Полигон

… Старик говорил монотонно, не делая больших пауз. Эмоции били из него лишь в самом начале, а после — сошли на нет. Ритм его речи успокаивал, тревога ребят уходила, все произошедшее за этот сумасшедший день отступало на задний план, становилось не важным, не стоящим потраченных нервов. В голове Олега сгущался туман, так же, как в окружающем лесу. «Гипнотизирует, сука»… — вяло ворохнулась мысль. Наплевать. Уже никуда не нужно спешить, рваться… Такого умиротворения Олег не испытывал никогда. Устав стоять, он опустился на корточки рядом со стариком, и остальные последовали его примеру.

Старик закончил рассказ и огляделся. Все под контролем, никаких проблесков собственной воли его добыча не испытывала. Остался один момент, весьма важный.

— А что, сынки, вы не голодны? Пойдемте в избу, у меня картошечка поспела…

«Сынки» поднялись, помогли встать старику и покорно двинулись вслед за ним к ближайшей избе с заколоченными накрест окнами.«Шестерка» осталась стоять с распахнутыми дверями и заведенным двигателем.

Как только перекошенная дверь закрылась за спиной Паши, двигатель зачихал, а потом заглох. На панели загорелись красные лампочки, но выключить зажигание было уже некому.

— Пойдем! — Антон увлек за собой переводящую дыхание Ольгу. Они подошли к лежащим рядом с распластанной палаткой металлическим трубкам. — Ты палатку никогда не ставила? — Ольга помотала отрицательно головой, испытывая неловкость, словно признавалась в чем-то зазорном. — И как ставят, не видела?

Ольга видела это неоднократно — как-никак третий год в ролевом движении, но никогда не обращала внимание на процесс эволюции матерчатого домика из скатки, притороченной к рюкзаку. Не вдаваясь в подробности, она снова мотнула головой.

— Не страшно. — Антон улыбнулся. — Сейчас я полезу внутрь, чтобы поставить вот этот каркас, — кивнул он в сторону трубок. — А ты полог подержишь, чтобы я видел, что делаю. Он не тяжелый. Справишься?

— Должна, — улыбнулась в ответ Ольга. Ей было приятно проявление заботы со стороны приятеля.

— Так, значит, вот здесь держи и вот здесь. — Антон положил ее руки на нужные места, а сам взял несколько трубок, состыкованных с переходниками. — Поднимай!

Ольга встала и подняла вверх руки. Прямо перед ней оказался застегнутый на молнию вход в палатку. Антон вжикнул собачкой «змейки» и исчез внутри, втягивая за собой детали каркаса.

— Держи крепче! — раздался из-под непрозрачного камуфлированного брезента его бодрый голос.

— Не переживай, мне не тяжело! — ответила в тон ему Ольга.

— Ну смотри, сейчас буду дальний угол поднимать…

В этот момент Ольга почувствовала, как по тыльной стороне ее ладони кто-то ползет. Она была смелой девушкой — спокойно относилась к виду мышей, змей, тараканов…

А пауков боялась до смерти.

Взвизгнув, она выпустила брезент и стряхнула с руки мерзкую тварь. Паучок улетел в траву, а Ольга отпрыгнула назад с прытью, поразившей даже ее саму. И, чувствуя, как ее трясет от отвращения, девушка несколько раз топнула ногой по траве в том месте, где исчез безобидный крестовик.

Когда она обернулась к палатке, накрывшей Антона, было уже поздно…

Олег шагал первым, следуя за стариком, который вовсе и не казался уже таким неопрятным. Они прошли чисто убранную веранду и, пригибая головы, чтобы не удариться о притолоку, через высокий порог шагнули в прихожую.

Изба состояла всего из одной комнаты, поделенной дощатыми перегородками на прихожую, кухню и собственно комнату. Здесь было сухо и тепло, это особенно хорошо чувствовалось по сравнению с промозглой улицей. На стене висел умывальник — самый обычный, чугунный, а под ним стояла деревянная кадушка, стянутая ржавыми обручами.

— Что поделать, кузни нету, — вздохнул дед, поймав взгляд Олега. — Так и живу, чуть что пропадет — назад не воротишь… Да не разувайтесь вы, сынки!

Ребята дружно замотали головами, стаскивая перемазанную дорожной грязью обувь. По ветхому домотканому половику они прошли в комнату и, повинуясь молчаливому жесту деда, уселись за грубо сколоченный стол на деревянные лавки. Старик коснулся плеча сидевшего к нему ближе всех Олега.

— Пойдем, подсоби мне…

Они вышли на кухню, почти все пространство которой занимала печь — гибрид старинной русской печи и дровяной плиты.

— Давай доставай… — вручил ему старик почерневший от частого использования ухват. Олег принял рассохшуюся за много лет длинную рукоять и, прихватив какую-то тряпку с «плеча» дымохода, отодвинул задвижку с жерла русской печи. В лицо ему дохнуло жаром.

В ало сияющих углях стоял накрытый чугунок. Олегу в жизни не доводилось не то что пользоваться, но даже держать в руках ухват, который он и видел-то лишь на картинках. Тем не менее он довольно ловко подхватил объемистую пузатую посуду и перенес ее к устью печи.

— Погодь, не закрывай… — Вооружившись совком и кочергой, старик набрал углей поярче и засыпал их в трубу тускло блестящего самовара, немного повозился, прилаживая дымоотвод. — Неси чугун на стол, после еще придешь!