Подполье

Неизвестное количество секунд, минут и часов опрометью мчался по лесу Земельных. Наконец, тяжелеющие с каждым шагом ноги вывели его на окраину какого-то хутора. Времени размышлять не было, и лейтенант пулей влетел в чей-то сарай. Из каких-то предметов за пару секунд Сергей соорудил мощный засов и довольно прочную баррикаду. Он привалился к бревенчатой стене и разрыдался, как ребёнок. Более того, кадровый командир не помнил, сдержал он позыв в туалет или облегчился прямо в галифе. Но это было не важно. Ему хватало того, что он убежал от самых настоящих покойников. Когда он был маленьким, ему рассказывала о таких чудовищах старуха-бабка. Разумеется, пионер-Серёжа не верил в подобные нелепости. Ещё бы, в XX веке мало кто согласится без материального стимула поверить в кровососущих мертвецов. Но, столкнувшись с ними лицом к лицу, лейтенант принялся вспоминать всё, что слышал о них в бабкиных сказках, читал у Пушкина и Гоголя. Нужны были молитвы или церковь, но где это взять в стране диктатуры пролетариата? Потому командир плакал, дрожа от страха, пока рассвет не забрезжил в щелях между досок. За дверью послышались шаги и невнятное бормотание. Решив, что обнаружен, Земельных мгновенно составил план действий. Как показала практика, пули упырей не берут. Убежать от них практически невозможно. Драться бесполезно. Остаётся последнее средство: крест. Лейтенант, будучи атеистом, не носил нательного амулета, потому он сложил две чурочки так, что они приняли форму креста. Кое-как разобрав свою баррикаду (на это понадобилось около пяти минут), Сергей ударом ноги распахнул дверь сарая и шагнул к свету. Он выставил перед собой самодельный крест и быстро забормотал:

— Господи, помилуй! Господи, помилуй!

— Hand a hoh, — перебили его окриком с сильным немецким акцентом. Лейтенант коротко огляделся. Вокруг, держа его на мушке, стояли человек восемь солдат вермахта. Лейтенант поднял руки. Страшно, конечно, но на шее одного из немцев висел Железный Крест. Уж лучше крест!