Покровитель

— Я уверен, что он погиб. Конечно, он не убился о младенца, никакая Авада никуда не отлетала, потому что так не бывает. Думаю, Темного Лорда к Поттерам каким-то образом заманили, и там его ждал Дамблдор. Надо полагать, он его и убил. Потому что — ты сама мне рассказала — Хагрид там почему-то оказался раньше всех. С какой стати? Что он там делал? А если там был Хагрид, значит, и Дамблдор где-то поблизости прятался. Только свое присутствие обнаружил не сразу.

Рите эта версия событий показалась логичной, и даже когда впоследствии выяснилось, что Абраксас ошибся, Темный Лорд остался жив, а Гарри Поттера действительно не берет Авада — ей трудно было в это поверить.

Когда арестовали Люциуса — его ожидало пожизненное заключение — Малфой все же решился пригрозить Краучу скандалом с компрометирующими фотографиями. Он пошел к начальнику ДМП, не слишком надеясь на успех, но спрятал свою неуверенность подальше и вооружился апломбом. «У таких людей, как Крауч, нельзя ничего просить, нельзя давать им почувствовать, что ты уязвим — нужно говорить с позиции силы и требовать своего», — сказал он Рите.

Абраксас одержал полную победу, и Люциуса выпустили . Вероятно, сыграло роль то, что Крауч — когда Темный Лорд исчез, а его организация была почти разгромлена, — находился на гребне волны успеха, чувствовал себя без пяти минут министром магии… И тем сильнее был для него неожиданный удар.

Обняв вновь обретенного сына, Абраксас не сдержал слез и решил, что Рита заслуживает награды. Ему как раз привезли из Индии крупные рубины и сапфиры чистейшей воды. Выбрав десяток самых красивых камней и положив их в бархатный мешочек, он отправился к Рите.

— Возьми, это тебе. Заведи сейф в Гринготтсе и положи камни туда. На черный день — вдруг со мной что случится…

Рита встревожилась — хотя время было неспокойное, но она никогда всерьез не думала, что с Абраксасом может что-то случиться, он казался неуязвимым. Даже когда Люциус попал в тюрьму — Малфой-старший в считанные дни будто постарел на несколько лет — Рита в глубине души была уверена, что он обязательно что-нибудь придумает, чтобы вызволить сына, неважно, виновен тот или нет. И оказалась права. Абраксас заверил ее, что у него все в порядке, а теперь, когда Люциус снова на свободе, ему и вовсе нечего больше желать.

Камни Рита положила в сейф, но часть отнесла к ювелиру и попросила вставить их в золотую оправу своих очков — к тому времени она уже нуждалась в очках, чтобы читать и писать.

Говорили, что Барти Крауч, который вообще-то всегда был храбрым и даже рисковым человеком, в последнее время стал параноиком и каждое утро, приходя в свой кабинет, первым делом обыскивает его — не затаился ли где-нибудь враг? И только Малфой с Людо Бэгменом знали, в чем тут дело. Но очень скоро разразилась катастрофа, впоследствии похоронившая карьеру «железного Барти» — его сына вместе с Лестрейнджами арестовали по обвинению в нападении на авроров Лонгботтомов. На суде Крауч-старший отказался от сына. Абраксаса это потрясло.

— Я, как отец, его не понимаю, — сказал он. — А ведь я его даже пожалел, когда узнал о Барти-младшем… Что ни говори, это страшный удар… Я желал ему смерти, но такого — видит Мерлин! — не желаю никому.

Люциус, все еще не отошедший от Азкабана — его, как опасного преступника, до суда держали там, а не в министерской тюрьме — молча кивнул, глядя на отца с обожанием. Нарцисса, сидевшая рядом с мужем, сжала его руку.

Рита, впервые приглашенная Абраксасом на ужин в тесном семейном кругу, была растрогана. А уж когда няня-эльфийка привела маленького Драко — хорошенького, как ангелочек, белокурого малыша, и Абраксас посадил внука к себе на колени, глядя с такой нежностью, какой Рита никогда не видела на его лице, у нее даже навернулись на глаза слезы умиления.

Шло время. Рита стала ведущим репортером «Ежедневного пророка», приобрела известность, а в свободное время писала книгу о Дамблдоре. Дела Абраксаса шли хорошо, сын с невесткой жили дружно, подрастал внук. Барти Крауч, потерявший и жену, и сына, возглавлял Отдел международного магического сотрудничества, и многие уже не помнили, как этот сухощавый, сдержанный человек когда-то наводил страх на половину британских волшебников, а другая половина им восхищалась…

Рита видела в зеркале, что она стареет. Она была все еще хорошенькой, да и косметикой пользовалась умело — но черты лица стали резче, подбородок слегка отяжелел, руки огрубели. Абраксас либо не замечал этих перемен, либо не любил менять своих привычек, либо в конце концов привязался к ней. Он по-прежнему часто навещал ее и дарил подарки. Сам он изменился мало — разве что седых волос прибавилось, и шевелюра теперь отливала серебром, а не платиной.