Задумаемся на минуту, какое из рукотворных сооружений на планете может считаться самым глобальным? Египетские пирамиды? Американские небоскребы? Великая китайская стена?
14 мин, 37 сек 14146
Являя собой своеобразные циклотроны, где вместо атомных частиц ускоряются тела людей, поезда ускоряют наше биологическое время, что — я уверен — приводит к изменениям нашего внутреннего душевно-биологического строя. Наконец, рельсы, пути, ветки долговременно привязаны к определенному пространству, формируя его координатный скелет. Наложите все эти влияния одно на другое — и вы поймете: железная дорога опасна не только колесами своих локомотивов, но и свойственными ей пространственно-временными аномалиями.
Иван Пацей: Выходит, дурную шутку с римским поездом сыграла разноплотность времени? Старые участки полотна — насыпи, выемки, туннели — обладают неизмеримо большей плотностью накопленного времени, и когда они соединяются с новыми ветками с ничтожно малой концентрацией времени, то в этих зонах и могут возникать геохрональные аномалии. Наверное, их даже можно предсказывать?
Сергей Целовальник: Не берусь предсказать, где и когда может объявиться поезд-призрак, но кое-что прогнозировать можно. Уверен, что причуды с игрой времени в самом скором времени начнутся в Москве на Манежной площади, превращенной ныне в гигантский котлован под строительство подземного торгового центра. В среду с огромной плотностью времени вторгаются конструкции с ничтожно малой концентрацией. А это чревато серьезным возмущением хронального поля. Так что геохрональные аномалии угрожают не только на железных дорогах…
Николай Черкашин: Подведем итоги. Злосчастный поезд, выпав из своего обычного векторного времени, стал свободно перемещаться из настоящего как в прошлое, так и в будущее. Но поскольку его движение определялось жестко схваченными пространственными координатами железнодорожной колеи, появляться он мог только там, где когда-то лежали рельсы, или там, где их проложат когда-нибудь в будущем. Так, под Балаклавой поезд-призрак шел по колее 1855 года, проложенной английскими войсками. А в Мексику он мог прибыть по железнодорожной магистрали, которую, видимо, все-таки проложат в XXI веке, соединив Азию и Америку великим рельсовым путем через Чукотку и Аляску. Такой проект рассматривался еще в начале века, не потерял он актуальности и сейчас.
Проследовав в XXI веке по чукотско-аляскинской магистрали, «летучий итальянец» мог вынырнуть в XXI веке на пригородных путях близ Мехико, а пассажиры могли по каким-то причинам выйти из поезда. По их субъективному времяощущению это событие могло произойти сразу, как только поезд вошел в туннель. А дальше, оставшись без своего поезда, умчавшегося в другой век, они оказались в мексиканской психолечебнице. Поезд же двинулся обратно в Рим, продолжая пугать своим внезапным появлением станционных смотрителей всех времен и народов.
Иван Пацей: Выходит, дурную шутку с римским поездом сыграла разноплотность времени? Старые участки полотна — насыпи, выемки, туннели — обладают неизмеримо большей плотностью накопленного времени, и когда они соединяются с новыми ветками с ничтожно малой концентрацией времени, то в этих зонах и могут возникать геохрональные аномалии. Наверное, их даже можно предсказывать?
Сергей Целовальник: Не берусь предсказать, где и когда может объявиться поезд-призрак, но кое-что прогнозировать можно. Уверен, что причуды с игрой времени в самом скором времени начнутся в Москве на Манежной площади, превращенной ныне в гигантский котлован под строительство подземного торгового центра. В среду с огромной плотностью времени вторгаются конструкции с ничтожно малой концентрацией. А это чревато серьезным возмущением хронального поля. Так что геохрональные аномалии угрожают не только на железных дорогах…
Николай Черкашин: Подведем итоги. Злосчастный поезд, выпав из своего обычного векторного времени, стал свободно перемещаться из настоящего как в прошлое, так и в будущее. Но поскольку его движение определялось жестко схваченными пространственными координатами железнодорожной колеи, появляться он мог только там, где когда-то лежали рельсы, или там, где их проложат когда-нибудь в будущем. Так, под Балаклавой поезд-призрак шел по колее 1855 года, проложенной английскими войсками. А в Мексику он мог прибыть по железнодорожной магистрали, которую, видимо, все-таки проложат в XXI веке, соединив Азию и Америку великим рельсовым путем через Чукотку и Аляску. Такой проект рассматривался еще в начале века, не потерял он актуальности и сейчас.
Проследовав в XXI веке по чукотско-аляскинской магистрали, «летучий итальянец» мог вынырнуть в XXI веке на пригородных путях близ Мехико, а пассажиры могли по каким-то причинам выйти из поезда. По их субъективному времяощущению это событие могло произойти сразу, как только поезд вошел в туннель. А дальше, оставшись без своего поезда, умчавшегося в другой век, они оказались в мексиканской психолечебнице. Поезд же двинулся обратно в Рим, продолжая пугать своим внезапным появлением станционных смотрителей всех времен и народов.
Страница 5 из 5
