Словно по нему прошел поезд, а он просто лег на рельсу и ждал, так, как разрезан, был не только живот, но и руки. Только вот следующий состав так и остался стоять на станции. Вообще этот дедок много рассказывал за рюмкой чая. Вот я сам, например, несколько раз видел, как в боковых тоннелях кто-то ходит. Внимания не обращал, ну ремонтники там, проверяющие. Да и поезд едет быстро, поди, разгляди, кто там ходит.
2 мин, 6 сек 9745
Пока не узнал, что во время работы метрополитена по тоннелям люди не шатаются. После этого стал приглядываться, пока сосед не отсоветовал. Можно увидеть то, что видеть не надо. Сами машинисты бывает, видят такое, что седеют к тридцати годам, а то и негодными по сердечнососудистым оказываются. И не крыс размером с бульдога, как народ в девяностых пугать любили. Реальность как обычно оказывается страшнее всяких вымыслов. Ведь все эти прыгуны под поезда, и те, кто случайно под них падает, как считают так в метро и остаются. Например, довольно известный случай, когда пьяный машинист решил поссать и вывалился из кабины. На том перегоне как рассказывают машинисты, иногда видят девушку в белом платье идущую по путям. Если она идет по ходу движения поезда, то надо просто быстро проехать. Обдаст холодом и все. А вот если идет навстречу, то все хана. Машинист проживет дня три не больше. А иногда этих можно не только увидеть, но и услышать. Когда состав стоит в тоннеле то, прислушавшись можно иногда услышать легкие шаги по крыше, особенно ранним утром и поздним вечером, когда людей в поезде мало. Или стоя около дверей различить царапанье и постукивание с ТОЙ стороны. А кто не слышал крики на станции когда народ начинает озираться и никто не может, понят кто же это кричал, а ведь в этих криках чувствуется отличия от обычных, человеческих. Да и случаи когда люди ловят инфаркты в вагоне, тоже не всегда так просты, что объясняются духотой и нехваткой кислорода.
Кто знает, ЧТО заглянуло в окно вагона, и ЧТО эти люди увидели, бросив случайный взгляд наружу. Особенно этому подвержены линии, проложенные в центре. Сосед рассказывал, как около Библиотеки имени Ленина он остановил состав на перегоне, ждал разрешающего сигнала. И справа прямо напротив кабины машиниста увидел темный коридор. Ну, коридор и коридор, таких в метро полно, а уж в центре и подавно. Стоит значит, а потом зачем-то посмотрел направо. И в глубине коридора увидел белесую фигуру. Она просто там стояла, но дед говорит, что взмок он весь и сразу. А сигнала все нет, значит надо стоять. Сколько времени прошло дед не помнит, он смотрел только на сигналы. Когда, наконец, загорелся разрешающий он рванул оттуда как в жопу ужаленный. Только вот не удержался и посмотрел направо. Там, прямо за окном висело в воздухе лицо, полупрозрачное, совершенно неподвижное, с нечеловечески широкими скулами, словно его растянули и белыми шарами вместо глаз. Коридор этот ни он, ни другие машинисты больше не видели. Так что не присматривайтесь слишком внимательно к тому, что проносится за окном вагона, ведь не знаешь, что может присмотреться к тебе оттуда…
Кто знает, ЧТО заглянуло в окно вагона, и ЧТО эти люди увидели, бросив случайный взгляд наружу. Особенно этому подвержены линии, проложенные в центре. Сосед рассказывал, как около Библиотеки имени Ленина он остановил состав на перегоне, ждал разрешающего сигнала. И справа прямо напротив кабины машиниста увидел темный коридор. Ну, коридор и коридор, таких в метро полно, а уж в центре и подавно. Стоит значит, а потом зачем-то посмотрел направо. И в глубине коридора увидел белесую фигуру. Она просто там стояла, но дед говорит, что взмок он весь и сразу. А сигнала все нет, значит надо стоять. Сколько времени прошло дед не помнит, он смотрел только на сигналы. Когда, наконец, загорелся разрешающий он рванул оттуда как в жопу ужаленный. Только вот не удержался и посмотрел направо. Там, прямо за окном висело в воздухе лицо, полупрозрачное, совершенно неподвижное, с нечеловечески широкими скулами, словно его растянули и белыми шарами вместо глаз. Коридор этот ни он, ни другие машинисты больше не видели. Так что не присматривайтесь слишком внимательно к тому, что проносится за окном вагона, ведь не знаешь, что может присмотреться к тебе оттуда…
