Покровитель

— Постой… — перебила его Рита, — действительно, Флитвик… А я тогда и не задумывалась… Но, значит, и у эльфов могут быть дети от людей? — она прыснула.

— Не знаю, — усмехнулся Абраксас, — я не проверял. Хотя все может быть. Новорожденных эльфят обычно оставляют при доме, и никого не интересует, откуда у эльфийки приплод…

Рита расхохоталась и смеялась долго, в конце концов даже начала икать от смеха. Абраксас тоже заразился ее весельем, но потом, посерьезнев, продолжал:

— А главное — в этом деле, Рита, есть еще один щекотливый нюанс. Видишь ли, как бы там ни было, Барти Крауч — из древнейшего благородного семейства. И мы выставим его на посмешище? Чтобы грязнокровки смеялись над Краучем — над одним из нас, Священных двадцати восьми… Уж лучше убить его, это, по крайней мере, не позор.

— Так Уизли тоже в Священные двадцать восемь входит. Какое это имеет значение?

— Имеет, Рита. И всегда будет иметь. На том стоим, на том наш мир держится. А что касается Уизли… Если бы он взялся за ум, бросил городить вздор о магглах — в которых он к тому же ни драккла не смыслит, — да вспомнил, кто он такой… Со всех сторон бы руки протянулись, чтобы помочь ему подняться.

Ночью, лежа рядом со спящей Ритой, Абраксас размышлял: «Уйдет ли Крауч в отставку, если, действительно, раздобыть компромат и опубликовать? —» Мэйджик трибьюн«недавно с подачи Крауча закрыли, но Малфою принадлежала еще одна газета — насквозь бульварная, он даже не слишком афишировал, что является ее владельцем. — С одной стороны, Барти — немного пуританин, а с другой… Или он просто заявит, что на фотографиях не он? Но ведь это можно и доказать, правда, неизвестно, будет ли толк… Нет, чтобы сейчас Крауча свалить, нужна какая-нибудь уголовщина — убийство, изнасилование, присвоение казенных денег, в конце концов. А не мелкий семейный скандал, который вызовет только смех. Да и Джози жаль. Но фотографии сделать не помешает. Мало ли, вдруг все же пригодятся… И другой вопрос — где и как сфотографировать эти забавы Барти с эльфийкой? Не у него дома, конечно… А если у меня в гостях? Подослать к нему какую-нибудь из моих служанок? Нет, не годится… Барти прекрасно знает, как я к нему на самом деле отношусь, и будет настороже, так что ничего не получится. Нужно пригласить его в дом, где он будет чувствовать себя свободно»…

Он еще немного подумал, потом поднялся с дивана и тихо, стараясь не разбудить Риту, прошел на кухню. Там, взяв пергамент и перо, написал Людо Бэгмену — спортсмен уже давно задолжал ему крупную сумму и, будучи азартным игроком, вряд ли сможет когда-нибудь расплатиться, — что необходимо срочно встретиться и кое-что обсудить. Отправив письмо с совой Риты, Абраксас вернулся в комнату. Рита спала.

«Сотру ей воспоминание об этом. Так спокойнее будет», — решил он. И направил на нее волшебную палочку:

— Прости, Рита. Но так надо. Обливиэйт.

Проснулась Рита в полной уверенности, что последние несколько дней провела с любовником в Брайтоне. А Абраксас вместе с Людо осуществили свой план — и после Рождества у них на руках оказались весьма пикантные фотографии Крауча-старшего с Нэнни, эльфийкой Бэгменов. 1) Если Абраксас учился вместе с Томом Риддлом, он должен знать его настоящее имя. А Рита его не знает.

Глава 5

Раздобыв с помощью Риты компромат на Крауча, Абраксас, хоть и стер своей любовнице воспоминание об этом, но начал больше доверять ей. Теперь, ночуя у Риты, он даже не переодевался в пижаму, не прятал татуировку на левом предплечье — череп с выползающей изо рта змеей.

— Только глупцы пугаются, увидев изображение змеи, — сказал он испуганной Рите, поглаживая ее по голове. — И магглы — потому что в их Библии змея связана с дьяволом. На самом деле змея — символ мудрости, плодовитости, бесконечности… Череп же означает готовность идти избранным путем до конца. А наши предки считали, что череп — средоточие жизненной силы, и украшали ими свои жилища…

— Но это так похоже на Темную Метку… — прошептала Рита.

— Набор символов вообще довольно ограничен, — пожал плечами Абраксас, — тут трудно придумать что-либо новое.

«Может, он татуировку сделал в молодости, когда про Того-Кого-Нельзя-Называть еще никто и не слышал. Все слизеринцы помешаны на своем факультете и змеиной символике»…, — успокаивала себя Рита.

Она не то чтобы поверила, что татуировка на руке Малфоя случайно совпадает с Темной Меткой над домами тех, кого убили сторонники Того-Кого-Нельзя-Называть. Она просто больше не пыталась выведывать у Абраксаса его тайны — если он не желал ими с ней делиться.

Несмотря на жестокость, с которой Барти Крауч расправлялся со сторонниками Темного Лорда — настоящими и мнимыми, тот уверенно шел к победе. И неожиданно исчез, убившись о маленького Гарри Поттера. Рита в числе других журналистов, конечно, побывала на месте трагедии сразу же, как только это случилось.

Когда Рита спросила Абраксаса, что он обо всем этом думает, он сказал: