Полигон

— Как кобыла беременная, блин! — проворчал себе под нос военный. — Давай быстрее!

На скорости бритого, впрочем, последний окрик никак не отразился.

— Что случилось, Витя?

— Позаботься об орлах, Вов, у меня дел по горло, — попросил Виктор.

— А что от них требуется?

— Выкопать яму по этим границам, полтора в глубину.

— А… Ладно, иди… — И взор заплывших поросячьих глазок сфокусировался на работниках. — Блин, вы, дохляки, до завтра провозитесь…

Саня, который ненамного уступал габаритами этому Володе, весьма справедливо обиделся и, прежде чем Сергей успел его одернуть, необдуманно ляпнул:

— До завтра? Да мы ее за полчаса сделаем!

Бритый фыркнул:

— Не верится что-то… Ответишь за слова-то?

Отступать было постыдно, и Саня решился:

— Отвечу!

— Ладушки! — Володя достал из кармана китайский электронный будильник, отошел на пару метров к торчащему из травы широкому пню, пощелкал клавишами (при каждом нажатии будильник издавал звук «пиип», который Сергей ненавидел с детства), запустил секундомер и поставил часы на пень. Затем из одного кармана достал чистую белую тряпочку и застелил ею оставшуюся свободной часть пня. Из поясной сумки он выложил масленку, ершик и небольшую отверточку… (Сергею внезапно поплохело. Судя по вытянувшимся физиономиям, схожие чувства испытали и его спутники… ) А в финале из плечевой кобуры был извлечен пистолет системы Макарова, который по достоинству занял центральное место в живописной композиции. Саня сглотнул. Бритый выщелкнул обойму, и взглядам друзей открылся тускло блестящий боевой патрон, ждущий своего часа первым на очереди в обойме. Володя оглядел все хозяйство, потом взглянул на Саню и красноречиво перевел взгляд на часы… Прошло уже больше минуты! Мешая друг другу, парни бросились к лопатам, а Володя, явственно похрюкивая от удовольствия, принялся любовно начищать свой «ПМ».

На самом деле два на два метра — это немного. Еще меньше эти четыре квадрата кажутся, когда на них крутятся трое взрослых мужиков, в вертолетном темпе машущих лопатами, и вследствие тесноты периодически тыкающие друг друга черенками этих лопат в самые неожиданные, порой довольно нежные места.

После одного из особо удачных попаданий молодой уполз из ямы, ставшей уже по колено, чтобы попрыгать на пятках, а Сергей и Санек остались продолжать начатое. В яме стало посвободнее, работа пошла веселей, и между ребятами даже начал завязываться дружеский диалог, правда, вполголоса.

— Шура… Я всегда знал, что ты… трепло… но что ты… настолько… урод моральный… не знал! Ты это… имей в виду… если он тебя… не завалит… то это я сделаю! И этому дебилу… реактор доверят…

— Серега… прости, с меня пива ящик… нет, два… да что хочешь! Я же не знал, что он… на всю голову…

На восемнадцатой минуте Сергея подменил молодой, на двадцать шестой Сергей подменил Саню. На двадцать девятой минуте Саня спрыгнул в яму, чтобы помочь, но неудачно, и сбил с ног обоих землекопов.

И через мгновение над краем ямы, в которой копошились три тела, нависли мысы омоновских ботинок Володи.

На ребят смотрело дуло «макара».

— Ну что, парни, кто первый? — Поскольку вопрос был явно риторическим, желающих блеснуть остроумием не нашлось. — По считалке?

Со дна ямы отупело таращились шесть глаз, принадлежавшие трем взмыленным телам. Сергей смотрел в дуло, и оно казалось ему размером с железнодорожный тоннель. За полчаса он выложился так, как не выкладывался за всю сознательную жизнь. Смерть — значит смерть. На эмоции не осталось сил. Дуло начало танцевать.

— Значит, так: «На златом крыльце сидели: царь, царевич, король, королевич»…

— Вован, ты чего тут пушкой машешь? — раздался незнакомый ребятам голос.

— Да вот тут с малыми в считалки играем… — Над краем ямы появился мужчина, одетый не по форме — в синие джинсы и белую футболку.

— Ой, дурак… А если бы бабахнул?

— Так обойма — вот она, — подкинул Володя магазин на левой руке. — Не кипишуй, Вадик…

В этот момент до Сергея дошло, что он еще может испытывать эмоции, в частности, такую новую для себя, как ненависть. Но дать ей ход мешал холодный голос разума, который нашептывал, что они сами повели себя как стадо баранов, а значит, такое отношение заслужили в полной мере.

— Ребят, выползайте, там загорать неудобно. — Вадик с улыбкой присел над краем ямы и протянул руку. Сергей со стоном поднялся на ноги. Тело болело так, словно его сутки пинала рота солдат. Ноги были ватными, и ему пришлось опереться о стену ямы, чтобы не упасть… Край ямы оказался Сергею на уровне глаз — при его росте в метр восемьдесят пять сантиметров. «Увлеклись»… — вяло подумал Сергей, и из его груди вырвался первый истерический смешок… Спустя несколько секунд ржали уже все.