Покровитель

Однажды, встретившись с ней в парке, он привел с собой внука. Хоть Рита и бывала в Малфой-мэноре на всех балах и приемах, а иногда ее приглашали поужинать в семейном кругу, но Драко она в последний раз видела довольно давно, и сейчас удивилась, как он вырос. Мальчик лет семи, белокурый и сероглазый, с ямочкой на левой щеке, хорошенький и бойкий, очень похожий на отца и деда, пробудил в Рите что-то теплое и нежное, смутно напоминающее материнское чувство. Абраксас, улыбаясь счастливой и гордой улыбкой, познакомил их:

— Вот, Драко, это мисс Рита Скитер, моя добрая приятельница. Она тебя помнит маленьким, а ты ее, наверное, нет. А это мой внук, Драко Малфой, мисс Скитер. Кто знает, может быть, когда-нибудь вы друг другу пригодитесь…

Впоследствии Драко и Рита, которая постепенно стала близким к семейству Малфой человеком, неплохо поладили. И однажды она даже продемонстрировала восхищенному мальчишке свое превращение в жука.

Новый, восемьдесят восьмой год Рита встретила одна. Абраксас после Рождества уехал на Гебридские острова по делам и долго не возвращался. А в середине января в окно Риты влетела сова, принадлежащая ее бывшей однокурснице. Мэгги работала в больнице святого Мунго и по старой дружбе сообщала Рите о важных пациентах. Сейчас записка от нее гласила:

«Вчера вечером к нам привезли Абраксаса Малфоя. Он умирает. Драконья оспа».

Рита ахнула, вскочила из-за стола и, набросив на себя теплую мантию, аппарировала к Мунго. Там, обернувшись жуком, влетела в больницу вслед за какой-то старушкой. Отделение, где лечили заболевания, вызванные волшебными вирусами, находилось на третьем этаже. Рита заглядывала в замочные скважины каждой палаты и, наконец найдя нужную, проползла в щель под дверью.

Абраксас лежал на высоко взбитых подушках, Рита не видела его лица — только покрытую зеленоватыми язвами руку, судорожно стискивающую край одеяла. Возле кровати больного сидел Люциус с исказившимся от скорби лицом, едва сдерживающий слезы. Абраксас увещевал его:

— Что поделать, все мы смертны… Никто не сумеет уйти. И даже Повелитель, судя по всему, этого не избежал. Дела я оставляю тебе в полном порядке, так что умираю спокойно. Ну-ну, Люци, сынок… не плачь, ты мужчина… Ты теперь глава семьи… мальчик мой…

Голос Абраксаса изменился, стал низким и сиплым, то и дело прерывался из-за затрудненного дыхания, но интонация осталась прежней. Люциус, уже не пытаясь сдержаться, заплакал.

— Отец… ведь вы никогда меня так не называли…

— Да, верно… Лет с пяти ты был — Люциус, уже не Люци, не малыш… Наверное, я был с тобой слишком строг. Ну что ж, со своим сыном ты моих ошибок не повторишь. Зато наделаешь своих, — Абраксас хрипло рассмеялся. — Не думай, что сможешь избежать ошибок. Никто не может. Береги жену… Цисси умница, тебе очень повезло с ней…

— Цисси внизу, отец, и Драко тоже…

— Нет… не надо ребенку на это смотреть… Пусть запомнит деда живым. И фестралов видеть ему рано. И еще, Люциус… Я хотел подарить Рите дом… Не успел все документы оформить… Найдешь в верхнем ящике стола… Я тебя прошу закончить все, как полагается…

— Не сомневайтесь, отец… Все сделаю. Я никогда не нарушу вашей воли.

— Мальчик мой дорогой…

Абраксас закашлялся, потом, отдышавшись, хрипло произнес:

— Ну вот и все, Люци. Теперь иди. Оставь меня одного.

— Отец, вы хотите…

— Да, я хочу… остаться один. Скоро уже, Люци. Совсем скоро… Иди же… Я приказываю… в последний раз.

— Как вам угодно, отец… — Люциус, бледный как полотно, поднялся со стула.

— Подожди. Возьми палочку. Вон она… в углу, на кресле… Теперь она твоя.

Люциус повиновался.

— А теперь посмотри на меня… Ну все, иди, сынок… Иди. Драко поцелуй… за меня…

Всхлипывая и прижимая к груди трость, в которой скрывалась палочка — та, что принадлежала еще основателю рода, Арманду Малфою — Люциус вышел за дверь. Некоторое время было слышно только дыхание Абраксаса — тяжелое, со свистом и хрипами. Потом он, видно, собравшись с силами, сказал:

— Рита, ты здесь, я знаю. Превращайся.

Рита стала собой и подошла к кровати, стараясь не выдать ужаса при виде обезображенного лица Абраксаса.

— Аб… Как ты узнал?

— Нетрудно догадаться, — он усмехнулся. — Какие же в январе жуки? А твой жук слишком крупный и приметный, чтобы я его не увидел… Кто тебе сказал про меня?

— Мэгги мне написала… А ты… ты не хотел, чтобы я приходила?

— Я хотел Люциусу сказать… чтобы тебе сообщил… Но вижу — ты уже здесь… Кстати, не бойся, не заразишься… это не драконья оспа. Меня отравили… Я знаю, кто… И знаю, чем… редкий яд, безоар его не берет…

Рита вскрикнула.

— Нет, ты в это дело не лезь. Люциус разберется… с кем надо. Последняя просьба… не делай из моей смерти сенсации… Все должно быть скромно и прилично. Краткий некролог… можно с перечислением моих славных деяний… на благо Магической Британии… Не возражаю…

Рита против воли засмеялась, и тут же из глаз брызнули слезы. Она опустилась на стул, где только что сидел Люциус, и осторожно дотронулась до руки Абраксаса.

— Не больно?