Помощь

— «Мы» — это кто? — нахмурился Данила.

— Приближённые господина Люцифера, — Мефистофель сложил руки на груди.

— Вы, адовы отродья, не можете обойтись без игры словами и недомолвок?

— Привычка — вторая натура, Бесобой. Что ты хочешь от меня услышать? Имена тех, кто правит в Преисподней? Единоличного правителя нет, есть те, кто пытаются сохранить наш мир, не дать превратить его в выгребную яму… И есть те, кто жаждет власти, славы, могущества и очередной «битвы у Врат Рая». Я принадлежу к первым; демоны, с которыми ты сражаешься, — ко вторым. Поэтому я и предложил тебе свою помощь без каких-либо условий.

— Знаю я вашу «бескорыстную» помощь. Явишься в самый неподходящий момент и потребуешь плату за услугу.

— Что же, раз ты не веришь в мои добрые намерения, то взамен на адрес мастера попрошу присмотреть за одним вездесущим бесом. Согласен? — он протянул руку Бесобою, но тот только презрительно хмыкнул в ответ.

— С чего это ты так печёшься о Шмыге?

— По той же причине, что и ты, — с иронией проговорил Мефистофель и перевёл разговор в иное русло, не желая предаваться воспоминаниям: — Чуть не запамятовал, попроси закончить татуировки. В будущем тебе это пригодится.

— Закончить? — Бесобой закатал рукава толстовки, рассматривая узор на коже. — Так вот почему они перестали работать?

— Это одна из причин, — Мефистофель внимательно разглядывал символы.

Татуировки Бесобоя были нанесены не чернилами, а кровью господина Люцифера. Вероятно, Совет Равновесия хотел создать идеальное оружие для борьбы с демонами и одновременно темницу для сущности Владыки Ада, у них это получилось, но лишь на первый взгляд. Кровь впитала в себя ненависть и ярость Люцифера и не несла ничего более. Всего лишь отголосок памяти, Зверь, способный со временем поглотить разум и душу Бесобоя, стать тенью Люцифера. И, судя по узорам, пусть и незаконченным, татуировки должны были сдержать не господина Люцифера, а нечто древнее и могущественное, дремавшее в самой глубине души этого человека. Бесобой мог пробудиться и как Зверь, и как Древний… Или же погибнуть в очередной схватке с демоном, как дурак.

— Эй! — окликнул его Бесобой.

— Прошу прощения, задумался, — Мефистофель моргнул и отвёл взгляд в сторону. — Татуировки нанесены не чернилами — единственное, что я тебе скажу. Об остальном тебе поведает Чёрный Пёс.

Смысла рассказывать о том, что главный враг Бесобоя сокрыт в нём самом, не было. Мефистофель понимал: ни единому его слову не поверят. Впрочем, это не имело никакого значения, Бесобой отвлекал на себя внимание глав легионов, Совета Равновесия и тех, кто за ними стоял, поэтому Мефистофель собирался помогать этому «человеку» по мере сил, оставаясь в тени. Как и всегда.

— Не спится? — поинтересовался Мефистофель, когда он вышел в зал, после того, как проворочался на софе битый час.

— Да, — коротко ответил Данила, удивлённо глядя на Шмыга, который с каким-то ожесточением тасовал карты. — На что играете?

— На Трон Преисподней, — со смешком проговорил Мефистофель, постукивая когтями по прилавку.

— Ой, да сдался мне этот табурет! — Шмыг сдал карты. — На щелбаны.

Данила едва не улыбнулся. Со стороны эти двое походили если не на друзей, то уж точно на старых приятелей. Похоже, Мефистофель не лукавил, когда попросил его присмотреть за «вездесущим бесом».