Похороны зеркала

Янмин смущенно опустил голову. Он уже жалел, что нагрубил отцу. Но он все равно не расстанется со своими убеждениями и будет отстаивать их до конца.

— Но ведь… мне показалось… мне всегда казалось, что ты считаешь гадание «земляных мастеров» обманом… Как могут быть эти кучки земли, по которым ты определяешь судьбу, связаны с духами добра и зла?

Отец устало отвернулся к окну.

— Все в мире связано одно с другим, сынок. И земля может предсказывать будущее — нужно только ее хорошенько попросить. На что, по-твоему, духи земли?

Янмин недоверчиво перебил его:

— Духи земли? Неужели они существуют, отец?

— А ты думаешь — нет? Другой вопрос — захотят ли они всякий раз заниматься ерундой, вмешиваться в жизнь людей, давать поверхностные ответы на поверхностные вопросы?

Янмин во все глаза смотрел на отца. Таким он видел его впервые. Отец устало облокотился о стену и продолжал:

— Настоящее гадание выглядит иначе, сынок. Оно связано со страхом, риском для гадающего. Малейшая неосторожность — и человек или умирает мучительной смертью, или же попадает в руки бесов. Люди, которые платят мне за гадание деньги, совсем не хотят ни страха, ни риска. Они желают знать будущее, но совершенно не задумываются, зачем оно им. Другое дело — место для могилы — тут, можешь быть уверен, я не напрасно беру деньги. Это занятие дает верный кусок хлеба, и будет давать его до тех пор, пока живые люди намертво, как теперь, связывают свою жизнь с умершими — связывают порой глупо, нелепо и жестоко. Вот недавно я подыскивал место для могилы одной разложившейся старухи из селения Вэй, ну ты знаешь, это там, откуда на базар привозят всякую дребедень вроде бус из поддельного жемчуга и расшитых бисером колпаков. Я едва не лишился чувств от вони, когда меня подвели к трупу. А эти ее родственники держали тело дома столько времени — и ничего. Принюхались что ли? Ты знаешь, отчего ее не хоронили почти полгода? В доме было несколько молодых женщин, и то одна, то другая ждала ребенка, а по нашим обычаям, нельзя хоронить покойника, пока беременная родственница не разродится. Или вот тебе еще пример: наш сосед Ли Дэн.

— Это тот, который постоянно хоронит отца? — уточнил Янмин, хотя и так прекрасно знал, о ком идет речь.

Отец прижал руки ладонями друг к другу и сделался похожим на даосского старца со своей любимой картины, висящей в столовой.

— Он самый. А зачем он это делает, ну, по твоему разумению?

Янмин растерянно мотнул головой.

— Н-не знаю. Но я слышал, как он говорил, что дела опять идут плохо, кожа не раскупается, и ругал всех «земляных червей» мошенниками и горлодерами.

Отец засмеялся.

— Вот-вот. Наверно, скоро опять будет выкапывать несчастного покойника. Ну, скажи, пожалуйста, чем «земляные черви» виноваты в том, что Ли Дэн торгует плохо выделанной кожей и не умеет высчитывать спрос на рынке? Неужели есть в благословенном Китае такой участок земли, на котором этот бездельник похоронит отца — и разбогатеет? Ты думаешь, он один такой? Нет, сынок, здесь опять виновен обычай — дурацкий обычай нашей страны винить во всех своих бедах мертвецов.

Янмин вскинул голову.

— Но, отец… ведь если человека похоронить в неправильном месте, его душа будет вмешиваться в дела живых — это знает даже младенец.

Отец усмехнулся.

— Младенец? Но ведь ты-то уже не младенец — и должен реально смотреть на вещи. «Земляной мастер» — доходное ремесло, мальчик, тебе необходимо овладеть им. А для этого, как ни крути, придется нюхать землю, спать на ней много ночей, даже жевать ее.

— Жевать? — Янмин не смог удержаться и рассмеялся. — И, по твоей логике, это все лишь для того, чтоб не наткнуться при похоронах на человеческие кости? Во все остальное ты ведь не веришь, ты сам только что сказал. Зачем тогда вся эта канитель? Можно просто взять длинный острый прут, хорошенько прощупать выбранное для могилы место — и вот ты уже известный «земляной мастер»…

Янмин пристально посмотрел на отца, чтобы увидеть, как злость закипает в нем.

Но отец (нарочно что ли?) отвернулся к окну.

— Ты, известный «земляной мастер», для начала научись хотя бы не бояться покойников. Возьми железный прут, как собирался, прогуляйся к башне Малышей — там вокруг много безвестных могил — и опробуй свое чудо — предположение на практике. Спесь с тебя мигом слетит — а ума прибавится.

Янмин переступил с ноги на ногу и резко покачал головой.

— Нет, не пойду. Ты что, хочешь, чтоб меня казнили, да?

Отец горько покачал головой.

— Дурень. Кому ты нужен — тебя казнить? По нашим законам, осквернить могилу — это значит открыть ее содержимое человеческому взгляду. Я ведь не предлагаю тебе явиться туда с лопатой. Просто походи, пошарь вслепую своим прутом — может, мозги, наконец, заработают… Или тебе слабо? — и, не увидев воодушевления на лице сына, добавил:

— Какой же ты трус!

Янмин почувствовал, как в горле нарастает комок. Он разозлился на себя, пытался проглотить его — и не мог. Сейчас он расплачется, как карапуз, как дурак — и этот могильный червь будет торжествовать: еще бы, заставил плакать труса!