Покрытое кровью сердце…

— В свое время военные проводили эксперименты на людях. Пробовали на них различные препараты, в попытке создать совершенных солдат. Сильных, выносливых, контролируемых. Они экспериментировали не только с… вирусами, но и проводили генетическое скрещивание. Многие подопытные умирали тогда. И смерть их отнюдь не была легкой и быстрой. Их не убивали, когда они мучались, кричали, просили о помощи. За ними наблюдали. Молча.

— Это же отвратительно, — на мои глаза невольно навернулись слезы.

Картинка, где люди медленно умирали, корчась в страшных муках, застыла перед глазами. Мне было так жаль их. Идеальная смерть, — заснуть и не проснуться. Именно такой она должна быть в моем представлении. А когда тебя так… это ужасает, как минимум.

— Более чем. Да, это мерзко, низко, но… они делали это. Продолжали ставить свои эксперименты и добивались определенных результатов.

— Кто были первыми? Вампиры?

— Сирены. Было решено создать тех, кто сможет долгое время находиться под водой, общаться на ультразвуковых частотах между собой. И, чтобы им было легче проникнуть в лагерь противника, сирен сделали красивыми. Только женщины. Мужчину враги пристрелили бы на месте, попадись он им, а у женщины был шанс пробраться внутрь.

— И что они делали, когда достигали цели?

— По плану, они пели. И эта песня, с заложенными вибрациями уничтожения, должна была сделать свое дело. Привести к повышению кровеносного давления, например. Зрелище страшное, я видела фотографии.

— А оборотни? Разве они не обращаются в полнолуние?

— Нет, конечно! Что за вздор? Снова фильмов пересмотрела?

— Рассказывай уже, и будем думать, что дальше делать, — поторопила я, переваривая в мозгу полученную информацию.

Но как же тогда получился Лева, если все это эксперимент, и в его корне лежит заложенность появления девочек и дара у девочек. Чего-то я не понимаю.

— Потом. Сначала нам надо найти место на день…

— Сразу говорю, идей о том куда нам пойти у меня нет, — промямлила я и проследив взгляд Кристины отрицательно замотала головой. — Нет, нет, и еще раз нет! Я туда не полезу!

Канализация встретила нас своими запахами и «праздничным» видом. Я не верила, что согласилась спуститься сюда, точно так же как не верила, что мы проведем здесь весь день.

В своей человеческой жизни я была очень брезгливой, можно сказать, — крайне брезгливой. И с особым трепетом следила за тем, чтобы в нашей с отцом квартире царили чистота и порядок. Предполагаю, что заядлая чистюля я в маму, так как папа особой чистоплотностью не отличается.

И как же тяжело мне было все это видеть и вдыхать теперь, когда мое восприятие действительности обострилось.

— Диан, долго еще? — заныла я, желая как можно скорее выбраться из этого места.

— Не очень. Но можешь не обольщаться, день мы здесь пересидим. Так что терпи. Я, между прочим, крыс ненавижу, однако готова потерпеть, — ответила шагавшая впереди меня вампирша, не оборачиваясь.

Ну и правильно, между прочим, а то жесты что я кидала ей в спину, рыжую не порадовали бы.

Рассудив, что она, в общем-то, такая же жертва обстоятельств, как и я, я чуть успокоилась. Конечно, мы здесь из-за Дианы, но никакого альтернативного плана я не внесла, так что, — не мне жаловаться.

Да и крыс вампирша на самом деле недолюбливает, а питься-то ей пришлось как раз ими. А я, как получившая несколько часов назад пакетик крови от Вовы решила пока что воздержаться от употребления грызунов в пищу.

Пока Диана ела, я сравнивала ее с вампиром Луи, из фильма «Интервью с вампиром», который тоже, одичав, ел этих «милых» хвостатых.

Рыжая злилась, но от еды не отрывалась. А когда мы, наконец, устроились в темном сухом уголке, она рассказала мне недосказанную ранее историю.

— Изначально планировались три проекта. Но я не удивлюсь, если на деле их оказалось больше. В качестве названий использовали мифологические… проект «сирена», «оборотень» и«вампир». Каждый проект соответствовал тому виду, который ученые собирались создавать. Да, ты все правильно поняла. И возвращаюсь к нашему разговору, продолжу. Сирены сбежали. Это была группа девушек из двенадцати особей. Как ты понимаешь, за столько лет популяция возросла, но их все равно мало, по сравнению хотя бы с нами. Очевидно, дело в том, что у них это действительно на уровне генов, да и рождаемость не высока, а у нас вирус, изменивший наши клетки.

— Так, с этим понятно. Скажи, а почему, если у вампира… вырвать сердце, тело сгорает?

Диана напряглась, услышав мой вопрос, но все же ответила на него.

— Это одна из особенностей… вируса. При отделении сердца от тела запускается программа самоуничтожения. С сердцем, при этом, все остается как и было, оно не превращается в пыль. Азазель рассказал, про сердце? — уточнила рыжая, прежде чем продолжить рассказ.

— Да, — кивнула я, соглашаясь. — Он сказал, что тела убитых вампиров не сгорают, но если вырвать сердце… Что-то еще про ахиллесову пяту говорил. Уже не помню.

— Не пята, нет. Это было сделано, дабы улучшить контроль над нами, подчинить.