Поезд дальше не пойдет

Стоны стали совсем уж невыносимыми и жуткими. Взгляд Звягина упирался в стену тоннеля, там, где он делал поворот. Второй, озвученный им вариант, казался ему самому бессмысленной бравадой. Или не бравадой, но действием, совершенно ненужным, необязательным даже. Но исподволь, тонкий нерв в мешанине его чувств, неумолимо толкал его спуститься на пути, тянул его. Не сознательный поиск приключений на задницу, а что-то гораздо большее, не такое примитивное, более сильное, нежели сжавшаяся от усиленных эхом звуков, душа.

— Ну, с Богом. Если желаете, можете присоединиться, — сказал он бородачу и уже сделал шаг к короткой лестнице за приоткрытой металлической калиткой, когда громкий окрик остановил его.

— Стойте! Не ходите туда!

Звягин развернулся всем корпусом и поискал глазами кричавшего. Им оказался мужчина в оранжевой жилетке, появившийся из противоположного входа в тоннель. Он стоял в углублении между рельсами и размахивал руками, отчаянно привлекая к себе внимание. Лица его Звягин различить не мог, но голос слышал отчетливо.

— Не ходите туда, не нужно! — повторил мужчина с нотками приказа.

— Послушайте, подойдите ко мне, все идите сюда!

Звягин с бородачом переглянулись, тот пожал плечами.

— Наконец, хоть кто-то объявился.

Толпа вяло потянулась к мужчине, похоже, и не думавшему подниматься на платформу. Все сгрудились у края и сверху вниз смотрели на этого маленького, седого толстячка. Он вытер вспотевшее лицо носовым платком и оправил туго сидевшую на выпиравшем животе жилетку.

— Слушайте, я должен вывести вас со станции. Делаем следующим образом… — Что там происходит? — перебил его Звягин, указывая на тоннель из которого по-прежнему доносились не затихающие стоны.

— Там люди.

— Знаю, — нахмурился от того, что его перебили, толстячок.

— Так что там, расскажите.

— Беда, беда там случилась. Я не могу пояснить точнее, просто сам не располагаю достоверной информацией. Я должен сделать одно — вывести вас отсюда.

— А почему не через верх? — подала голос женщина с близнецами, жавшимися к ее ногам.

— Эскалаторы остановлены… И вообще, тоннелем безопасней.

— Да что там, война, что ли началась? — спросил кто-то из толпы.

— Давайте не станем терять время. Знаю я мало, а задание у меня одно — организовать вас для выхода. Слушайте внимательно. Сейчас спускаетесь ко мне, выстраиваетесь в цепочку, я вас пересчитываю и вы все, не торопясь, след в след идете за мной. В сторону не уходить, никуда не сворачивать, ничего не трогать. При соблюдении всех этих простых правил, мы быстро доберемся до цели. И пожалуйста, без лишних расспросов. Все готовы? Давайте, аккуратно, по одному, не спешите.

Он поднялся по лестнице, открыл низкую дверь и вновь вернулся вниз.

— Осторожно, давайте руку, внимательней, ступени крутые, — приговаривал он, пропуская вперед себя, вглубь тоннеля одного человека за другим.

Звягин был одним из последних и, спускаясь, увидел сверху, что все, кто уже был внизу, вытянулись в цепочку и перед ними, точно военачальник прохаживается взад-вперед этот маленький человечек в оранжевой жилетке.

— Ну что, все тут? Никто не остался? — он оглядел строй и принялся считать, переходя от одного к другому, беззвучно шевеля губами.

— Сорок один, сорок два, сорок три… — произнес он уже громко в конце.

— Почему сорок три? Мне сказали, что вас тут сорок четыре.

— Там, на платформе! — отчего-то заволновавшись, крикнул бородач.

— Там девушка осталась!

— Почему? Пускай идет сюда.

— Ее поезд сбил.

— Как это сбил? — подбежал провожатый.

— Ну, зеркалом, по голове. На смерть, короче. Она там, возле скамейки.

— Непредвиденно… — пробормотал толстячок, вновь поправляя жилетку и рассеянно почесав в затылке.

— Хорошо, идемте.

— А как же она? — воскликнул Звягин, едва не схватив того за рукав.

— С ней будет все в порядке. Ну, то есть о ней позаботятся. Давайте идти уже.

Он забежал вперед и призывно махнул рукой. Все развернулись затылок в затылок, и побрели вглубь тоннеля. Когда они достигли первой развилки, и без того жидкий свет фонарей стал еще более тусклым. Звягин слышал, как один из близнецов заплакал, послышались негромкие увещевания матери. Старушка с благодарностью отдала свою тележку рослому парню, предложившему помощь. По стенам ровными рядами ползли толстые кабели, скользили тени медленно бредущих людей. В тишине тоннеля лишь эхом отдавались звуки шагов. Поворот сменялся поворотом, затем, путь выпрямлялся, чтобы вскоре раздвоиться на развилке. Фонари едва светили, становилось темней с каждой минутой. В какой-то момент, бородач запнулся о шпалу и едва не растянулся, но взмахнув руками, сохранил равновесие.

— Что у вас в рюкзаке? — крикнул, заметивший маленький инцидент, провожатый.

— Вам тяжело?

— Картошка, — пробурчал он в ответ и поправил впившиеся в плечи лямки.

— Будьте осторожней, прошу вас.

— Да куда уж… Некоторое время они шли в молчании. Затем кто-то выкрикнул:

— Долго ли еще, уважаемый?

— Скоро, уже очень скоро! Наберитесь терпения! — послышалось впереди.