Подруга для Грегори

— Это… Это не так уж плохо, Грегги, — и она едва удержалась, чтобы не потрепать его за ушком, как собаку. — Если у нас есть такая штука, мы вполне можем использовать ее против самой же Уизли! Филч, например! Чем не жених?! — и она захихикала, жеманно прикрыв рот рукой.

— А может, не надо? — Гойл вдруг испугался, что Джинни очередная шутка просто доконает — и так слишком много на нее навалилось.

— Надо, Грегори, — Дафна кивнула. — И, кстати, за то, что принес мне это, можешь спать спокойно — я не буду тебя компрометировать!

Гойл не мог сдержать вздох облегчения, и Гринграсс хихикнула, чувствуя себя королевой положения.

Ночью Грегори снова не мог заснуть — так жалко ему было Джинни Уизли. И себя. И ту, что, благодаря ему, сходит с ума от рыжей девчонки и не понимает, когда успела стать лесбиянкой. Все было плохо, словно Гойл и сам закинулся Лихо-зельем, только желание опустить туда забыл.

Наутро выпал снег. Малфой подошел к окну и подставил лицо холодному воздуху.

— Сегодня я обыграю Поттера! — с азартом сказал он, ни к кому не обращаясь. — Я сделаю это! И не только.

— А что ж еще? — насмешливо спросил Забини, поеживаясь от холода.

— Не твое дело! — Драко потер руки. Он был доволен.

Хоть кто-то. Гойл посмотрел на него с завистью и начал одеваться.

Когда он в компании Малфоя и Забини спустился в гостиную, Гринграсс, сопровождаемая своими вечными Паркинсон и Булстроуд, уже приближалась к выходу. Грегори осталось лишь тяжело вздохнуть.

Они уселись за стол и принялись за завтрак, но Гойлу кусок не шел в горло от дурного предчувствия.

— Что-то Гринграсс сегодня слишком довольная! — нарочито громко произнес Малфой. — Наверное, Поттер отжарил ее по полной!

— Пошел ты! — Дафна не смутилась. — Здесь и без меня есть кому с кем жариться!

— Ты о чем? — уточнил Драко по-деловому.

— М-м-м… Увидишь, — скромно улыбнулась Гринграсс, эротично снимая с вилки омлет. Ее губы охватили пищу так развратно, что даже у Гойла перехватило дыхание.

В этом была вся Дафна Гринграсс. И она уже вышла на тропу войны.

Наконец, студенты потянулись на выход — завтрак подходил к концу. Малфой не спешил уходить, чувствуя, видимо, что Дафна что-то замышляет. Он поглядывал на нее, потягивая лениво кофе. И Гойл тоже ждал. Он знал, чего ждет: вот-вот Филч или еще кто-то мерзкий допьет свой чай или сок, сдобренный Амортенцией, и приползет к Уизли, пылая от псевдо-чувств. Под общий хохот тех, кто еще не устремился к знаниям.

Но он слишком плохо знал Дафну Гринграсс! Поэтому удивлению не было предела, когда, вопреки всем ожиданиям, Джинни Уизли, спотыкаясь и краснея, как помидор, сама подошла к столу Слизерина и, глядя безумными глазами на Паркинсон, затараторила:

— Пэнси, я знаю, что мы с разных факультетов, что между нами были разногласия, но я, блин, люблю тебя не по-детски! Правда! Я понимаю, что ты девушка, что я девушка…

Гринграсс очень искусно изобразила на лице недоумение, в отличие от Малфоя, который прыснул, даже не пытаясь скрыть злорадство и восхищение остроумием Дафны. Но… Трудно описать словами выражения их лиц, когда Паркинсон, вместо того, чтобы поднять Уизли на смех и послать ее, встала с места и, смущаясь, произнесла:

— Я тоже… Джинни, я тоже давно тебя люблю…

Миллисента Булстроуд

Всеобщее замешательство длилось лишь несколько секунд, пока Рон не вскочил с места и не бросился к сестре, готовой слиться с Паркинсон в страстном поцелуе на глазах у всех.

— Она околдована! — крикнула Грейнджер, вынимая палочку.

— Это любовное зелье! — Браун хихикнула, и ее подружки тоже недвусмысленно прикрыли рты ладонями, наблюдая, как Рон пытается оттащить упирающуюся Джинни от обезумевшей от взаимности слизеринки.

— Надо дать ей безоар! — Поттер оттолкнул Малфоя, ткнул Забини в плечо и, не церемонясь, затолкал шершавый на вид камень в рот бывшей девушке.

Гойлу оставалось лишь гадать, откуда у героя универсальное противоядие, а Слагхорн, недовольно бурчавший что-то из-за преподавательского стола, вдруг нахмурился и поспешил прочь — наверное, проверять целостность своих запасов.

Еще несколько долгих секунд Джинни продолжала отчаянно сопротивляться, но брат крепко сжал ее руки, а Гарри удерживал челюсти, не давая выплюнуть безоар. А потом она затихла. Огонь в глазах потух, и страсть сменилась стыдом за свое недавнее поведение.

— Это ты, да?! — Поттер отпустил Джинни и обернулся к Малфою, но тот лишь развел руками.

— Так круто даже я не смог бы! — вполне серьезно заявил он и нарочито перевел взгляд на Дафну Гринграсс, про которую, казалось, все забыли.

Гарри обернулся, и его глаза полыхнули из-за очков опасным зеленым пламенем. Дафна ахнула и испуганно уставилась на него, часто моргая.

— Это не я, не я! — залепетала она, но Поттер вдруг резко схватил ее за запястье и буквально поволок вон из Большого зала.

Студенты расступались перед ними, надеясь, что в гневе Гарри не прикончит кого-нибудь лишнего.