Поиграем?!

Усевшись, я потер ногу, которую так не вовремя свело. Мда, вот так и помирают великие люди. Надувшись, я растер ногу до порозовевшей кожи. Она странно покалывала, но теперь двигалась вполне нормально. И все же, снова повторять прыжки не стоило бы, пока ограничусь только помощью Коулу (или вредительством Коулу… кто знает). Грустно сойдя со сцены, я уже хотел было покинуть шатер, но на секунду мне показалось, что на стуле в дальнем углу кто-то сидит. Это заставило вглядеться получше, хотя я думал, что сидящий всего лишь плод моего воображения.

— Эй, разве тебе можно здесь находиться? Представление еще не началось.

Тень в углу шевельнулась, а потом двинулась ко мне. При ближайшем рассмотрении оказалось, что передо мной молодой черноволосый мужчина в полосатом костюме с довольно пышным воротником.

— Дааа? Как жаааль, каааажется я ошибся со вреееменем.

Мужчина говорил, странно растягивая гласные, отчего его слова походили на насмешку. Или же были насмешкой.

— Ну… вот, я вам сказал… теперь вы уйдете?

— Ну конееечно. Если мне скажут точное время представления.

Такая манера говорить жутко раздражала, но я старался не показать этого.

— Через три часа. Будем рады видеть вас на нашем представлении…

— Спасибо, дружооочек.

Мужчина совершенно по-хамски потрепал меня по волосам, а потом вышел из шатра, оставив меня ошалело провожать его взглядом.

— Ох ты ж…

— Так, смотри. Кидаешь. Аккуратно. Подойди ближе, Злат не будет против. Еще ближе. Так, теперь кидай.… … НЕ ПРИКАСАЙСЯ БОЛЬШЕ К ЭТОМУ ГРЕБАНОМУ ОБРУЧУ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ!

— Прости.

Виновато смотря на Коула, который потирал щеку, я думал о том, что надо было кидать обруч действительно аккуратно. Максимально аккуратно. Но, кивнув, я невольно вспомнил того мужчину из шатра, отчего рука дернулась.

— Давай попробуем еще раз, я буду аккуратней и…

— Нет уж. Если вы оба решили свести меня в могилу, то придумайте другой гениальный план, поняли?!

Коул кинул в меня же этим обручем, отчего на миг его рукава задрались, а на светлой коже я заметил свежие, даже слегка кровоточащие, царапины.

— Ты… ты поранился? Может я смогу чем-нибудь помочь?

Коул фыркнул, резко разворачиваясь, а потом захлопнул дверь своего трейлера прямо перед носом Злата, который хотел было последовать за ним. Тигр опешил, беспомощно тыкаясь носом в дверь, а потом низко зарычал. Ой-ой-ой, а Коул его в клетку забыл посадить… Пойду я

Вернулся к шатру я ровно через три часа, когда все билеты уже распродали, а зрители собрались в шатре. Циркачи толпились у входа за сценой, ожидая своей очереди. Коул и Злат обиженно дулись друг на друга. Видимо, на этом представлении я буду совершенно бесполезен, потому что в таком расположении духа блондин уж точно не подпустит меня к обручам и кнутам. Да и Злат зло зарычал, как только я подошел…

— Хэй, Рийо, ты не будешь против, если я попрошу тебя об одной услуге?

Пенелопа подозвала меня к себе, доверительно вложив мне в руки два ключа, болтающихся на серебряной цепочке. Не совсем понимая, что значил этот жест, а уж тем более не зная, что эти ключи открывают, я принял их из рук девушки. Это все смотрелось жутко таинственно, да таким же и было бы, если бы не то, что сказала Пенелопа после.

— Клетка моих птиц… я не успела почистить у них утром. Можешь ты сделать это, пожалуйста? Птицам не нравится после выступления возвращаться в грязную клетку.

— …

Вы когда-нибудь чистили клетку птиц? Вот и я бы хотел сказать, что нет…

И, честно говоря, я едва успел к окончанию выступления. Пенелопа, вся сияя, запустила птиц в их дом, а у меня приняла ключи, рассыпаясь в благодарностях. Вот только я был слишком усталый, чтобы их принимать, поэтому быстро ушел к себе в вагончик, опустившись на холодные простыни, сейчас только дающие успокоение.

Не знаю, сколько я проспал, но когда открыл глаза, то никаких голосов возле вагончика слышно не было. Неужели уже наступила ночь? Конечно, чистить клетку было жутко утомительно — и противно — но проспать из-за этого всю оставшуюся часть дня… Нужно выйти и проверить, вдруг циркачи там просто… в молчанку играют. Ну а что, у всех разные специфические вкусы.

Поднявшись с кровати — и едва не запутавшись в одеяле — я дошел до двери, выглядывая наружу. Да, действительно, была уже ночь. Причем часа два-три, потому что небо потемнело, что бывает летом очень ненадолго. Осторожно выйдя на улицу и прикрыв за собой дверь, я вслушался в ночную тишину. Правда, тишиной ее назвать… только если перебить всех кузнечиков, да прочих насекомых, названия которых я не знаю.

— Хорошо.

Глубоко вздохнув, я улыбнулся. Здесь было действительно хорошо. Интересно, как там родители? Хлоя придумала достойную отговорку или решила пустить все на самотек? Они ведь сейчас могут жутко волноваться…