В городе бушевала осень. Она гулко скакала по крышам, гнула к земле скелеты деревьев, срывая с них кровавые капли листьев, чавкала под ногами, пузырилась в сточных канавах и чихала в автобусах.
27 мин, 1 сек 11772
— Добрались-таки до тебя, — в голосе Восьмого было отчаянье.
— У-у, вражины, — заскрежетал зубами Девятый.
— Здравствуйте, — ласково обратился ко мне бородач.
— О?
— Добрый день.
— Злой…
— Вижу, вас черти мучают, — спокойно определил незнакомец.
Я изумился:
— Вы тоже их видите?
— Нет, но мне о них известно, — его голос внушал доверие.
Смотреть глазами было больно. Еще больнее было думать. Но в моей голове, с ужасающим скрипом завертелись какие-то жернова. Белые одежды, борода, знает о чертях…
— Вы ангелы?
— В определенном смысле — да, — бородач ослепительно улыбнулся.
Его крепкие спутники сдержанно захмыкали.
— Вы тоже прошли сквозь стены?
— Не было надобности: у вас дверь не заперта, — успокоил меня гость.
— Не верь им, — пискнул Восьмой, — они тебе мозги промывать будут.
— Только их не обижайте, — попросил я незнакомца, указывая на чертей, — они не злые.
— Спасибо, амиго, — буркнул Девятый.
Трое в белом понимающе закивали.
Сквозь них протиснулась моя бывшая жена с влажным от слез лицом.
— О! — жизнь не переставала меня удивлять, — ее тоже на небо заберете?
— Вот ты и допился до чертиков, — всхлипывала она, — несешь всякую ахинею. А тебя, между прочим, на работе потеряли, мне уже звонили.
Вперед вышел мой друган Сашка.
— Голый по улицам бегает, — шепнул он бородатому.
— Вы ему поможете, доктор? — с надеждой спросила незнакомца моя бывшая.
— Конечно, — степенно ответил тот, — вы правильно сделали, вызвав нас.
— Доктор? — сегодня до меня все доходило очень медленно.
— Па-а-старанитесь, граждане, — в комнате возник усатый коротышка в форме, — день добрый. Участковый Сидоренко, честь имею!
Вокруг стало слишком тесно от моих поклонников.
— Врач психиатрической бригады, Малинкин Виктор Никонорович, — бородатый доктор пожал руку милиционеру, — вот, приглашаем полечиться в нашем санатории господина с белочкой…
— Какой такой белочкой? — резво переспросил участковый.
— Белой горячкой, — пояснил врач Малинкин, — господин изволит чертей видеть!
Я лишь моргал глазами.
— Мы, вчера ночью, тоже к вам одну женщину отправили, — Сидоренко оказался не в меру говорливым и шумным, — пришла в отделение лысая и совсем голая, только банное полотенце накинуто. Все тело разрисовано крестами, а сама непрерывно читает молитвы, кается во всех грехах и просит укрыть ее от бессмертных адских демонов.
— Это больше похоже на шизофрению, — авторитетно заявил доктор, — она долго будет лечиться.
— А этого насколько забираете? — жена указала на меня мокрым платком.
— Пара недель — и, снова, как огурчик, — успокоил Малинкин.
Он ласково посмотрел на меня:
— Пойдемте, дорогой. Пойдемте!
Черти плакали и махали вслед, когда санитары заботливо выводили меня под руки…
— У-у, вражины, — заскрежетал зубами Девятый.
— Здравствуйте, — ласково обратился ко мне бородач.
— О?
— Добрый день.
— Злой…
— Вижу, вас черти мучают, — спокойно определил незнакомец.
Я изумился:
— Вы тоже их видите?
— Нет, но мне о них известно, — его голос внушал доверие.
Смотреть глазами было больно. Еще больнее было думать. Но в моей голове, с ужасающим скрипом завертелись какие-то жернова. Белые одежды, борода, знает о чертях…
— Вы ангелы?
— В определенном смысле — да, — бородач ослепительно улыбнулся.
Его крепкие спутники сдержанно захмыкали.
— Вы тоже прошли сквозь стены?
— Не было надобности: у вас дверь не заперта, — успокоил меня гость.
— Не верь им, — пискнул Восьмой, — они тебе мозги промывать будут.
— Только их не обижайте, — попросил я незнакомца, указывая на чертей, — они не злые.
— Спасибо, амиго, — буркнул Девятый.
Трое в белом понимающе закивали.
Сквозь них протиснулась моя бывшая жена с влажным от слез лицом.
— О! — жизнь не переставала меня удивлять, — ее тоже на небо заберете?
— Вот ты и допился до чертиков, — всхлипывала она, — несешь всякую ахинею. А тебя, между прочим, на работе потеряли, мне уже звонили.
Вперед вышел мой друган Сашка.
— Голый по улицам бегает, — шепнул он бородатому.
— Вы ему поможете, доктор? — с надеждой спросила незнакомца моя бывшая.
— Конечно, — степенно ответил тот, — вы правильно сделали, вызвав нас.
— Доктор? — сегодня до меня все доходило очень медленно.
— Па-а-старанитесь, граждане, — в комнате возник усатый коротышка в форме, — день добрый. Участковый Сидоренко, честь имею!
Вокруг стало слишком тесно от моих поклонников.
— Врач психиатрической бригады, Малинкин Виктор Никонорович, — бородатый доктор пожал руку милиционеру, — вот, приглашаем полечиться в нашем санатории господина с белочкой…
— Какой такой белочкой? — резво переспросил участковый.
— Белой горячкой, — пояснил врач Малинкин, — господин изволит чертей видеть!
Я лишь моргал глазами.
— Мы, вчера ночью, тоже к вам одну женщину отправили, — Сидоренко оказался не в меру говорливым и шумным, — пришла в отделение лысая и совсем голая, только банное полотенце накинуто. Все тело разрисовано крестами, а сама непрерывно читает молитвы, кается во всех грехах и просит укрыть ее от бессмертных адских демонов.
— Это больше похоже на шизофрению, — авторитетно заявил доктор, — она долго будет лечиться.
— А этого насколько забираете? — жена указала на меня мокрым платком.
— Пара недель — и, снова, как огурчик, — успокоил Малинкин.
Он ласково посмотрел на меня:
— Пойдемте, дорогой. Пойдемте!
Черти плакали и махали вслед, когда санитары заботливо выводили меня под руки…
Страница 8 из 8
