы угодить твоему дорогому лорду, разве нет?
— Что ты пытаешься сказать, мальчишка? Что ты был бы абсолютно счастлив, будучи… ее другом?
— Да.
Люциус всего мгновение смотрит на сына, а затем переводит взгляд на Нарциссу.
— Это твоя вина. Если бы ты не продолжала водить его туда…
— Я давала нашему сыну то, чего он хотел.
— Мы не можем всегда иметь то, что хотим, правда?!
— Даже если можем, ты убедишь, что нет, — срывается Драко.
— Следи за языком, за своим грязным языком, предатель кр…
— Или что? — спрашивает он с вызовом. — Опять отберешь мои воспоминания? Я вспомнил один раз, уверен, что вспомню снова.
Люциус выглядит так, будто вот-вот закричит. Чуть позже он начинает хлопать в ладоши.
— Хорошая работа, — говорит он, делая паузу между словами для большей выразительности. — Так держать. Ты сделал невозможное, что теперь? Каков твой план?
Драко не реагирует, главным образом потому, что не знает, что ему теперь делать.
— Я расскажу тебе, в чем заключается план. Ты держишься от нее подальше…
— Ты уже пытался держать меня подальше от нее, и мы оказались в одной школе…
— … или я буду пытать ее, пока она не умрет, а тебе придется смотреть.
Драко шагает вперед, становясь лицом к лицу со своим отцом. Вчера он, возможно, испугался бы его, сейчас же — ослеплен злостью.
Люциус резко поднимается, упираясь ладонями о стол так же, как и его сын, и строго смотрит на Драко.
— Война в самом разгаре, а ты беспокоишься об этом? Она просто грязнокровка!
— Но она была больше, чем просто грязнокровка? — спрашивает Драко риторически. Он поправляет сам себя: — Она девочка из моих снов, но это вовсе не сны, ведь так? Это воспоминания. Я знал ее. Я дружил с ней — еще до того, как мы встретились в поезде до Хогвартса. И ты отнял мои воспоминания — забрал ее у меня.
— Я не мог позволить своему сыну водиться с грязнокровками, — выплевывает Люциус злобно. — Я определенно не мог позволить тебе поступать в школу с такими мыслями.
— Что ты сделал? — спрашивает Драко, хотя абсолютно уверен в ответе.
Малфой-старший облизывает губы, складывая руки на груди:
— Мне кажется, ты уже знаешь ответ.
Х
Звонкая пощечина.
Разбитый нос.
По лицу матери, как и по его собственному, бегут слезы.
— Ты связался с грязнокровкой! — кричит отец, в неверии хватаясь за голову, и поворачивается к жене. — А ты ему позволила!
Она вздрагивает.
— Люциус, пожалуйста, пойми…
— Я запрещаю. Мой сын не будет водиться с мерзкой грязнокровкой.
— Но отец… она не грязная.
— Конечно, сын, она не грязная снаружи. Это ее кровь, она грязная.
— Она владеет магией, отец, я видел это. Это действительно потрясающе — она очень талантлива. Вчера она создала бабочку, та появилась прямо на ее ладони.
— У нее не должно быть магии, Драко. Она магла, а у них нет магии, ты сам знаешь.
— Да, но…
— А если у нее есть магия, то она обладает тем, чего у нее не должно быть, и все равно не достойна таких, как мы. Она не достойна тебя.
— Но…
— Довольно!
— Люциус.
— Тебе больше не позволено видеться с грязнокровкой, и твоя мать больше не сможет тебе потакать, понятно?
— Н-но что насчет сегодняшнего дня? Мы договорились встретиться.
— Тогда ты скажешь, что не сможешь больше с ней видеться.
Х
Приглушенные голоса за тонкой стеной.
Рыдающая мать.
Полный злобы отец.
— Ты должна наложить на нее Обливиэйт. Ты должна уничтожить все воспоминания девочки о нем.
— Но как же Драко?
— Я лично позабочусь о его воспоминаниях.
— Это неправильно, Люциус.
— Это единственный выход.
Х
— Я не могу больше верить тебе, — бормочет Драко, отворачиваясь от отца.
— А что еще мне было делать?
— Ты мог оставить ее в покое.
— И ты бы вырос с грязнокровкой, как с другом…
— Не называй ее так, — шепчет Драко, закрывая глаза.
— Ты знаешь, что бы случилось с тобой? Как отреагировали бы люди, как бы отреагировал Темный Лорд…
— Мне плевать на Темного Лорда! — кричит Драко, крутанувшись на каблуках. — И мне плевать, как отреагировали бы люди, она была моим другом…
— Она была помехой!
Драко открывает рот, чтобы ответить, но тут же закрывает его. Глубоко вдыхает через нос в тщетной попытке успокоиться, облизывает губы.
— Я был счастлив. Рядом с ней я был счастлив — впервые. Вчера я бы сказал тебе, что не могу даже вспомнить, когда последний раз был счастлив, и это было правдой, но теперь… теперь я точно помню.
Х
— Драко? Ты будешь первым, кто поцелует меня?
— Не знаю, да?
— Драко…
— Только если ты будешь первой, кто поцелует меня.
— Хорошо.
— Хорошо. Когда?
— Сейчас.
— Хорошо.
Х
— Но тебя это не волновало, правда? Эта мысль никогда не приходила тебе в голову, потому что ты был занят размышлениями о Темном Лорде. Потому что все, о чем ты беспокоился — это Темный Лорд, — выплевывает Драко — и плевок в прямом смысле срывается с его губ. — Ты сделаешь все, чтобы угодить твоему дорогому лорду, разве нет?
— Что ты пытаешься сказать, мальчишка? Что ты был бы абсолютно счастлив, будучи… ее другом?
— Да.
Люциус всего мгновение смотрит на сына, а затем переводит взгляд на Нарциссу.
— Это твоя вина. Если бы ты не продолжала водить его туда…
— Я давала нашему сыну то, чего он хотел.
— Мы не можем всегда иметь то, что хотим, правда?!
— Даже если можем, ты убедишь, что нет, — срывается Драко.
— Следи за языком, за своим грязным языком, предатель кр…
— Или что? — спрашивает он с вызовом. — Опять отберешь мои воспоминания? Я вспомнил один раз, уверен, что вспомню снова.
Люциус выглядит так, будто вот-вот закричит. Чуть позже он начинает хлопать в ладоши.
— Хорошая работа, — говорит он, делая паузу между словами для большей выразительности. — Так держать. Ты сделал невозможное, что теперь? Каков твой план?
Драко не реагирует, главным образом потому, что не знает, что ему теперь делать.
— Я расскажу тебе, в чем заключается план. Ты держишься от нее подальше…
— Ты уже пытался держать меня подальше от нее, и мы оказались в одной школе…
— … или я буду пытать ее, пока она не умрет, а тебе придется смотреть.
Драко шагает вперед, становясь лицом к лицу со своим отцом. Вчера он, возможно, испугался бы его, сейчас же — ослеплен злостью.
Страница 8 из 17
