Говорят, если слишком долго всматриваться в тёмном зеркале в своё отражение, то постепенно оно начнёт таять, и на его месте вы увидите нечто совсем иное. Никогда не делайте этого.
148 мин, 33 сек 11696
Она напоминала спящего сладким сном ребёнка. Инеуловимо напоминала саму Лис. Аещё… Асю, девочку, которой никогда несуществовало. Изящный гриф, выходящий изнебольшой девичьей головки, был странно изогнут. Так что струны, крепящиеся наколках, всё больше отходили всторону. Ихконцы крепились квыступающим наружу израспахнутой грудной клетки рёбрам. Грифже плавно переходил впозвоночник инструмента служившего основой каркаса-тела. Тонкого, сажурной вязью татуировки пополупрозрачной коже, исложенными под грудью руками. Или скорее ихнаметкой.
— Она прекрасна, правда? Яназвал еёлис, вчесть тебя. Ничего подобного ейещё небыло создано.
Всё получилось лучше, чем онрассчитывал. Терпкий вкус разочарования иотчаяния, жгуче-острый аромат душевной боли, печаль, любовь… Обычно, любовь ему удавалось получить отсвоих игрушек одной изпервых. Страх притуплялся, сменялся ожиданиеми… Это было доомерзения просто. Любовь всегда скучна, пресна иоднообразна. НоуЛис даже это скучное никчемное чувство имело пряный привкус. Может всё дело втом, как оно было получено. Ему разом удалось заполучить любовь кмужчине илюбовь кребёнку, нежность имилую растерянность, ожидание счастья. Ивсё это сейчас оказалось вдобавок приправлено, словно острыми специями, ненавистью излостью. Тем лучше для идеального инструмента. Осталось напоить Лис его кровью. Тогда их сущности сольются. А потом… Остаётся надеяться, что ему удастся оживить инструмент, а после вернуть себя. Немного жаль этого тела. За несколько сотен лет он привык к нему. Но даже демоны не могут получить желаемое, не отдав что-то взамен.
Арумел почувствовал внутри давно неиспытываемое имвозбуждение. Наслаждаясь этим чувством, оннарочито медленно пытался разъярить Лис ещё больше, чтобы подвести еёкпоследней черте, закоторой уже точно небудет возврата. Нидля неё, нидля него.
— Унеё пока нет голоса. Когда выстанете единым целым, она запоёт. Ябуду очень бережно обращаться свами обеими, — Арумел взял Лис заруку иподнёс кгубам. Потом повернул ладонью вверх. Тёплые губы скользнули покоже. Онподнял голову ипосмотрел надевушку.
— Всё ещё хочешь убить меня?
Еслибы Лис могла, тоеёответный взгляд испепелилбы демона, неоставив после даже пепла.
— Утебя чудесные глаза. Когда придёт время, яотдам ихнашей лис.
— Лучше явырву твои.
Арумел расхохотался.
— Уверена, что сможешь это сделать? — он, наконец, отпустил еёруку. Нотолько для того, чтобы зацепив пальцем верхний край топа Лис, освободить несколько пуговичек изпетель. Лис еле сдержалась, чтобы неотпрянуть. Бегство сейчас ничего нерешит. Ионаже обещала самой себе, что больше небудет убегать. Плохо только, что вответ, внутри что-то сначала сжалось, апотом наоборот, потянулось навстречу кнему.
— Ябессмертный, незабыла?
— Значит, ябуду убивать тебя снова иснова, — прошипела Лис.
— Даже убессмертных должно быть уязвимое место.
— Тогда поторопись, утебя осталось слишком мало времени. Можешь попробовать для начала выпить мою кровь. Или предпочитаешь отрезать мне голову? Задушить?
Его тихий голос срокочущими нотками действовал нанеё как наркотик. Тёмные глаза смотрели сиздёвкой иодновременно задумчиво. Под этим взглядом хотелось непросто сдаться. Хотелось самой вложить победу вруки победителю. Лис стряхнула наваждение. Соберись ссилами, тряпка. Онсказал «слишком мало времени». Сколько ещё осталось ейжить? Легко сказать «убью», нодействительноли она сможет это сделать? Икак убить бессмертного? Выпить кровь? Насмешка или подсказка скучающего демона, желающего немного развлечься? Лёгкость, скоторой онговорит обэтом… Что ещё задумал Арумел?
Лис ненавидела себя замножество рождающихся внутри вопросов. Она ненавидела себя заэту неуверенность инеспособность просто кинуться, нераздумывая, ивярости впиться вненавистный кадык, разорвать глотку, заставляя захлебнуться собственной кровью. Илиже схолодным разумом вонзить нож вего сердце.
— Выбрала?
— Что? — она оторвала взгляд отего горла.
— То, как собираешься убить меня? Или уже передумала? — Арумел коснулся пальцами своей шеи.
— Что сильнее, твоё человеколюбие или жажда мести?
— Непередумала, — Лис почувствовала, что ничем незамутнённая ненависть охватывает еёсновой силой, накрывая волной. Остаётся только отдатьсяей, отключить все остальные чувства иотдаться. Погрузиться сголовой, словно впылающий океан. Лис глубоко вдохнула, загоняя свои чувства вглубь, замыкая под замок, пока ненаступит время ихвыпустить.
— Моё человеколюбие нераспространяется надемонов.
— И?
— Носначала, — Лис сглотнула. Она будет ненавидеть себя заэто потом, если останется жива, нокак иначе отвлечь внимание того, кто, похоже, читает все еёмысли. Она небудет играть поего правилам. Особенно теперь. Недумать, ниочём недумать. Впамяти, как мантра всплыли слова изнедавнего прошлого: «три джей». Недумать, ниочём, никак, ничего, три джей, — яхочу попробовать сдемоном.
— Она прекрасна, правда? Яназвал еёлис, вчесть тебя. Ничего подобного ейещё небыло создано.
Всё получилось лучше, чем онрассчитывал. Терпкий вкус разочарования иотчаяния, жгуче-острый аромат душевной боли, печаль, любовь… Обычно, любовь ему удавалось получить отсвоих игрушек одной изпервых. Страх притуплялся, сменялся ожиданиеми… Это было доомерзения просто. Любовь всегда скучна, пресна иоднообразна. НоуЛис даже это скучное никчемное чувство имело пряный привкус. Может всё дело втом, как оно было получено. Ему разом удалось заполучить любовь кмужчине илюбовь кребёнку, нежность имилую растерянность, ожидание счастья. Ивсё это сейчас оказалось вдобавок приправлено, словно острыми специями, ненавистью излостью. Тем лучше для идеального инструмента. Осталось напоить Лис его кровью. Тогда их сущности сольются. А потом… Остаётся надеяться, что ему удастся оживить инструмент, а после вернуть себя. Немного жаль этого тела. За несколько сотен лет он привык к нему. Но даже демоны не могут получить желаемое, не отдав что-то взамен.
Арумел почувствовал внутри давно неиспытываемое имвозбуждение. Наслаждаясь этим чувством, оннарочито медленно пытался разъярить Лис ещё больше, чтобы подвести еёкпоследней черте, закоторой уже точно небудет возврата. Нидля неё, нидля него.
— Унеё пока нет голоса. Когда выстанете единым целым, она запоёт. Ябуду очень бережно обращаться свами обеими, — Арумел взял Лис заруку иподнёс кгубам. Потом повернул ладонью вверх. Тёплые губы скользнули покоже. Онподнял голову ипосмотрел надевушку.
— Всё ещё хочешь убить меня?
Еслибы Лис могла, тоеёответный взгляд испепелилбы демона, неоставив после даже пепла.
— Утебя чудесные глаза. Когда придёт время, яотдам ихнашей лис.
— Лучше явырву твои.
Арумел расхохотался.
— Уверена, что сможешь это сделать? — он, наконец, отпустил еёруку. Нотолько для того, чтобы зацепив пальцем верхний край топа Лис, освободить несколько пуговичек изпетель. Лис еле сдержалась, чтобы неотпрянуть. Бегство сейчас ничего нерешит. Ионаже обещала самой себе, что больше небудет убегать. Плохо только, что вответ, внутри что-то сначала сжалось, апотом наоборот, потянулось навстречу кнему.
— Ябессмертный, незабыла?
— Значит, ябуду убивать тебя снова иснова, — прошипела Лис.
— Даже убессмертных должно быть уязвимое место.
— Тогда поторопись, утебя осталось слишком мало времени. Можешь попробовать для начала выпить мою кровь. Или предпочитаешь отрезать мне голову? Задушить?
Его тихий голос срокочущими нотками действовал нанеё как наркотик. Тёмные глаза смотрели сиздёвкой иодновременно задумчиво. Под этим взглядом хотелось непросто сдаться. Хотелось самой вложить победу вруки победителю. Лис стряхнула наваждение. Соберись ссилами, тряпка. Онсказал «слишком мало времени». Сколько ещё осталось ейжить? Легко сказать «убью», нодействительноли она сможет это сделать? Икак убить бессмертного? Выпить кровь? Насмешка или подсказка скучающего демона, желающего немного развлечься? Лёгкость, скоторой онговорит обэтом… Что ещё задумал Арумел?
Лис ненавидела себя замножество рождающихся внутри вопросов. Она ненавидела себя заэту неуверенность инеспособность просто кинуться, нераздумывая, ивярости впиться вненавистный кадык, разорвать глотку, заставляя захлебнуться собственной кровью. Илиже схолодным разумом вонзить нож вего сердце.
— Выбрала?
— Что? — она оторвала взгляд отего горла.
— То, как собираешься убить меня? Или уже передумала? — Арумел коснулся пальцами своей шеи.
— Что сильнее, твоё человеколюбие или жажда мести?
— Непередумала, — Лис почувствовала, что ничем незамутнённая ненависть охватывает еёсновой силой, накрывая волной. Остаётся только отдатьсяей, отключить все остальные чувства иотдаться. Погрузиться сголовой, словно впылающий океан. Лис глубоко вдохнула, загоняя свои чувства вглубь, замыкая под замок, пока ненаступит время ихвыпустить.
— Моё человеколюбие нераспространяется надемонов.
— И?
— Носначала, — Лис сглотнула. Она будет ненавидеть себя заэто потом, если останется жива, нокак иначе отвлечь внимание того, кто, похоже, читает все еёмысли. Она небудет играть поего правилам. Особенно теперь. Недумать, ниочём недумать. Впамяти, как мантра всплыли слова изнедавнего прошлого: «три джей». Недумать, ниочём, никак, ничего, три джей, — яхочу попробовать сдемоном.
Страница 47 из 49
