Больше ничего похожего не было, но этот серый московский снег определенно напоминал мертвые лепестки цветка лан-хуаня…
406 мин, 6 сек 20857
После ночной вылазки Чжана бабушка стала медленно поправляться. Головные боли у нее прошли бесследно. И, хотя маленькая могила возле тропинки была засыпана очень искусно и имела свой обычный вид, а мальчик, понятное дело, ни одной живой душе не проболтался о своих странных похождениях, он чувствовал, что ни за что не сможет теперь оставаться самим собой, прежним Чжаном — погуливающим уроки, таскающим чемоданы на вокзале, украдкой курящим самодельную трубку. Он ощущал что-то новое внутри себя — неизвестную силу, которая поселилась в нем и теперь командует им, точно соседский дошколенок своим лохматым псом: принимает решения и как будто знает наперед его поступки и даже мысли. Иногда это бывало ужасно интересно, а порой — жутко до боли в животе. Чжан почему-то научился чувствовать смерть, как чуют дичь охотничьи собаки: в первый раз он едва сам не умер от страха, когда, взглянув в лицо пожилой учительнице пения — все мальчишки звали ее между собой «Утиное горло» — увидел, что голова у нее разбита и окровавлена, а глаза, точно остановившиеся на чем-то интересном и захватывающем, наполнены мукой и болью.
Видение исчезло, как только учительница отошла от него, а вот странный резкий звук, похожий на визг тормозов, еще долго стоял в ушах и как будто жил где-то рядом, в соседнем классе. Все сбылось точь-в-точь: несколько дней спустя, «Утиное горло» сбил грузовик, и она умерла за несколько минут до приезда машины с санитарами. Потрясенный Чжан никому не сказал тогда о своем видении, да и как было это сказать? Но, точно курильщик опиума, чей порок через очень малое время перестает быть тайной для окружающих, подросток Чжан не мог, понятное дело, всю жизнь скрывать, что он теперь… ну не совсем такой, как все и каким он был прежде. Слух о странном мальчике распространился по городу с той скоростью, на которую способны только слухи, да, может, еще лучи света. Сам Чжан ничего для этого не делал — вышло это как-то неожиданно, точно по чьей-то незримой воле. Мальчик просто оставался самим собой — невоздержанным на язык школьником. Так, услышав, как молодая соседка, недавно похоронившая новорожденную дочку, жалуется бабушке на дурные сны, связанные с несчастьями малышки в загробном мире, Чжан неожиданно быстро сказал: «Это оттого, что на дно гроба не положили семизвездную доску»… Обе женщины вздрогнули и уставились на мальчика. «И что же теперь делать?» — глухо спросила растерянная соседка.
Чжан пожал плечами — он и сам не знал. На всякий случай, буркнул вполне логичную, как ему показалось, вещь: «Ну разройте свою девочку и положите под нее доску, забот — то»… и отправился чинить сеть, порванную заскочившей в нее корягой. В другой раз он предсказал скорую смерть паренька, учившегося несколькими ступенями младше — он почти не знал этого мальчишку, помнил только, что у него какое-то странное имя — не то Жан, не то Джим, не то другая билеберда — язык сломишь с этими иностранными именами. Он встретил маленького иностранца в единственном большом магазине в городе — он вместе с родителями выбирал костюм к школьному празднику.
Видение исчезло, как только учительница отошла от него, а вот странный резкий звук, похожий на визг тормозов, еще долго стоял в ушах и как будто жил где-то рядом, в соседнем классе. Все сбылось точь-в-точь: несколько дней спустя, «Утиное горло» сбил грузовик, и она умерла за несколько минут до приезда машины с санитарами. Потрясенный Чжан никому не сказал тогда о своем видении, да и как было это сказать? Но, точно курильщик опиума, чей порок через очень малое время перестает быть тайной для окружающих, подросток Чжан не мог, понятное дело, всю жизнь скрывать, что он теперь… ну не совсем такой, как все и каким он был прежде. Слух о странном мальчике распространился по городу с той скоростью, на которую способны только слухи, да, может, еще лучи света. Сам Чжан ничего для этого не делал — вышло это как-то неожиданно, точно по чьей-то незримой воле. Мальчик просто оставался самим собой — невоздержанным на язык школьником. Так, услышав, как молодая соседка, недавно похоронившая новорожденную дочку, жалуется бабушке на дурные сны, связанные с несчастьями малышки в загробном мире, Чжан неожиданно быстро сказал: «Это оттого, что на дно гроба не положили семизвездную доску»… Обе женщины вздрогнули и уставились на мальчика. «И что же теперь делать?» — глухо спросила растерянная соседка.
Чжан пожал плечами — он и сам не знал. На всякий случай, буркнул вполне логичную, как ему показалось, вещь: «Ну разройте свою девочку и положите под нее доску, забот — то»… и отправился чинить сеть, порванную заскочившей в нее корягой. В другой раз он предсказал скорую смерть паренька, учившегося несколькими ступенями младше — он почти не знал этого мальчишку, помнил только, что у него какое-то странное имя — не то Жан, не то Джим, не то другая билеберда — язык сломишь с этими иностранными именами. Он встретил маленького иностранца в единственном большом магазине в городе — он вместе с родителями выбирал костюм к школьному празднику.
Страница 6 из 118
