Фандом: Гарри Поттер. Грегори Гойл очень хочет произвести на кого-то впечатление. Известно, что это не Лаванда Браун и не Гермиона Грейнджер. Тогда кто?
109 мин, 5 сек 20805
По коже Гойла пробежал холодок. Выборочно стереть память! Это высший уровень владения магией! Теперь стало понятно, почему Гермиона велела ему уйти: кто-то должен был помогать Малфою. Почему та выбрала именно его?! Забини справился бы куда лучше! Гойл закончил туалет Драко, и они вместе медленно, как будто царственно, направились в сторону кабинета Маггловедения.
Это был сложный урок. Как назло, Малфоя спросили что-то о фотоаппаратах, и тот пустился в очень путаное пространное рассуждение на тему того, что есть процесс запечатления человека на бумаге. Он говорил так нудно и вяло, что вскоре студенты решили, что Драко издевается над преподавателем. То тут, то там стали слышаться смешки. Гойл занервничал и ткнул Малфоя вбок, призывая замолчать. Но блондин не мог закончить мысль и продолжал нанизывать фразы одну на другую, сплетая их в затейливый поток сознания.
Слизерин лишился пятнадцати баллов, а сам Малфой получил выговор за попытку сорвать занятие.
— Это лучше, чем просто молчание, — сказал Гойл, чтобы хоть как-то утешить Драко.
Им едва удалось скрыться в туалете до того, как желающие восхититься «находчивостью» Малфоя, собрались вокруг.
— Я ненавижу Грейнджер… — выдавил Драко с усилием.
— Но ведь если бы не она…
— Я знаю… Я благодарен…
Грегори снова пожал плечами. В его понимании невозможно было испытывать ненависть и благодарность одновременно. Но это же Малфой!
Они проковыляли мимо Джинни, и Гойл нарочито вцепился в локоть Драко, давая понять, что очень занят, помогая ближнему. Уизли понимающе кивнула и не проронила ни слова.
Следующим занятием были Чары, и Малфою вполне сносно удалось отсидеться в самом конце класса. Действие лекарств начало слабеть, и к Драко постепенно возвращалась способность двигаться и думать, а значит, впадать в истерику. Сначала он начал нервно барабанить по столу пальцами. Потом — дико озираться по сторонам, пока не встретился взглядом с Грейнджер.
Она задержалась в классе, подошла и резко протянула Малфою две таблетки.
— Я больше не хочу быть, как овощ! — попытался протестовать Драко. — Наверняка есть другой способ!
— Да, и лучше всех он известен МакГонагалл! — Грегори и не знал, что Грейнджер умеет язвить. — Быстро пей, пока не начал биться головой об стену прямо в Большом зале!
— Но я…
— Быстро! — и она наколдовала стакан воды.
Драко безропотно принял лекарство, даже не сказав ничего по поводу того, что оно маггловское. Гойл подумал, что, возможно, Малфой не очень-то и силен.
Поесть им так и не удалось. Драко столь медленно шевелился под действием странных препаратов, что они едва успевали добраться из класса в класс. Гойл вымотался и злился на Грейнджер за то, что именно его она выбрала на роль няньки. Но ослушаться ее и бросить Малфоя он просто не мог.
Когда Драко заснул, Грегори, вздохнув с облегчением, выбрался из подземелий, чтобы спокойно покурить в одиночестве. Он тихонько разбил витраж и стал выпускать дым в образовавшееся пространство, умиротворенно глядя, как струйка исчезает в темноте.
— Тихо! — вдруг услышал он чей-то шепот. — Не топай так громко!
— Да я крадусь, как мышь!
— Ты хотела сказать «как слон»?!
Грегори спрятался под лестницу и притаился. Вскоре он увидел Гринграсс и Паркинсон, крадущихся в полумраке по коридору. Они явно что-то затевали, то и дело оглядываясь по сторонам. Вид у них был весьма загадочный. Гойл вдруг подумал не без злорадства, знает ли Поттер о ночных вылазках своей благоверной.
— Ты думаешь, получится? — спросила вдруг Паркинсон.
— Должно получиться! — заверила ее Гринграсс. — И не таких обрабатывали!
И с этими словами она полезла прямо… под лестницу, где прятался Гойл. Увидев его, Дафна вскрикнула от неожиданности и отпрянула, а Пэнси споткнулась и чуть не упала.
На некоторое время воцарилась тишина. Слизеринцы пялились друг на друга в недоумении.
— Что ты тут забыл?! — наконец раздраженно спросила Гринграсс.
— Я курил, — пожал Гойл плечами. — Услышал шаги и решил спрятаться. Вдруг там Филч?
— Я говорила, чтобы ты не топала! — Гринграсс состроила страшную гримасу, глядя на Пэнси.
— Я не нарочно! — жалобно простонала она. — Что же теперь делать?!
— Я иду спать! — отрезала Гринграсс. — А вы разбирайтесь тут сами!
И она быстро пошла прочь.
Грегори надеялся, что Пэнси побежит вслед за подругой, но та осталась стоять на месте, глядя в пол.
— Ладно, я тоже пойду, — Гойл взмахнул палочкой, возвращая разбитому витражу прежний вид, и уже хотел идти, когда Паркинсон окликнула его.
— Грег, подожди, — начала она как-то нерешительно. Не похоже на Паркинсон.
— Чего тебе?
— Слушай, мы в тот раз так и не договорили, и я не понимаю…
Гойл тоже ничего не понимал, поэтому ничего не сказал, и Пэнси пришлось вытягивать разговор самой.
— Сначала все эти твои… Взгляды и странное поведение на балу… Ты ведь сначала меня хотел пригласить!
— Ну и что?
Пэнси начинала нервничать. Она покраснела и стала дышать чаще.
Это был сложный урок. Как назло, Малфоя спросили что-то о фотоаппаратах, и тот пустился в очень путаное пространное рассуждение на тему того, что есть процесс запечатления человека на бумаге. Он говорил так нудно и вяло, что вскоре студенты решили, что Драко издевается над преподавателем. То тут, то там стали слышаться смешки. Гойл занервничал и ткнул Малфоя вбок, призывая замолчать. Но блондин не мог закончить мысль и продолжал нанизывать фразы одну на другую, сплетая их в затейливый поток сознания.
Слизерин лишился пятнадцати баллов, а сам Малфой получил выговор за попытку сорвать занятие.
— Это лучше, чем просто молчание, — сказал Гойл, чтобы хоть как-то утешить Драко.
Им едва удалось скрыться в туалете до того, как желающие восхититься «находчивостью» Малфоя, собрались вокруг.
— Я ненавижу Грейнджер… — выдавил Драко с усилием.
— Но ведь если бы не она…
— Я знаю… Я благодарен…
Грегори снова пожал плечами. В его понимании невозможно было испытывать ненависть и благодарность одновременно. Но это же Малфой!
Они проковыляли мимо Джинни, и Гойл нарочито вцепился в локоть Драко, давая понять, что очень занят, помогая ближнему. Уизли понимающе кивнула и не проронила ни слова.
Следующим занятием были Чары, и Малфою вполне сносно удалось отсидеться в самом конце класса. Действие лекарств начало слабеть, и к Драко постепенно возвращалась способность двигаться и думать, а значит, впадать в истерику. Сначала он начал нервно барабанить по столу пальцами. Потом — дико озираться по сторонам, пока не встретился взглядом с Грейнджер.
Она задержалась в классе, подошла и резко протянула Малфою две таблетки.
— Я больше не хочу быть, как овощ! — попытался протестовать Драко. — Наверняка есть другой способ!
— Да, и лучше всех он известен МакГонагалл! — Грегори и не знал, что Грейнджер умеет язвить. — Быстро пей, пока не начал биться головой об стену прямо в Большом зале!
— Но я…
— Быстро! — и она наколдовала стакан воды.
Драко безропотно принял лекарство, даже не сказав ничего по поводу того, что оно маггловское. Гойл подумал, что, возможно, Малфой не очень-то и силен.
Поесть им так и не удалось. Драко столь медленно шевелился под действием странных препаратов, что они едва успевали добраться из класса в класс. Гойл вымотался и злился на Грейнджер за то, что именно его она выбрала на роль няньки. Но ослушаться ее и бросить Малфоя он просто не мог.
Когда Драко заснул, Грегори, вздохнув с облегчением, выбрался из подземелий, чтобы спокойно покурить в одиночестве. Он тихонько разбил витраж и стал выпускать дым в образовавшееся пространство, умиротворенно глядя, как струйка исчезает в темноте.
— Тихо! — вдруг услышал он чей-то шепот. — Не топай так громко!
— Да я крадусь, как мышь!
— Ты хотела сказать «как слон»?!
Грегори спрятался под лестницу и притаился. Вскоре он увидел Гринграсс и Паркинсон, крадущихся в полумраке по коридору. Они явно что-то затевали, то и дело оглядываясь по сторонам. Вид у них был весьма загадочный. Гойл вдруг подумал не без злорадства, знает ли Поттер о ночных вылазках своей благоверной.
— Ты думаешь, получится? — спросила вдруг Паркинсон.
— Должно получиться! — заверила ее Гринграсс. — И не таких обрабатывали!
И с этими словами она полезла прямо… под лестницу, где прятался Гойл. Увидев его, Дафна вскрикнула от неожиданности и отпрянула, а Пэнси споткнулась и чуть не упала.
На некоторое время воцарилась тишина. Слизеринцы пялились друг на друга в недоумении.
— Что ты тут забыл?! — наконец раздраженно спросила Гринграсс.
— Я курил, — пожал Гойл плечами. — Услышал шаги и решил спрятаться. Вдруг там Филч?
— Я говорила, чтобы ты не топала! — Гринграсс состроила страшную гримасу, глядя на Пэнси.
— Я не нарочно! — жалобно простонала она. — Что же теперь делать?!
— Я иду спать! — отрезала Гринграсс. — А вы разбирайтесь тут сами!
И она быстро пошла прочь.
Грегори надеялся, что Пэнси побежит вслед за подругой, но та осталась стоять на месте, глядя в пол.
— Ладно, я тоже пойду, — Гойл взмахнул палочкой, возвращая разбитому витражу прежний вид, и уже хотел идти, когда Паркинсон окликнула его.
— Грег, подожди, — начала она как-то нерешительно. Не похоже на Паркинсон.
— Чего тебе?
— Слушай, мы в тот раз так и не договорили, и я не понимаю…
Гойл тоже ничего не понимал, поэтому ничего не сказал, и Пэнси пришлось вытягивать разговор самой.
— Сначала все эти твои… Взгляды и странное поведение на балу… Ты ведь сначала меня хотел пригласить!
— Ну и что?
Пэнси начинала нервничать. Она покраснела и стала дышать чаще.
Страница 25 из 30
