Говорят, если слишком долго всматриваться в тёмном зеркале в своё отражение, то постепенно оно начнёт таять, и на его месте вы увидите нечто совсем иное. Никогда не делайте этого.
148 мин, 33 сек 11670
В голосе демона послышался азарт. Казалось, он на мгновение забыл о девушке и рассуждает сам с собой. Его рука непроизвольно водила по перилам, словно перебирая невидимые струны. Лис заворожённая этими движениями, уставилась на витое, в форме змеи кольцо, таинственно мерцающее на безымянном пальце. Она почувствовала как внутри, из глубины, оттесняя страх на задний план, поднимается новая волна злости. Да что он вообще такое… — Вот! Так уже лучше звучит, — Арумел неожиданно развернулсяи, слегка нагнувшись, провёл ладонью пощеке девушки.
— Твои эмоции стали многограннее. Может, стоит действительно пойти таким путём, что скажешь?
Вполумраке его глаза блестели словно гагат.
— Почемубы тебе невыбрать для своих развлечений кого-нибудь другого? Того, кто оценит твои старания?
— Автебе нет никапли милосердия исамопожертвования? Мне нравится это, — онухватил еёзаруку ипотянул засобой.
— Идём.
Стремительными шагами Арумел двинулся кцентру зала, почти волоча непоспевающую заним Лис.
— Смотри!
Онрезко развернул ошалевшую отего неожиданного напора девушку лицом квозвышениям. Его тонкие сильные пальцы доболи впились вплечи Лис.
— Смотри! — повторилон.
Взгляд Лис упёрся встоящий неподалёку навозвышении ящик. Именно ящик, анегроб, как ейпоказалось первоначально слестницы вневерном сумеречном свете. Сквозь полупрозрачную ткань просвечивала тёмная, отдающая багрянцем, поверхность полированного дерева.
— Эта сгорала отлюбви, медленно, переходя отстрасти кненависти иобратно, испепеляемая собственным пламенем.
Арумел ссилой подтолкнул девушку кящику, одновременно сдернув снего покров иобнаживто, что хранилось внутри.
— Аэта… — одним движением руки онсмахнул кисею ссоседнего ящика.
— Еёстрах, граничащий сбезумием, онбыл настолько великолепен, что чувство боли оказалось всего лишь незначительным фоном, последним аккордом впесне жизни. Сней ябыл так близок ксовершенству, — демон любовно провёл рукой поизящно изогнутой деке покоящегося набелом шелке инструмента, отдалённо напоминающего скрипку. Струны отозвались глубоким музыкальным стоном, откоторого уЛис поспине пробежали мурашки, настолько оннапоминал человеческий.
— Нето! Всё нето! — Арумел отвернулся.
— Нехватает силы. Слишком искусственно. Извлечённые издуш, они всего лишь тени неспособные отразить настоящую музыку. Вваших чувствах живут звуки, ноихсовершенное звучание ускользает отменя уже тысячу лет. Они сокрыты вкаждом изэтих ничтожных существ, чьё существование настолько коротко, что больше походит нанасмешку. Какая ирония… Страсть вего голосе сменилась разочарованием, авследующее мгновение схолодной яростью налице демон повернулся кдевушке.
— Хочешь узнать, каково быть заживо погребённой? Хочешь испытать это чувство? — он резко, рывком потянул её за руку к стене и с силой толкнул прямо в разверзнутую пасть вмурованного в стену пустого футляра. Лис ладонями ощутила шелковистую прохладу шелка и услышала, как захлопывается за ней крышка. Извернувшись в тесном пространстве, она уперлась в неё руками, пытаясь сдвинуть с места. Бесполезно. Чувствуя, как паника готова поглотить всю её без остатка, девушка изо всех сил принялась колотить кулаками по гладкой поверхности. Внезапно крышка отлетела прочь и Лис почти вывалилась наружу. Не удержавшись на ногах, она рухнула на колени, хватая открытым ртом воздух. Но не успела отдышаться, как сильная рука схватила её за горло и рывком подняла вверх. В глазах потемнело.
— Тыдумаешь, что достаточно стойкая, чтобы противостоять мне? Все вы… Ваши чувства… подобны воску. Вы-глина. Сколько непытайся-все глина, неспособная стать алмазом.
Лис второй раз запять минут оказалась наполу. Горло саднило, болели ушибленные колени. Арумел присел рядом.
— Смотри наменя.
Лис замерла под пристальным взглядом тёмных глаз, вкоторых сейчас бушевал настоящий огонь. Еёбила крупная дрожь.
— Если человеческая природа так слаба, ясделаю еёсильнее. Ради совершенного инструмента. Язаставлю тебя быть иной. Ядобьюсь того, чего желаю. Связанная моей кровью тывсёже станешь алмазом.
Неожиданно он властным движением привлек её к себе и впился поцелуем в губы.
Лис показалось, что она падает в бездну. Воздуха не хватало. Она почувствовала на языке привкус крови и попыталась вырваться, но поцелуй стал только глубже. Казалось, Арумел задался целью полностью подчинить её себе. Ладонь, крепко лежащая у неё на затылке, не позволяла увернуться. Его губы грубо терзали её, заставляя полностью раскрыться. Вызывая протест в душе и страх от того, что тело вопреки разуму готово уступить и отозваться. Наконец, демон сам отстранился. Поднявшись на ноги и оставляя Лис полностью обессиленной и раздавленной. Напоследок его взгляд ещё раз прошёлся по сидящей на полу девушке, пытающейся выровнять дыхание, и губы искривила усмешка. Нагнувшись, он, протянув руку, кончиком пальца снял капельку крови в уголке её рта и тем же размеренным движением засунул палец в рот Лис, заставив его облизать.
— Моя кровь бесценна. Нетеряй никапли.
— Твои эмоции стали многограннее. Может, стоит действительно пойти таким путём, что скажешь?
Вполумраке его глаза блестели словно гагат.
— Почемубы тебе невыбрать для своих развлечений кого-нибудь другого? Того, кто оценит твои старания?
— Автебе нет никапли милосердия исамопожертвования? Мне нравится это, — онухватил еёзаруку ипотянул засобой.
— Идём.
Стремительными шагами Арумел двинулся кцентру зала, почти волоча непоспевающую заним Лис.
— Смотри!
Онрезко развернул ошалевшую отего неожиданного напора девушку лицом квозвышениям. Его тонкие сильные пальцы доболи впились вплечи Лис.
— Смотри! — повторилон.
Взгляд Лис упёрся встоящий неподалёку навозвышении ящик. Именно ящик, анегроб, как ейпоказалось первоначально слестницы вневерном сумеречном свете. Сквозь полупрозрачную ткань просвечивала тёмная, отдающая багрянцем, поверхность полированного дерева.
— Эта сгорала отлюбви, медленно, переходя отстрасти кненависти иобратно, испепеляемая собственным пламенем.
Арумел ссилой подтолкнул девушку кящику, одновременно сдернув снего покров иобнаживто, что хранилось внутри.
— Аэта… — одним движением руки онсмахнул кисею ссоседнего ящика.
— Еёстрах, граничащий сбезумием, онбыл настолько великолепен, что чувство боли оказалось всего лишь незначительным фоном, последним аккордом впесне жизни. Сней ябыл так близок ксовершенству, — демон любовно провёл рукой поизящно изогнутой деке покоящегося набелом шелке инструмента, отдалённо напоминающего скрипку. Струны отозвались глубоким музыкальным стоном, откоторого уЛис поспине пробежали мурашки, настолько оннапоминал человеческий.
— Нето! Всё нето! — Арумел отвернулся.
— Нехватает силы. Слишком искусственно. Извлечённые издуш, они всего лишь тени неспособные отразить настоящую музыку. Вваших чувствах живут звуки, ноихсовершенное звучание ускользает отменя уже тысячу лет. Они сокрыты вкаждом изэтих ничтожных существ, чьё существование настолько коротко, что больше походит нанасмешку. Какая ирония… Страсть вего голосе сменилась разочарованием, авследующее мгновение схолодной яростью налице демон повернулся кдевушке.
— Хочешь узнать, каково быть заживо погребённой? Хочешь испытать это чувство? — он резко, рывком потянул её за руку к стене и с силой толкнул прямо в разверзнутую пасть вмурованного в стену пустого футляра. Лис ладонями ощутила шелковистую прохладу шелка и услышала, как захлопывается за ней крышка. Извернувшись в тесном пространстве, она уперлась в неё руками, пытаясь сдвинуть с места. Бесполезно. Чувствуя, как паника готова поглотить всю её без остатка, девушка изо всех сил принялась колотить кулаками по гладкой поверхности. Внезапно крышка отлетела прочь и Лис почти вывалилась наружу. Не удержавшись на ногах, она рухнула на колени, хватая открытым ртом воздух. Но не успела отдышаться, как сильная рука схватила её за горло и рывком подняла вверх. В глазах потемнело.
— Тыдумаешь, что достаточно стойкая, чтобы противостоять мне? Все вы… Ваши чувства… подобны воску. Вы-глина. Сколько непытайся-все глина, неспособная стать алмазом.
Лис второй раз запять минут оказалась наполу. Горло саднило, болели ушибленные колени. Арумел присел рядом.
— Смотри наменя.
Лис замерла под пристальным взглядом тёмных глаз, вкоторых сейчас бушевал настоящий огонь. Еёбила крупная дрожь.
— Если человеческая природа так слаба, ясделаю еёсильнее. Ради совершенного инструмента. Язаставлю тебя быть иной. Ядобьюсь того, чего желаю. Связанная моей кровью тывсёже станешь алмазом.
Неожиданно он властным движением привлек её к себе и впился поцелуем в губы.
Лис показалось, что она падает в бездну. Воздуха не хватало. Она почувствовала на языке привкус крови и попыталась вырваться, но поцелуй стал только глубже. Казалось, Арумел задался целью полностью подчинить её себе. Ладонь, крепко лежащая у неё на затылке, не позволяла увернуться. Его губы грубо терзали её, заставляя полностью раскрыться. Вызывая протест в душе и страх от того, что тело вопреки разуму готово уступить и отозваться. Наконец, демон сам отстранился. Поднявшись на ноги и оставляя Лис полностью обессиленной и раздавленной. Напоследок его взгляд ещё раз прошёлся по сидящей на полу девушке, пытающейся выровнять дыхание, и губы искривила усмешка. Нагнувшись, он, протянув руку, кончиком пальца снял капельку крови в уголке её рта и тем же размеренным движением засунул палец в рот Лис, заставив его облизать.
— Моя кровь бесценна. Нетеряй никапли.
Страница 24 из 49
