Фандом: Гарри Поттер. Грегори Гойл очень хочет произвести на кого-то впечатление. Известно, что это не Лаванда Браун и не Гермиона Грейнджер. Тогда кто?
109 мин, 5 сек 20781
В комнате воцарилась полная тишина. Малфой недоверчиво изогнул бровь, а Поттер вдруг затряс головой и тоже поднялся с места.
— Не верьте ей, профессор! — срывающимся голосом сказал он. — На самом деле, это все моя идея. Шутка получилась плохая, и я готов понести…
— Ваше желание взять чужую вину на себя благородно, мистер Поттер, — перебила его директор, — но несвоевременно. Сейчас не тот случай, когда надо выгораживать девушку, уже зарекомендовавшую себя не с лучшей стороны.
И снова Гойл был согласен с директором. Ситуация принимала совершенно новый оборот.
— Да нет же! Дафна тут ни при чем! — Поттер беспомощно взмахнул руками. — Я говорю правду!
— Спасибо, Гарри, — Дафна кротко прикрыла веки, — но я, похоже, снова перестаралась…
Гойл вспомнил, как они столкнулись в коридоре пару дней назад… И потом, когда он нес конверт в спальню, Дафна так на него посмотрела… Это точно она!
— Минус двадцать баллов со Слизерина и еше одна отработка у мистера Филча! — огласила МакГонагалл свой приговор, и Гринграсс покорно склонила голову, садясь на место.
Урок продолжился, но для Грегори перестала существовать любая дейстаительность, кроме той, в которой он превращает Дафну Гринграсс в… Он еще не придумал во что, но был уверен, что месть его будет страшнее Адского пламени.
Пару недель он уныло слонялся из угла в угол, изредка посматривая на свою пассию, и тяжело вздыхал.
— Ты скоро совсем исчезнешь…
— Что? — Гойл обернулся и уставился на Полоумную Лавгуд, так внезапно заговорившую с ним.
— Я говорю, что если не перестанешь блекнуть, то скоро станешь прозрачным, как привидение, а потом исчезнешь…
— Я не блекну, — пожал он плечами.
— Это твоя аура, если выражаться точнее, — кивнула Луна и улыбнулась. — Тебе нужно стать более счастливым.
— Может, ты еще знаешь, как это сделать?! — Грегори закатил глаза, предвкушая очередной бред.
— Это все знают, — загадочно улыбнулась Луна, медленно моргая. — Нужно всего лишь…
— Осторожно! — мимо пронесся младшекурсник, преследуемый Пивзом, и Лавгуд не успела договорить, потому что Гойл резко оттащил ее в сторону, преградив дорогу орущему полтергейсту.
Грегори упер руки в бока, прищурился и оскалился так, как умел только он. И, судя по всему, грозный вид произвел на Пивза неизгладимое впечатление. Он резко затормозил и завис в воздухе, пытаясь передразнить Гойла, но ничего не вышло.
— Кабан изображает тролля! — завопил он, но на Грегори это никак не подействовало.
— Проваливай! — хрипло сказал он и сжал руку в увесистый кулак. — А то мало не покажется.
— Удаляюсь-удаляюсь! — проскрипел присмиревший полтергейст и умчался прочь, на прощание окатив Гойла неприятным хохотом.
Грегори погрозил кулаком еще немного, не меняя позы, а потом вдруг обернулся на Лавгуд. Та стояла, прислонившись к стене, и выглядела так, будто это ее он хотел испугать.
— Твоя аура… — медленно произнесла она. — Ее уже почти нет…
— Шла бы ты, а? — Гойл почесал затылок. — Надоело!
— Пивз не тебя испугался… Он прочел то, что не всем людям дано видеть…
— Дура! — и Гойл побрел прочь сам в надежде найти уединенный уголок.
Луна посмотрела ему вслед, преисполненная неподдельной жалости, но он только сильнее ссутулился: итак было достаточно.
Грегори никогда не думал о том, что будет делать после школы. И сейчас самым правильным ему показалось уединиться где-нибудь в глубине фамильного имения и провести всю жизнь вдали от людей с их тараканами. Хоть у Малфоя и Лавгуд они были разными, но отнюдь не тощими!
И тут он увидел ЕЕ. Она стояла, прислонившись к перилам, и плакала, закрыв лицо руками. Сердце Гойла совершило тройной тулуп с заходом в аксель и приземлилось в пятках. Он совершенно не знал, что делать, когда видишь любимую девушку в таком состоянии, и он… стиснув зубы, прошел мимо. Просто прошел мимо!
Жалкий, ничтожный трус! И когда только он уже исчезнет?!
На Прорицаниях было тихо. Трелони сидела в своем углу, проверяя работы, а Фиренце вещал что-то непонятное, отчего Гойлу ужасно захотелось спать. Но, может, так и было задумано. Прошло совсем немного времени, и он отключился. Во сне он видел поля и равнины, поросшие высокой травой; горные склоны и звездное небо, такое ясное, такое волшебное… А потом перед его взором возник водопад, в струях которого резвились русалки. Это было так чудесно, что Грегори очень захотелось оказаться в том месте, куда перенес его услужливый Морфей.
— К следующему занятию я надеюсь получить свитки с описанием того, что вы видели, пока пребывали в трансе, — бодро сообщил в конце занятия Фиренце и отпустил студентов.
— Не верьте ей, профессор! — срывающимся голосом сказал он. — На самом деле, это все моя идея. Шутка получилась плохая, и я готов понести…
— Ваше желание взять чужую вину на себя благородно, мистер Поттер, — перебила его директор, — но несвоевременно. Сейчас не тот случай, когда надо выгораживать девушку, уже зарекомендовавшую себя не с лучшей стороны.
И снова Гойл был согласен с директором. Ситуация принимала совершенно новый оборот.
— Да нет же! Дафна тут ни при чем! — Поттер беспомощно взмахнул руками. — Я говорю правду!
— Спасибо, Гарри, — Дафна кротко прикрыла веки, — но я, похоже, снова перестаралась…
Гойл вспомнил, как они столкнулись в коридоре пару дней назад… И потом, когда он нес конверт в спальню, Дафна так на него посмотрела… Это точно она!
— Минус двадцать баллов со Слизерина и еше одна отработка у мистера Филча! — огласила МакГонагалл свой приговор, и Гринграсс покорно склонила голову, садясь на место.
Урок продолжился, но для Грегори перестала существовать любая дейстаительность, кроме той, в которой он превращает Дафну Гринграсс в… Он еще не придумал во что, но был уверен, что месть его будет страшнее Адского пламени.
Лаванда Браун
Поквитаться с Гринграсс не удалось. Гойл и вообразить не мог, что сам Драко Малфой придет скользкой ведьме на помощь. Но, может, это и к лучшему. В конце концов, подумал Грегори, лучше не наживать еще одного врага, к тому же, достаточно влиятельного, как выяснилось. Чуть не проговорившись о своих истинных мотивах, он был вынужден признать: с Гринграсс, как и с Грейнджер, тягаться бесполезно.Пару недель он уныло слонялся из угла в угол, изредка посматривая на свою пассию, и тяжело вздыхал.
— Ты скоро совсем исчезнешь…
— Что? — Гойл обернулся и уставился на Полоумную Лавгуд, так внезапно заговорившую с ним.
— Я говорю, что если не перестанешь блекнуть, то скоро станешь прозрачным, как привидение, а потом исчезнешь…
— Я не блекну, — пожал он плечами.
— Это твоя аура, если выражаться точнее, — кивнула Луна и улыбнулась. — Тебе нужно стать более счастливым.
— Может, ты еще знаешь, как это сделать?! — Грегори закатил глаза, предвкушая очередной бред.
— Это все знают, — загадочно улыбнулась Луна, медленно моргая. — Нужно всего лишь…
— Осторожно! — мимо пронесся младшекурсник, преследуемый Пивзом, и Лавгуд не успела договорить, потому что Гойл резко оттащил ее в сторону, преградив дорогу орущему полтергейсту.
Грегори упер руки в бока, прищурился и оскалился так, как умел только он. И, судя по всему, грозный вид произвел на Пивза неизгладимое впечатление. Он резко затормозил и завис в воздухе, пытаясь передразнить Гойла, но ничего не вышло.
— Кабан изображает тролля! — завопил он, но на Грегори это никак не подействовало.
— Проваливай! — хрипло сказал он и сжал руку в увесистый кулак. — А то мало не покажется.
— Удаляюсь-удаляюсь! — проскрипел присмиревший полтергейст и умчался прочь, на прощание окатив Гойла неприятным хохотом.
Грегори погрозил кулаком еще немного, не меняя позы, а потом вдруг обернулся на Лавгуд. Та стояла, прислонившись к стене, и выглядела так, будто это ее он хотел испугать.
— Твоя аура… — медленно произнесла она. — Ее уже почти нет…
— Шла бы ты, а? — Гойл почесал затылок. — Надоело!
— Пивз не тебя испугался… Он прочел то, что не всем людям дано видеть…
— Дура! — и Гойл побрел прочь сам в надежде найти уединенный уголок.
Луна посмотрела ему вслед, преисполненная неподдельной жалости, но он только сильнее ссутулился: итак было достаточно.
Грегори никогда не думал о том, что будет делать после школы. И сейчас самым правильным ему показалось уединиться где-нибудь в глубине фамильного имения и провести всю жизнь вдали от людей с их тараканами. Хоть у Малфоя и Лавгуд они были разными, но отнюдь не тощими!
И тут он увидел ЕЕ. Она стояла, прислонившись к перилам, и плакала, закрыв лицо руками. Сердце Гойла совершило тройной тулуп с заходом в аксель и приземлилось в пятках. Он совершенно не знал, что делать, когда видишь любимую девушку в таком состоянии, и он… стиснув зубы, прошел мимо. Просто прошел мимо!
Жалкий, ничтожный трус! И когда только он уже исчезнет?!
На Прорицаниях было тихо. Трелони сидела в своем углу, проверяя работы, а Фиренце вещал что-то непонятное, отчего Гойлу ужасно захотелось спать. Но, может, так и было задумано. Прошло совсем немного времени, и он отключился. Во сне он видел поля и равнины, поросшие высокой травой; горные склоны и звездное небо, такое ясное, такое волшебное… А потом перед его взором возник водопад, в струях которого резвились русалки. Это было так чудесно, что Грегори очень захотелось оказаться в том месте, куда перенес его услужливый Морфей.
— К следующему занятию я надеюсь получить свитки с описанием того, что вы видели, пока пребывали в трансе, — бодро сообщил в конце занятия Фиренце и отпустил студентов.
Страница 4 из 30
