Покрытое кровью сердце…

У вампиров, как у идеальных хищников, прекрасно развит не только нюх, но и слух. Какими темпами они не теряют его от обилия громких звуков, — остается загадкой.

Мой черный костюм из латексных шортиков, смокинга в обтяжку и полусапожек на шпильках был встречен публикой на ура. Поклонившись, и помахав народу цилиндром, я заняла центральное место на сцене.

Первые аккорды музыки сопровождаются моими первыми па. Нежность танца выливается в страсть, страсть возвращается к нежности. Движения моего тела следуют за музыкой. Прощальный поклон, и меня сменяют танцовщицы.

За сценой меня ждет Азазель. Его аплодисменты заставляют меня улыбнуться.

Глава VII.

Любовь? Пожар!

Влюбилась ли я в главу своего клана? Однозначно — нет. Да, он мне нравится, — красивый, властный, сногсшибательный мужик. Конфетка просто. Но такую глупость как влюбленность я себе больше никогда не позволю.

В моей человеческой жизни была любовь. Большая и сильная. Всепоглощающая. Он был идеальным, как мне казалось. Мы учились в одном вузе, хотели вместе открыть свою школу танцев. Не сложилось. Меня использовали и предали. Но больно не было. Я абстрагировалась, закопала эти чувства внутри себя и посадила на цепь, закрепленную большим амбарным замком, чтобы они никогда больше не прорвались наружу и не увидели света. Пусть лучше живут во тьме, или вообще, — умрут.

Наши отношения с Володей, моим бывшим молодым человеком, начались как в сказке. Конфетно-букетный период казался волшебным. Вова водил меня по ресторанам и театрам, дарил цветы, буквально заваливая меня ими. Он делал комплименты. Столько подарков и сюрпризов я никогда ни от кого не получала. Он был первым, кто совершил этот подвиг и первым, кого я пустила в свое сердце и в свою постель. После постели все закончилось. Оказывается он с друзьями поспорил на новенький Infinity.

— Прости, котенок, но ты же понимаешь, что такой автомобиль на дороге не валяется. Ты, конечно, милая, но машина мне сейчас нужнее, — подмигнув и обворожительно улыбнувшись Володя ушел из моей квартиры и из жизни, — разбился на новой тачке.

После него я ни с кем не встречалась. Решила, что одной мне спокойнее, что если я буду одна, — никто не сможет использовать меня. Глупая. Кристина поступила со мной так же, как Вова, даже хуже. С другой стороны, они оба поплатились за содеянное. Но мне отчего-то не легче.

— О чем ты задумалась? — Азазель отвлекся от перебирания моих волос, и облокотившись головой о руку вопросительно посмотрел на меня.

— О мужчинах… — ответила я, смотря в потолок.

Комната Азазеля находилась сразу за его кабинетом. Секретное нажатие на панели, и Вы в святая святых — обители главы клана. Стены бежевые, кровать современная, как и остальная мебель в комнате. Все светлых тонов, постельное белье, — белое.

Наши отношения для всех в секрете, Азазель попросил. Правда Асклепий в курсе, но ему приказано никому не говорить, даже Марии.

— Обо всех сразу, или о ком-то конкретно?

— Конкретно.

Азазель улыбнулся. Я часто забавляла его. Должна признать, мне нравилось, когда он веселился, пусть и за мой счет.

— Рассказывай.

— Нечего рассказывать. Вспоминала дурака, разбившего мне сердце… — моя грустная улыбка послужила Азазелю сигналом к действию и он обнял меня.

В объятиях этого мужчины мне было комфортно и спокойно. Ничто не тревожило меня, не пугало.

— Скажи, а ты любил? — зачем-то спросила я.

— Любил, влюблялся, желал, получал, завоевывал, терял, прогонял. В моей долгой жизни много чего было. Но знаешь, что? Я ни о чем не жалею. Да, бывало больно. Но я чувствовал, и это того стоило.

Слова Азазеля заставили меня задуматься, — действительно ли хорошо жить в коконе, куда не проникнет настоящее чувство? Или стоит выбраться из него и познать то, что вполне возможно причинит боль, но при этом и одарит? Вопросов много, а вот ответов на них — нет.

Так мы и заснули, в обнимку. А проснувшись услышали звуки борьбы за дверью.

Азазель вскочил мгновенно, и бросив мне короткое «Оденься» выбежал из комнаты.

Клуб пылал. Клубы дыма прожигали легкие насквозь, и будь я человеком — умерла бы в этом пекле. На лестнице валялся Клепа, без сознания.

Как определить, жив ли вампир? Дать ему крови? Только вот чьей?

Поскольку добровольцев не наблюдалось, пришлось взять тушу за руку и волочь по полу к выходу. Как оказалось — зря. У входа нас и поджидали. Запах псины раздражал мой обостренный нюх, а сильный удар по голове отправил в беспамятство.

И не могу сказать, что отправил надолго. Через пару минут я открыла глаза, чтобы увидеть как меня несет Диана.

Заметив, что я очнулась, вампирша аккуратно поставила меня на асфальт. За ее спиной, в нескольких метрах от нас, горел клуб. Взрыв, еще один, и в огне уже не возможно ничего разобрать.

Полный боли крик сорвался с моих губ.

— Почему ты вытащила именно меня? — успокоившись, спросила я.

Молчание длилось минуты две, не дольше.

— Потому что ты легче Асклепия, а Марию я не нашла. Вот и все.

— Спасибо.

— Не стоит, ты член клана, я не могла оставить там вас всех…