Поколение катастрофы

Осторожно оглядываясь, ожидая в любой момент крика «Стоять!», воя сирен, Змей подошел к своему подъезду, открыл дверь. В любой момент он готов был дать стрекача. Но сегодня Змей был не нужен никому на белом свете…

Поднявшись на третий этаж, Змей позвонил в дверь. Старый, многократно чиненный дверной звонок затрясся в судорогах, заверещал — но дверь не открывал никто. После пары минут беспрерывного звона Змей забарабанил в дверь ногой. Через несколько минут дверь открылась…

— Чо надо? — на пороге, пошатываясь, стоял синяк, тот же самый что и в прошлый раз. Под правым глазом наливался фиолетовым фонарь, алкогольным выхлопом можно было морить комаров…

— Где мать? — сухо спросил Змей

— Спит Ленка… Пшел вон отсюда! — внезапно разъярился синяк, сделал попытку схватить Змея за шиворот — и замер как вкопанный. В живот синяка уперся двуствольный обрез.

— Ты чо… мальчик — лицо синяка из красного постепенно превращалось в мертвенно-белое, разрезанное красными и лиловыми капиллярами вен — не надо… мальчик …

На засаленных трениках синяка в районе паха медленно расплывалось черное пятно…

— Из квартиры — вышел! — Змей отступил на два шага назад, продолжая держать алкоголика под прицелом

— Да, да… ты не стреляй … не стреляй… — держась за стенку, синяк выполз из квартиры, едва держась на ногах

— Теперь пшел вон! — стволы обреза шатнулись в сторону темной, испятнанной желтыми вонючими лужами лестницы

— Одеться бы …

— Вон, я сказал! — рыкнул Змей

Перехватываясь руками за перила, в грязной майке, обоссанных штанах и босиком алкоголик рванулся вниз, исчез в темном пролете нижнего этажа.

Змей зашел в квартиру, захлопнул дверь и набросил цепочку. Преодолевая отвращение, прошел в большую комнату…

Стол, перевернутые стулья. Засранная кровать, которая никогда не убиралась, с нестиранным годами бельем. Сервант с выбитыми стеклами. Грязное, с мутными разводами от сигаретного дыма окно. Горящая под потолком желтым, болезненным светом одинокая лампочка. Стол завален бутылками — пустыми, недопитыми. Одна из бутылок валяется на боку. Разломанный на куски батон хлеба, какая то рыба, недоеденные сырки…

Брезгливо обойдя стол Змей остановился, разглядывая пьяную, в одном халате женщину, лежащую на краю кровати. Она спала, спала неспокойно, громко храпя, всхлипывая и распространяя вокруг себя острый запах алкоголя. Змей смотрел на свою мать так, как будто видел ее впервые в жизни.

— Вставай! — Змей потряс ее за плечо, женщина отозвалась всхрапыванием, пьяно пробормотала что-то, но не проснулась.

Повернувшись, Змей прошел в маленькую комнату, где жили они с братом, бегло осмотрелся. Все вещи Пашки были на месте. Выругавшись, Змей бросился назад.

— Вставай, сука! — он с размаху ударил мать по щеке — вставай!

— Что… — женщина заворочалась, возвращаясь из бредового, пьяного сна в жестокую реальность — кто это?

Она даже не узнала своего сына.

— Где Пашка? — сухо спросил Змей

— Пашенька… Нету Пашеньки… — ее все еще пьяно, муторно несло вразнос по ухабистой, кочковатой дороге жизни и тормозов в машине судьбы не было.

— Где Пашка, тварь ты пропойная!? — Змей с холодной яростью несколько раз ударил мать по лицу

— Гриша… — мать, наконец, узнала старшего сына — а ты что здесь делаешь?

— Где Пашка!? — дико заорал Змей

— Паши нету… Паша в Англию поедет… Пашенька у меня хороший, его Господь любит…

Змей в момент просек. Помимо пьянства, мать частенько ходила в одну из расплодившихся в последнее время сект — церковь святой Марии. Змей подозревал, что только наличие двух несовершеннолетних детей не позволяло матери переписать квартиру на секту.

— Сволочь! Ты что, Пашку в секту отдала?

— Почему отдала? — мать с трудом приняла сидячее положение, потянула руку к недопитой бутылке — Пашенька в Англию поедет, учиться. Он у меня умненький… А мне даже деньги дали — из пожертвований. Много…

Ни слова не говоря, Змей сплюнул на пол, повернулся и вышел из квартиры. Гулко хлопнула дверь.

Этих сект вообще было очень много — они снимали залы, проводили какие-то бдения, собрания, бесплатно раздавали литературу. Приезжали проповедники из-за рубежа, самодеятельные группы давали бесплатные концерты. Иногда секты отправляли кого-то за границу, по обмену, по благотворительным программам — возвращались назад далеко не все. Во многих сектах в качестве обязательного условия достижения царствия Божьего нужно было передать все свое имущество и жилье секте, где-то и вовсе банально торговали наркотиками. В целом, торговля Богом и спасением для этих сект была таким же бизнесом, как для других — торговля вином. По сравнению с Русской православной церковью подобные секты были все равно, что негритянский бьющий по мозгам рэп против концерта классической музыки, все равно, что напичканный жиром бутерброд из Макдональдса против обеда в ресторане. Дешево, быстро, бестолково и бесполезно…

Так слово Христа, подменялось словом о Христе. Так в храм вновь входили торговцы, изгнанные из него Господом две тысячи лет назад, и не было от них спасения…

Энск