Похороны зеркала

— Знаете?— девушка наморщила лоб. — А, между прочим, мне предсказывали в детстве, что я погибну в автомобильной катастрофе, между двадцатью и двадцатью тремя годами… Бабушка моя постоянно приглашала к себе ведунью, из тех, кого называют Май-Фу-Гу, — однажды спросила у ней насчет меня, ну та ей и нагадала. А я вообще-то не очень верю в магию, хотя знакомых магов у нашей семьи до черта.

Чжан поинтересовался:

— И поэтому Вы сели за руль, несмотря на предсказание?

Она равнодушно ответила:

— Нет, не поэтому… Просто захотела — и села, вот и все… Подумайте сами: ну какая разница — разобьюсь я в чужой машине или в своей собственной? Всю жизнь ведь пешком ходить не станешь — даже если б я и верила во всю эту чепуху.

Чжан напрягся как перед боем — настало время идти в наступление.

Стараясь говорить как можно небрежнее, он произнес:

— В Вашей семье за последние шестьдесят-семьдесят лет часто случаются самоубийства, не так ли? — Она едва не бросила руль и поглядела на него с изумлением. Чжан сам изумился своим словам: минуту назад он еще об этом не думал. Он просто неожиданно понял — понял — и все тут! — что это родовое проклятье связано с прадедом девушки — моряком, который погиб… да-да, несомненно, погиб в воде… а вот дальше… дальше что-то случилось с его телом.

— Ваш прадед был моряком, и его тело не смогли отыскать в воде…

Она кивнула. Значит, правда…

— В таких случаях, — наставительно проговорил Чжан, — следует призвать душу умершего с помощью молитв и заклинаний, а затем похоронить изготовленное из бумаги тело… Но Ваши родственники, насколько я понимаю, тоже не доверяли магии… — он почти задыхался, но не решался перевести дыхание — сейчас, сейчас она скажет: Вы мошенник, Вы узнали историю нашей семьи, а теперь пытаетесь выдать себя за колдуна, чтобы поживиться нашими деньгами и связями. И ему нечего будет возразить: и вправду ведь похоже… Ну разве не мог предприимчивый юнец выведать про смерть деда, а потом выждать подходящий момент, предстать перед очами девушки из высокородной семьи, наговорить кучу дребедени, а за спасение от смерти потребовать… что ни говори, от таких людей, как эти, потребовать можно многое, очень многое. Но Чжан почему-то поверила ему.

Чжан остановила машину у обочины и близко придвинулась к предсказателю.

— Ну и что?

— А то, что душа умершего, по всей вероятности, попала во власть темных сил — и тащит под эту же власть всех, кто с нею связан — в первую очередь, кровно. — Он сделал паузу и добавил как бы невзначай: — По этой же причине погиб Ваш брат. И Вы тоже умрете, Чжан… даже если избавитесь от своего кабриолета… — он мученически взялся за виски — эта страшная догадка осенила его только сейчас. Да, Чжан наверняка умрет — и несчастный кабриолет тут совершенно ни при чем: она умрет, потому что должна умереть. О Небо, разве он мог предположить это, когда полчаса назад садился в ее машину! Маг пристально посмотрел на девушку — она, бедняжка, выглядела совсем ошарашенной его словами, но изо всех сил старалась держаться этакой высокомерной придворной дамой — все-таки богачи в этом смысле не чета нищим.

— Все это так странно… смерть брата, эти похороны… то, что Вы сказали о прадеде… и обо мне. — И вдруг спросила — просто, почти жалобно:

— Вы можете мне чем-нибудь помочь? Я в долгу не останусь — вот увидите.

Чжан обмер: вот оно — его будущее перед ним! Вот оно — богатство, знатность, свой собственный салон магии для богатых — может быть, не один. И взамен всего только… нет, нет! Помочь он, разумеется, сможет — теперь он понял это наверняка, но… Готов ли он пойти на подобный шаг — по существу ради денег, ради выгоды? Ведь пути назад уже не будет, и придется подчинить свою жизнь… нет, это невозможно! Справедливости ради, надо отметить: Чжан думал очень долго — никак не меньше пяти минут.