На третьем курсе в институте, когда я активно увлекался туризмом, познакомился я с парнишкой Павлом, который заинтересовал меня тем, что в перерывах изучал какие-то от руки начерченные крюки, выполненные шариковой ручкой. Рисунки напоминали то ли кроссворды, то ли какие-то схемы внутренностей динозавра.
7 мин, 51 сек 10388
Мы перемещались, периодически ныряя в проходы, расположенные на уровне пола, иногда приходилось влезать на камни, но пока что это не составляло затруднений, и все препятствия преодолевались довольно легко. Калейдоскоп проходов менялся ежеминутно, и я уже давно потерялся в своих ощущениях и не смог бы даже приблизительно указать, откуда мы пришли, навигаторы тогда уже появились, но здесь они не имели смысла: толстые своды не пропускали никакие сигналы, направление можно было понять только по компасу, но, учитывая то, что мы ежеминутно меняли направление движения, то и он бы не помог мне найти обратный путь.
Пашка иногда показывал мне какие-то местные достопримечательности: то стенку, возведенную диггерами и созданное таким образом импровизированное помещение с занавеской на входе и надписью с именем владельца «жилплощади» то остатки разработок камня со следами от буров. Иногда попадались надписи и стрелки с указанием мест типа:«Филейка», «Курятник» и тому подобное.
Вдруг Пашка остановился и, повернувшись ко мне, широко улыбнулся:
— Щучка! Щучий ход! — пояснил он, указывая за спину, а затем развернулся и подсветил какую-то нору, совсем не выглядевшую подходящей для габаритов человека, а скорее, напоминавшую лисью.
Воронкообразная нора на входе была сантиметров 50-60 в диаметре, но дальше было видно сужение до таких размеров, что разум отказывался верить в возможность, что человеческое тело может протиснуться сквозь эту дырку.
— Все диггеры должны пройти крещение, пронырнув через щучку, — сказал Пашка, широко улыбаясь.
— Ты смеёшься, тут ребенок-то не пролезет, — воскликнул я, с ужасом подсвечивая ход, который оказался глубиной чуть меньше метра.
— Не бойся, и не такие проходят, — парировал Пашка, подсвечивая отполированные боками стенки дыры.
— На, подержи, — протянул он мне свой баул и, вытянув руки, нырнул в нору.
Пряжка его ремня процарапала по камням, и вот уже и ноги исчезли. Спустя некоторое время с той стороны появился сноп света, затем Пашкины кисти ухватились за края, и он, словно джин из кувшина, вылупился из дыры в стене.
— Ты посубтильнее меня будешь, ныряй руками вперед, скользи, помогая телом — как червяк, потом разводишь руки и вылазишь. До земли с полметра, так что не ударишься, — он призывно мотнул головой по направлению к норе.
— Если почудится, что застреваешь, то просто выдохни, — напутственно улыбнулся Пашка.
Пашка иногда показывал мне какие-то местные достопримечательности: то стенку, возведенную диггерами и созданное таким образом импровизированное помещение с занавеской на входе и надписью с именем владельца «жилплощади» то остатки разработок камня со следами от буров. Иногда попадались надписи и стрелки с указанием мест типа:«Филейка», «Курятник» и тому подобное.
Вдруг Пашка остановился и, повернувшись ко мне, широко улыбнулся:
— Щучка! Щучий ход! — пояснил он, указывая за спину, а затем развернулся и подсветил какую-то нору, совсем не выглядевшую подходящей для габаритов человека, а скорее, напоминавшую лисью.
Воронкообразная нора на входе была сантиметров 50-60 в диаметре, но дальше было видно сужение до таких размеров, что разум отказывался верить в возможность, что человеческое тело может протиснуться сквозь эту дырку.
— Все диггеры должны пройти крещение, пронырнув через щучку, — сказал Пашка, широко улыбаясь.
— Ты смеёшься, тут ребенок-то не пролезет, — воскликнул я, с ужасом подсвечивая ход, который оказался глубиной чуть меньше метра.
— Не бойся, и не такие проходят, — парировал Пашка, подсвечивая отполированные боками стенки дыры.
— На, подержи, — протянул он мне свой баул и, вытянув руки, нырнул в нору.
Пряжка его ремня процарапала по камням, и вот уже и ноги исчезли. Спустя некоторое время с той стороны появился сноп света, затем Пашкины кисти ухватились за края, и он, словно джин из кувшина, вылупился из дыры в стене.
— Ты посубтильнее меня будешь, ныряй руками вперед, скользи, помогая телом — как червяк, потом разводишь руки и вылазишь. До земли с полметра, так что не ударишься, — он призывно мотнул головой по направлению к норе.
— Если почудится, что застреваешь, то просто выдохни, — напутственно улыбнулся Пашка.
Страница 3 из 3
