— Смело пейте, — сказал Воланд, и Маргарита тотчас взяла в руки стакан.
19 мин, 38 сек 14164
Звягин автоматически переставлял ноги, сосредоточив все свое внимание на шпалах, дабы ненароком не зацепиться мыском за одну из них. Мыслями же он остался на станции, где до сих пор лежала у скамейки девушка, в неслышащие уши которой влетали душераздирающие стоны. Ее улыбка накрепко отпечаталась в его сознании. И если на живом ее лице она смотрелась, как приветствие, то в тот момент, когда девушка оказалась перевернутой на спину, улыбка словно стала знаком избавления от чего-то тяжелого, давящего.
Тем временем, по шеренге пробежал вздох облегчения — вдали тоннеля забрезжил слабый, неуверенный свет.
— Ну, вот и наша путеводная звезда! — пытался шутить провожатый, но и без того, настроение идущих, при появлении этого наглядного доказательства того, что путь скоро закончится, заметно улучшилось.
С каждым их шагом, свет становился все интенсивней. Его ровное сияние не могло принадлежать лампам — слишком живым он был, слишком ярким. Но не слепящим, а мягко проникающим через сетчатку глаза, бережно согревающим изнутри. Они прибавили ходу, не в силах противиться этому живому теплу. Он же, точно угадав их желание, тянулся им навстречу, стремился достичь каждого. Явившись им слабым, мерцающим пятнышком в темноте тоннеля, он разросся, вспыхнул, растворяя в себе стены, рельсы, шпалы, стремительно поглощая мрак и сырость. И легко было заметить, да и просто — понять, что позади него уже нет никакого тоннеля.
Когда они один за другим входили в него, их лица осенялись улыбками. Каждый испытывал на себе, невиданное доселе чувство любви, невообразимо более сильное, нежели любовь человеческого существа. А свет все разгорался, становился ярче, впустив в себя их всех до одного.
6 февраля 2004 года, на Замоскворецкой линии Московского метрополитена, в вагоне электропоезда, на перегоне «Автозаводская — Павелецкая», в 8.33 утра произошел взрыв. Поезд двигался от «Павелецкой» и не доехал до следующей станции 300 метров. После взрыва начался пожар, который удалось потушить к 10.45. Всего в составе поезда в тот момент находилось до 1500 пассажиров. Погибли 43 человека.
Тем временем, по шеренге пробежал вздох облегчения — вдали тоннеля забрезжил слабый, неуверенный свет.
— Ну, вот и наша путеводная звезда! — пытался шутить провожатый, но и без того, настроение идущих, при появлении этого наглядного доказательства того, что путь скоро закончится, заметно улучшилось.
С каждым их шагом, свет становился все интенсивней. Его ровное сияние не могло принадлежать лампам — слишком живым он был, слишком ярким. Но не слепящим, а мягко проникающим через сетчатку глаза, бережно согревающим изнутри. Они прибавили ходу, не в силах противиться этому живому теплу. Он же, точно угадав их желание, тянулся им навстречу, стремился достичь каждого. Явившись им слабым, мерцающим пятнышком в темноте тоннеля, он разросся, вспыхнул, растворяя в себе стены, рельсы, шпалы, стремительно поглощая мрак и сырость. И легко было заметить, да и просто — понять, что позади него уже нет никакого тоннеля.
Когда они один за другим входили в него, их лица осенялись улыбками. Каждый испытывал на себе, невиданное доселе чувство любви, невообразимо более сильное, нежели любовь человеческого существа. А свет все разгорался, становился ярче, впустив в себя их всех до одного.
6 февраля 2004 года, на Замоскворецкой линии Московского метрополитена, в вагоне электропоезда, на перегоне «Автозаводская — Павелецкая», в 8.33 утра произошел взрыв. Поезд двигался от «Павелецкой» и не доехал до следующей станции 300 метров. После взрыва начался пожар, который удалось потушить к 10.45. Всего в составе поезда в тот момент находилось до 1500 пассажиров. Погибли 43 человека.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 6 из 6
