На своем веку я повидал немало. Чем-то я горжусь, чем-то не очень. Когда я был мальчишкой, казалось, ничто не могло утолить мое любопытство.
Добавить в моё избранное
23 мин, 57 сек 2377
Он хотел сражаться за свою страну. Клэр была против, но он был бы проклят, если бы изменил свое решение. Каждую неделю мы получали письма, каждую неделю писали ответ.
Я спал. Все началось заново. Впервые за столько лет. Отец стоял надо мной с лопатой. Его глаза пылали как угли. Когда лопата опустилась, все вдруг растаяло, и я снова оказался рядом с Сандрой. Она раскрылась мне, обнажая свое гниющее, но по-прежнему желанное тело.
— Ты любишь меня. Правда, Дэниел?
— Ты же знаешь, что люблю… — на её гнилых губах появилась улыбка. Сандра открыла рот, показав мне невообразимую темноту. Из тьмы вырвался свист, медленно переросший в поток оглушающих криков.
Я проснулся. Майка и нижнее белье снова насквозь пропитались потом. Только на этот раз я не хотел в туалет. Меня разбудил свисток. Прорываясь сквозь ночь, он звал меня, как сирена, которая манит моряка на скалы. Я тихо встал с постели и спустился по лестнице. Я надел ботинки, открыл входную дверь и побежал. Меня слегка обдувал осенний ветер. В голове грохотали давние воспоминания, но пришли они не из темных углов моего дома, они были во мне. Они рвались на волю и душили меня.
Все было так же, как и много лет назад. Дым валил из трубы паровоза и устилался по земле словно густой черный туман. Иссиня-черный металл слепил мне глаза, когда я шел мимо огромного железного зверя. Дьявол выглянул из вагона и взглянул на меня. Его глаза блестели от радости.
— Жемчуг, алмаз, нефрит, опал! Хе-хе-хе! Малыш Дэнни вернулся! Я так понимаю, опять без билета!
— Его голос вгонял меня в дрожь, но я не отступал.
— Что ты здесь делаешь?
— Фу-ты, ну-ты, малыш Дэнни! У всех у нас есть работа! Ха-ха-ха! Всего лишь работа!
— Но почему ты здесь?
— В этот момент я услышал в своем голосе нотки отца. Нотки холодной и спокойной ярости.
— Папа?
— Из вагона, словно колокол, прозвенел голос. Из открытой двери выглянул мой сын, Билли. На нем была военная форма, а лицо было несколько удивленным.
— Папа…
— Билли…
— Это слово застряло у меня в горле. Я подбежал поближе и обнял его, не желая отпускать.
— Билли, как ты попал на этот поезд?
— Не знаю. Наш отряд пробирался сквозь джунгли, а потом была белая вспышка. Я очнулся здесь, на поезде… А ты что здесь делаешь?
— Сам не знаю…
— Я улыбнулся и прижал его к себе.
— Как хорошо, что мы с тобой встретились, малыш.
— Как трогательно!
— Произнес дьявол. Он вошел в вагон и направился к паровозу.
— У тебя пять минут, малыш Билли.
— Когда он ушел, я схватил Билли за руку и попытался стащить его вниз.
— Пошли сынок… Пойдем домой.
— Он вырвал у меня свою руку.
— Нет.
— Билли…
— Папа, если это действительно то, что все говорят… Тогда я не могу сойти. Я не могу, папа.
— Мы можем пойти домой прямо сейчас, скажем маме, что ты вернулся!
— Нет, мое место здесь. Кто знает, может быть, он меня и не в ад везет. Может быть, моя остановка будет где-то еще.
— Билли, я…
— Папа, я слышал, что у моих друзей, тех, что вернулись домой, были проблемы. Папа, я лучше умру, чем сойду с ума. Прости.
— Все в порядке, сынок…
— Мы безмолвно стояли еще одну долгую секунду. Смотрели друг на друга. Искали слова.
— ВСЕ НА БОРТ! Ха-ха-ха!
— Я люблю тебя.
— Я люблю тебя.
— Прощай.
Железный черный бегемот увез от меня сына. Когда поезд ушел, я еще долго махал рукой. Даже когда его шум затих, исчезнув в ночи, я продолжал смотреть. Я молился. На той неделе мы получили очередное письмо, но оно было не от Билли. Клэр была подавлена. Несколько дней она не выходила из дома. Лежала и плакала. Корила себя за то, что не смогла заставить его остаться. За то, что не сберегла его.
Через год Клэр бросила меня. Сказала, что больше не могла смотреть на меня и видеть Билли. Я знаю, что она меня ненавидела. Я не мог скорбеть также, как Клэр. В отличие от нее, у меня была возможность попрощаться, и моя боль не была такой сильной. Я не виню Клэр за то, что она возненавидела меня, но забирать нашу дочь было слишком жестоко. Я не видел их много лет. Очень много.
Я сделал все, что мог. Я старался жить лучше, смирившись с тем, что я пережил. Я был хорошим отцом. Я был хорошим сыном. Хорошим мужем. Теперь это уже не так важно. Все мы окажемся в холодной твердой земле. Будем кормить червей и прочую ползучую мерзость. Я снова их слышу. Крики. Крики в ночи. Они зовут меня. На своем веку я повидал немало. Чем-то я горжусь, чем-то не очень. Когда я был мальчишкой, ничто не могло утолить мое любопытство. Пора узнать один последний секрет. У меня уже есть билет, и теперь дело за малым. Осталось только сесть на поезд.
Я спал. Все началось заново. Впервые за столько лет. Отец стоял надо мной с лопатой. Его глаза пылали как угли. Когда лопата опустилась, все вдруг растаяло, и я снова оказался рядом с Сандрой. Она раскрылась мне, обнажая свое гниющее, но по-прежнему желанное тело.
— Ты любишь меня. Правда, Дэниел?
— Ты же знаешь, что люблю… — на её гнилых губах появилась улыбка. Сандра открыла рот, показав мне невообразимую темноту. Из тьмы вырвался свист, медленно переросший в поток оглушающих криков.
Я проснулся. Майка и нижнее белье снова насквозь пропитались потом. Только на этот раз я не хотел в туалет. Меня разбудил свисток. Прорываясь сквозь ночь, он звал меня, как сирена, которая манит моряка на скалы. Я тихо встал с постели и спустился по лестнице. Я надел ботинки, открыл входную дверь и побежал. Меня слегка обдувал осенний ветер. В голове грохотали давние воспоминания, но пришли они не из темных углов моего дома, они были во мне. Они рвались на волю и душили меня.
Все было так же, как и много лет назад. Дым валил из трубы паровоза и устилался по земле словно густой черный туман. Иссиня-черный металл слепил мне глаза, когда я шел мимо огромного железного зверя. Дьявол выглянул из вагона и взглянул на меня. Его глаза блестели от радости.
— Жемчуг, алмаз, нефрит, опал! Хе-хе-хе! Малыш Дэнни вернулся! Я так понимаю, опять без билета!
— Его голос вгонял меня в дрожь, но я не отступал.
— Что ты здесь делаешь?
— Фу-ты, ну-ты, малыш Дэнни! У всех у нас есть работа! Ха-ха-ха! Всего лишь работа!
— Но почему ты здесь?
— В этот момент я услышал в своем голосе нотки отца. Нотки холодной и спокойной ярости.
— Папа?
— Из вагона, словно колокол, прозвенел голос. Из открытой двери выглянул мой сын, Билли. На нем была военная форма, а лицо было несколько удивленным.
— Папа…
— Билли…
— Это слово застряло у меня в горле. Я подбежал поближе и обнял его, не желая отпускать.
— Билли, как ты попал на этот поезд?
— Не знаю. Наш отряд пробирался сквозь джунгли, а потом была белая вспышка. Я очнулся здесь, на поезде… А ты что здесь делаешь?
— Сам не знаю…
— Я улыбнулся и прижал его к себе.
— Как хорошо, что мы с тобой встретились, малыш.
— Как трогательно!
— Произнес дьявол. Он вошел в вагон и направился к паровозу.
— У тебя пять минут, малыш Билли.
— Когда он ушел, я схватил Билли за руку и попытался стащить его вниз.
— Пошли сынок… Пойдем домой.
— Он вырвал у меня свою руку.
— Нет.
— Билли…
— Папа, если это действительно то, что все говорят… Тогда я не могу сойти. Я не могу, папа.
— Мы можем пойти домой прямо сейчас, скажем маме, что ты вернулся!
— Нет, мое место здесь. Кто знает, может быть, он меня и не в ад везет. Может быть, моя остановка будет где-то еще.
— Билли, я…
— Папа, я слышал, что у моих друзей, тех, что вернулись домой, были проблемы. Папа, я лучше умру, чем сойду с ума. Прости.
— Все в порядке, сынок…
— Мы безмолвно стояли еще одну долгую секунду. Смотрели друг на друга. Искали слова.
— ВСЕ НА БОРТ! Ха-ха-ха!
— Я люблю тебя.
— Я люблю тебя.
— Прощай.
Железный черный бегемот увез от меня сына. Когда поезд ушел, я еще долго махал рукой. Даже когда его шум затих, исчезнув в ночи, я продолжал смотреть. Я молился. На той неделе мы получили очередное письмо, но оно было не от Билли. Клэр была подавлена. Несколько дней она не выходила из дома. Лежала и плакала. Корила себя за то, что не смогла заставить его остаться. За то, что не сберегла его.
Через год Клэр бросила меня. Сказала, что больше не могла смотреть на меня и видеть Билли. Я знаю, что она меня ненавидела. Я не мог скорбеть также, как Клэр. В отличие от нее, у меня была возможность попрощаться, и моя боль не была такой сильной. Я не виню Клэр за то, что она возненавидела меня, но забирать нашу дочь было слишком жестоко. Я не видел их много лет. Очень много.
Я сделал все, что мог. Я старался жить лучше, смирившись с тем, что я пережил. Я был хорошим отцом. Я был хорошим сыном. Хорошим мужем. Теперь это уже не так важно. Все мы окажемся в холодной твердой земле. Будем кормить червей и прочую ползучую мерзость. Я снова их слышу. Крики. Крики в ночи. Они зовут меня. На своем веку я повидал немало. Чем-то я горжусь, чем-то не очень. Когда я был мальчишкой, ничто не могло утолить мое любопытство. Пора узнать один последний секрет. У меня уже есть билет, и теперь дело за малым. Осталось только сесть на поезд.
Страница 6 из 6
