Фандом: Гарри Поттер. У Риты Скитер был роман с Абраксасом Малфоем.
71 мин, 55 сек 17698
Малфой долго шел по длинному коридору, пока не остановился у двери в кабинет члена Визенгамота Лестрейнджа. За широким столом, заваленном бумагами, сидел мужчина — по виду ровесник Абраксаса. Он встал навстречу гостю и, улыбаясь, протянул руку. Некоторое время они беседовали на общие темы, о погоде, о здоровье, о детях: Малфой, не скрывая радости, сообщил, что его невестка, Нарцисса, наконец-то беременна, и что летом будущего года — если все будет благополучно, дай-то Мерлин! — у Люциуса появится наследник. Лестрейндж сетовал — как показалось Рите, о чем-то умалчивая, — что у старшего сына с супругой детей так и нет, и, видимо, осталось надеяться, что младшему в семейной жизни повезет больше.
Наконец, Абраксас попросил разрешения посетить архив Визенгамота, и Лестрейндж с готовностью согласился провести его туда. В большом зале, тесно заставленном шкафами, судья оставил Абраксаса одного, и Рита, снова став собой, увлеченно зарылась в документы. Малфой, отойдя к окну, ждал, когда она закончит.
Рита скопировала материалы дел Персиваля и Аберфорта Дамблдоров и разочарованно сказала:
— Ты был прав, про Персиваля действительно ничего нет. В смысле, нет ничего такого, чего я не знала бы… Ну, хоть посмеялась — дело Аберфорта и правда забавное…
Вернувшись из Министерства, они обсудили, как Рита будет следить за Краучем. И наутро она приступила к осуществлению их плана. Целую неделю она прожила в Министерстве магии, в кабинете Крауча, питаясь крошками, оставшимися от бутербродов, которые ему приносили из буфета. Рите казалось наиболее вероятным, что Крауч либо берет взятки, либо все же изменяет жене со своей секретаршей. «А что, очень даже удобно, он человек занятой — а тут можно, практически не отрываясь от работы»… Однако Рите так и не удалось увидеть что-либо предосудительное.
Поэтому она проникла в дом Крауча — просто усевшись на воротник его мантии сзади. Рита не слишком верила, что там ей удастся что-нибудь обнаружить — все Министерство знало, что Крауч — безупречный семьянин. Однако ее ждал ошеломляющий сюрприз. Вылетев через открытую форточку в кухне, Рита через пару кварталов аппарировала домой и тут же отправила Малфою записку, в которой было всего одно слово: «Успех!»
Абраксас появился очень скоро — как только получил известие. Он крепко обнял Риту и прижал к себе, и она поняла, что он за нее волновался. Рите же не терпелось поделиться с ним новостями.
— Представляешь… — она захлебывалась от хохота, — они живут с эльфийкой! Оба! И старший, и младший! Причем с одной — да у них всего одна эльфийка, Винки. Вот это будет скандал!
Реакция Абраксаса несколько охладила ее восторг.
— С эльфийкой? Только-то?
— Этого мало? Ты представляешь, что люди скажут, когда это увидят! Можно же сделать фотографии…
— Видишь ли… — заговорил Абраксас, обнимая Риту и устраиваясь на диване поудобнее, — этого мало, чтобы свалить Крауча. Сейчас, в разгар войны, когда многие едва ли не молятся на него… В конце концов, он может заявить, что это ложь и фальшивка, что это кто-то под оборотным зельем, но не он. Человек, похожий на начальника ДМП… Да, не все ему поверят, в глазах части волшебников его престиж будет подорван, и для его жены это станет тяжелым ударом, но… Если же скандал затронет только Барти-младшего, это и вовсе ни к чему не приведет. Люди еще и пожалеют Крауча — вот, мол, у такого человека и такой беспутный сын…
— Так что, я зря старалась? — упавшим голосом спросила Рита.
— Не зря. Ты умница, — он нежно поцеловал ее в щеку. — И возможно, этот секрет Крауча мне еще пригодится. Но не теперь. Я, пожалуй, попридержу эти сведения на всякий случай. А это тебе, — он вынул из кармана загодя купленные серьги и кольцо с крупными бриллиантами.
— Ах! Какая прелесть! — Рита с признательностью поцеловала Абраксаса. — Но все-таки… почему ты думаешь, что это не поможет избавиться от Крауча? — Рита никак не могла понять, почему он так спокойно отнесся к добытым ею сведениям. — Ты уверен, что люди это воспримут как нечто безобидное?
— Не все, но многие. Да, бывают у людей странные вкусы. У Эйвери — я тебе не рассказывал? — двоюродный дедушка тоже баловался с эльфийками. Правда, он тогда уже совсем из ума выжил… У Фоули дядя женился на карге, его выжгли с родового гобелена — и правильно сделали, потому что женитьба — это уж слишком, потомство карги иметь в родне никому не хочется. Кому-то нравятся великаны, кому-то русалки, кому-то гоблины… Ты училась на Рэйвенкло — неужели ни разу не задалась вопросом, почему ваш декан, Филиус Флитвик, так на гоблина похож? Вот то-то и оно. А Барти всегда был излишне любопытным.
— То есть, для чистокровного волшебника — это нормально? — удивленно спросила Рита.
— Нет, разумеется, это нельзя назвать нормой. Но и не то чтобы это было из ряда вон… Прости, возможно, тебе это трудно понять, потому что ты выросла среди магглов. А мы с детства живем бок о бок с волшебными существами, вот кого-то и тянет попробовать… Хотя о таком обычно не распространяются, конечно.
Наконец, Абраксас попросил разрешения посетить архив Визенгамота, и Лестрейндж с готовностью согласился провести его туда. В большом зале, тесно заставленном шкафами, судья оставил Абраксаса одного, и Рита, снова став собой, увлеченно зарылась в документы. Малфой, отойдя к окну, ждал, когда она закончит.
Рита скопировала материалы дел Персиваля и Аберфорта Дамблдоров и разочарованно сказала:
— Ты был прав, про Персиваля действительно ничего нет. В смысле, нет ничего такого, чего я не знала бы… Ну, хоть посмеялась — дело Аберфорта и правда забавное…
Вернувшись из Министерства, они обсудили, как Рита будет следить за Краучем. И наутро она приступила к осуществлению их плана. Целую неделю она прожила в Министерстве магии, в кабинете Крауча, питаясь крошками, оставшимися от бутербродов, которые ему приносили из буфета. Рите казалось наиболее вероятным, что Крауч либо берет взятки, либо все же изменяет жене со своей секретаршей. «А что, очень даже удобно, он человек занятой — а тут можно, практически не отрываясь от работы»… Однако Рите так и не удалось увидеть что-либо предосудительное.
Поэтому она проникла в дом Крауча — просто усевшись на воротник его мантии сзади. Рита не слишком верила, что там ей удастся что-нибудь обнаружить — все Министерство знало, что Крауч — безупречный семьянин. Однако ее ждал ошеломляющий сюрприз. Вылетев через открытую форточку в кухне, Рита через пару кварталов аппарировала домой и тут же отправила Малфою записку, в которой было всего одно слово: «Успех!»
Абраксас появился очень скоро — как только получил известие. Он крепко обнял Риту и прижал к себе, и она поняла, что он за нее волновался. Рите же не терпелось поделиться с ним новостями.
— Представляешь… — она захлебывалась от хохота, — они живут с эльфийкой! Оба! И старший, и младший! Причем с одной — да у них всего одна эльфийка, Винки. Вот это будет скандал!
Реакция Абраксаса несколько охладила ее восторг.
— С эльфийкой? Только-то?
— Этого мало? Ты представляешь, что люди скажут, когда это увидят! Можно же сделать фотографии…
— Видишь ли… — заговорил Абраксас, обнимая Риту и устраиваясь на диване поудобнее, — этого мало, чтобы свалить Крауча. Сейчас, в разгар войны, когда многие едва ли не молятся на него… В конце концов, он может заявить, что это ложь и фальшивка, что это кто-то под оборотным зельем, но не он. Человек, похожий на начальника ДМП… Да, не все ему поверят, в глазах части волшебников его престиж будет подорван, и для его жены это станет тяжелым ударом, но… Если же скандал затронет только Барти-младшего, это и вовсе ни к чему не приведет. Люди еще и пожалеют Крауча — вот, мол, у такого человека и такой беспутный сын…
— Так что, я зря старалась? — упавшим голосом спросила Рита.
— Не зря. Ты умница, — он нежно поцеловал ее в щеку. — И возможно, этот секрет Крауча мне еще пригодится. Но не теперь. Я, пожалуй, попридержу эти сведения на всякий случай. А это тебе, — он вынул из кармана загодя купленные серьги и кольцо с крупными бриллиантами.
— Ах! Какая прелесть! — Рита с признательностью поцеловала Абраксаса. — Но все-таки… почему ты думаешь, что это не поможет избавиться от Крауча? — Рита никак не могла понять, почему он так спокойно отнесся к добытым ею сведениям. — Ты уверен, что люди это воспримут как нечто безобидное?
— Не все, но многие. Да, бывают у людей странные вкусы. У Эйвери — я тебе не рассказывал? — двоюродный дедушка тоже баловался с эльфийками. Правда, он тогда уже совсем из ума выжил… У Фоули дядя женился на карге, его выжгли с родового гобелена — и правильно сделали, потому что женитьба — это уж слишком, потомство карги иметь в родне никому не хочется. Кому-то нравятся великаны, кому-то русалки, кому-то гоблины… Ты училась на Рэйвенкло — неужели ни разу не задалась вопросом, почему ваш декан, Филиус Флитвик, так на гоблина похож? Вот то-то и оно. А Барти всегда был излишне любопытным.
— То есть, для чистокровного волшебника — это нормально? — удивленно спросила Рита.
— Нет, разумеется, это нельзя назвать нормой. Но и не то чтобы это было из ряда вон… Прости, возможно, тебе это трудно понять, потому что ты выросла среди магглов. А мы с детства живем бок о бок с волшебными существами, вот кого-то и тянет попробовать… Хотя о таком обычно не распространяются, конечно.
Страница 16 из 20
