Раз-два-три. Ко мне приди. Громко в двери постучи. На четыре я заплачу, а на пять — в кладовке спрячусь. Ты на шесть меня найди, в мир кошмаров забери.
36 мин, 23 сек 14920
— Спятила? У него алкоголь в крови зашкаливает, как и у всех нас. Знаешь, какой скандал будет? Это просто ушиб.
— Нет… Она… рука мягкая…
Кирилл, наконец, поднял голову, лицо парня исказила пугающая гримаса, кожа раскраснелась и натянулась, из-за бликов свечей капельки пота походили на жидкую лаву, сбегающую со лба на подбородок. Он словно плавился как восковая фигура. Глаза грозились вот-вот выкатиться из орбит. Парень тяжело дышал, каждый вздох сопровождался едким шипением.
— Все хорошо, просто дай мне посмотреть. Сейчас перевяжем, а утром, как протрезвеем, поедем в больницу.
Кирилл нехотя пошевелился и медленно протянул ей травмированную руку, морщась от боли. Не требовалось особых познаний в медицине, чтобы понять, что это не простой ушиб. Вика поняла это сразу, испуганно замерев, не отрывая взгляда от кровавого месива, в котором нельзя было узнать очертаний человеческой кисти. Кости и мягкие ткани смялись от одного удара о стену так сильно, словно по ним пару раз ударили тяжелым металлическим молотком. Кирилл истекал кровью. Темно-багровая мутная река казалась неисчерпаемой, пропитав насквозь джинсы и футболку парня, а теперь тяжелыми каплями падая на деревянный паркет и разрастаясь у их ног глянцевым озером.
— Что это такое? — взвыл Кирилл, на коленях придвигаясь к Вике, в поисках помощи. — Что со мной? Она крошится…
— Я не знаю… не знаю…
— Сделай что-нибудь! Пожалуйста…
Но девушка только покачала головой, поднимаясь с колен и пятясь назад.
— Просто… просто не двигайся. Мы… мы с Олей сейчас сходим за помощью. Профессиональной помощью.
— Не бросайте меня одного! — взревел парень, потянувшись вслед за ней. — Помоги, черт возьми. Ты гребанная крашенная сучка!
Вика предостерегающе вскинула вперед руки, боясь подпустить его к себе слишком близко.
— Кирилл, не нужно. Успокойся. Мы тебе поможем. Это просто перелом.
— Перелом?!
Парень заорал что было мочи, больше не отдавая себе отчет в происходящем. Девушки, испуганно, сбились в дальнем углу гостиной, крепко прижавшись друг к дружке, быстро поняв, что теперь нужно бояться совсем не темноты. Кирилл обезумел от боли, сейчас, окруженный податливыми тенями, он походил на дикого зверя, бьющегося в предсмертной агонии — загнанный, окровавленный…
— Кирилл, пожалуйста… — взмолилась Оля, затравленно поглядывая на единственный выход из комнаты — чтобы добраться до него им требовалось как-то обойти парня. — Мы тебе поможем.
— Моя рука!
Он попытался подняться с пола, опершись на правую ногу и оттолкнувшись, но почему-то зашатался, вновь оседая вниз с громким стоном и заваливаясь на спину. Девушкам показалось, что им послышался хруст костей.
— Моя нога! Нога! Черт! Нога!
— Кирилл?
— Я сломал ногу!
Парень, рыдая, катался по полу, воя на одной высокой ноте, от которой, казалось, сейчас лопнуть барабанные перепонки.
— Что с ним?— Оля щурилась, силясь что-то разглядеть, но без очков видела только огромную размытую черную тень, стелющуюся по полу и медленно приближающуюся к ним. — Кто его ударил?
— Никто… — растеряно ответила Вика, будто сама не веря своим словам, оглядываясь по сторонам. — Здесь никого нет.
— Пожалуйста… — Парень как-то неловко дернулся, замерев на полу в странной изломанной позе. — Помоги…
Девушки переглянулись, все еще опасаясь, что это только уловка, чтобы приманить их поближе, но Кирилл выглядел действительно жалко — он больше не кричал и даже не стонал, до них доносился только непонятный булькающий хрип, постепенно становящийся все слабее. Вика первой сделала шаг вперед, осторожно обходя стороной лужу крови, растекшуюся уже до центра гостиной и становящуюся все больше, грозясь превратить светлый паркет в бескрайнее черное море.
— О, Господи, он же дышать не может! — Девушка в два коротких шага подскочила к парню, и опустившись возле него на колени. — Ну же, помоги мне. Оля! Где, черт возьми, Коля с аптечкой. Просто дыши. Дыши.
Кирилл смотрел на них остекленевшими глазами, по щекам катались крупные беззвучные слезы, мощная широкая грудь вздымалась короткими толчками, так часто, словно что-то пыталось вырваться из его легких, но не находило выхода.
— Только не умирай, — как заведенная повторяла Вика, сама едва не плача, пытаясь остановить кровотечение, но крови становилось только больше, в короткое мгновение руки девушки окрасились в темно-красный, будто она натянул высокие перчатки. — Дыши.
Она сложила руки на его груди, резко надавив, пытаясь сделать непрямой массаж сердца, но что-то пошло не так. Раздался громкий треск, как от сухих хрупких веток, и обе ее руки провалились в грудную клетку парня по запястья. Кровь, вперемешку с раздробленными костями и частицами тканей, хлынула фонтаном, забрызгивая все вокруг, едва не потушив две крошечные свечки, которые и так держались свет из последних сил.
— Нет… Она… рука мягкая…
Кирилл, наконец, поднял голову, лицо парня исказила пугающая гримаса, кожа раскраснелась и натянулась, из-за бликов свечей капельки пота походили на жидкую лаву, сбегающую со лба на подбородок. Он словно плавился как восковая фигура. Глаза грозились вот-вот выкатиться из орбит. Парень тяжело дышал, каждый вздох сопровождался едким шипением.
— Все хорошо, просто дай мне посмотреть. Сейчас перевяжем, а утром, как протрезвеем, поедем в больницу.
Кирилл нехотя пошевелился и медленно протянул ей травмированную руку, морщась от боли. Не требовалось особых познаний в медицине, чтобы понять, что это не простой ушиб. Вика поняла это сразу, испуганно замерев, не отрывая взгляда от кровавого месива, в котором нельзя было узнать очертаний человеческой кисти. Кости и мягкие ткани смялись от одного удара о стену так сильно, словно по ним пару раз ударили тяжелым металлическим молотком. Кирилл истекал кровью. Темно-багровая мутная река казалась неисчерпаемой, пропитав насквозь джинсы и футболку парня, а теперь тяжелыми каплями падая на деревянный паркет и разрастаясь у их ног глянцевым озером.
— Что это такое? — взвыл Кирилл, на коленях придвигаясь к Вике, в поисках помощи. — Что со мной? Она крошится…
— Я не знаю… не знаю…
— Сделай что-нибудь! Пожалуйста…
Но девушка только покачала головой, поднимаясь с колен и пятясь назад.
— Просто… просто не двигайся. Мы… мы с Олей сейчас сходим за помощью. Профессиональной помощью.
— Не бросайте меня одного! — взревел парень, потянувшись вслед за ней. — Помоги, черт возьми. Ты гребанная крашенная сучка!
Вика предостерегающе вскинула вперед руки, боясь подпустить его к себе слишком близко.
— Кирилл, не нужно. Успокойся. Мы тебе поможем. Это просто перелом.
— Перелом?!
Парень заорал что было мочи, больше не отдавая себе отчет в происходящем. Девушки, испуганно, сбились в дальнем углу гостиной, крепко прижавшись друг к дружке, быстро поняв, что теперь нужно бояться совсем не темноты. Кирилл обезумел от боли, сейчас, окруженный податливыми тенями, он походил на дикого зверя, бьющегося в предсмертной агонии — загнанный, окровавленный…
— Кирилл, пожалуйста… — взмолилась Оля, затравленно поглядывая на единственный выход из комнаты — чтобы добраться до него им требовалось как-то обойти парня. — Мы тебе поможем.
— Моя рука!
Он попытался подняться с пола, опершись на правую ногу и оттолкнувшись, но почему-то зашатался, вновь оседая вниз с громким стоном и заваливаясь на спину. Девушкам показалось, что им послышался хруст костей.
— Моя нога! Нога! Черт! Нога!
— Кирилл?
— Я сломал ногу!
Парень, рыдая, катался по полу, воя на одной высокой ноте, от которой, казалось, сейчас лопнуть барабанные перепонки.
— Что с ним?— Оля щурилась, силясь что-то разглядеть, но без очков видела только огромную размытую черную тень, стелющуюся по полу и медленно приближающуюся к ним. — Кто его ударил?
— Никто… — растеряно ответила Вика, будто сама не веря своим словам, оглядываясь по сторонам. — Здесь никого нет.
— Пожалуйста… — Парень как-то неловко дернулся, замерев на полу в странной изломанной позе. — Помоги…
Девушки переглянулись, все еще опасаясь, что это только уловка, чтобы приманить их поближе, но Кирилл выглядел действительно жалко — он больше не кричал и даже не стонал, до них доносился только непонятный булькающий хрип, постепенно становящийся все слабее. Вика первой сделала шаг вперед, осторожно обходя стороной лужу крови, растекшуюся уже до центра гостиной и становящуюся все больше, грозясь превратить светлый паркет в бескрайнее черное море.
— О, Господи, он же дышать не может! — Девушка в два коротких шага подскочила к парню, и опустившись возле него на колени. — Ну же, помоги мне. Оля! Где, черт возьми, Коля с аптечкой. Просто дыши. Дыши.
Кирилл смотрел на них остекленевшими глазами, по щекам катались крупные беззвучные слезы, мощная широкая грудь вздымалась короткими толчками, так часто, словно что-то пыталось вырваться из его легких, но не находило выхода.
— Только не умирай, — как заведенная повторяла Вика, сама едва не плача, пытаясь остановить кровотечение, но крови становилось только больше, в короткое мгновение руки девушки окрасились в темно-красный, будто она натянул высокие перчатки. — Дыши.
Она сложила руки на его груди, резко надавив, пытаясь сделать непрямой массаж сердца, но что-то пошло не так. Раздался громкий треск, как от сухих хрупких веток, и обе ее руки провалились в грудную клетку парня по запястья. Кровь, вперемешку с раздробленными костями и частицами тканей, хлынула фонтаном, забрызгивая все вокруг, едва не потушив две крошечные свечки, которые и так держались свет из последних сил.
Страница 7 из 10
