В результате самолет пределов СССР не покинул, бандитов задержали, а Ромашкину посмертно присвоили звание Героя Советского Союза.
4 мин, 33 сек 18100
Официальная пропаганда, реалии советской жизни и железный занавес, ограждавший граждан СССР от всего мира, порой создавали в мозгах подрастающего поколения дикую мешанину. 20-летнему ранее судимому Виктору Романову, который нигде не работал и не учился, казалось, что едва он окажется на обетованном Западе, как его жизнь преобразится.
Он сумел заразить своей идеей трех приятелей — студентов автомобильного техникума: 17-летних Владимира Жалнина и Петра Бондарева и 16-летнего Андрея Никифорова. Про последнего вообще рассказывают, что он, насмотревшись фильмов с Гойко Митичем, хотел удрать в Америку, чтобы помочь тамошним индейцам в борьбе с бледнолицыми.
Говорят, что идея покинуть Родину путем угона самолета у них родилась в кафе, где они случайно наткнулись на заметку в «Комсомольской правде». Там писали, как в июне 1972 года несколько молодых чехов в Праге угнали самолет, чтобы сбежать в ФРГ. Чешские террористы при этом убили 52-летнего пилота Яна Мичицу, попытавшегося встать у них на пути. Студентов это не смутило: они тоже были готовы к таким мерам.
Проблема была в отсутствии оружия. Следовало его найти. Они решили напасть на постового милиционера и отнять у него табельный пистолет. Но на такое духу не хватило. И тогда молодые люди пошли другим путем. Романов уговорил знакомую продать ему охотничье ружье, доставшееся ей от мужа, — он изготовил из него обрез. Еще два охотничьих ружья 16-го калибра, двухствольное и одноствольное, пообещал украсть у отца Бондарев.
Четверка юных террористов приобрела четыре билета на рейс Ф-19, вылетавший из московского аэропорта Быково в Брянск. В пятницу, 2 ноября 1973 года, в девять часов утра они встретились возле станции метро «Павелецкая». Бондарев слово сдержал и принес украденные у отца ружья в чехлах. Их террористы замотали в газеты, чтобы оружие не привлекало внимания.
В 1972 году власти США обязали все авиакомпании проверять багаж пассажиров, но в СССР такой системы не было. Поэтому юные террористы спокойно пронесли свое оружие на борт самолета Як-40.
Спустя полчаса после вылета Бондарев взял в багажном отделении сверток с ружьями, заперся в туалете, распаковал их, собрал и зарядил. Однако на этом его решимость иссякла, он отнес ружья обратно в багажное отделение и прикрыл брезентом. Во второй раз за оружием уже отправился Жалнин, который принес его в салон. После этого главарь группы Романов вышел в проход между креслами и, пригрозив пассажирам обрезом, приказал им не вставать с мест. Потом попытался открыть дверь в кабине пилотов, но она оказалась закрытой. Тогда Романов выстрелил в нее. Трудно сказать, имелись ли у летчиков в то время инструкции для подобных ситуаций, только советские люди воспитывались на примерах героизма.
Из кабины пилотов вышел бортмеханик Никитин. Он не стал вступать в переговоры с угонщиками, а попытался отнять обрез у Романова. Тот завопил: «Вова, стреляй!» Следуя его призыву, Жалнин всадил заряд охотничьего ружья в живот бортмеханику.
В этот момент на помощь Никитину бросился пассажир Гапоненко. В него выстрелил уже Романов. Пуля пробила плечо отважного пассажира, а потом и панель потолка самолета. К счастью, террористы не имели большого опыта обращения с оружием. Это спасло жизнь Гапоненко. Сначала в него в упор пытался выстрелить Бондарев, но его ружье оказалось незаряженным. А потом то же самое хотел сделать и Бондарев, но у него спусковой механизм при перезарядке оказался на предохранителе.
Пока подельники были заняты пассажиром, Романов выстрелом сбил запор с двери пилотской кабины и, направив оружие на командира экипажа Кашина, потребовал связаться с Брянском. Пилоты связались. Романов объявил, чтобы брянские власти приготовили к их прилету полтора миллиона долларов, обеспечили дозаправку самолета и беспрепятственно выпустили его в одну из скандинавских стран. Ему ответили, что во всем Брянске такой суммы валюты днем с огнем не сыскать, и порекомендовали за деньгами обращаться в Москву. Тогда угонщики приказали разворачивать самолет обратно в Москву.
Говорят, пока Як-40 возвращался в Первопрестольную, на связь с террористами лично вышел министр внутренних дел Николай Щелоков, который договорился, что за дозаправку они отдадут раненых, а за деньги отпустят всех пассажиров. Командир экипажа Кашин и второй пилот Толпекин посадили воздушное судно во Внуково и по требованию террористов оставили его на взлетной полосе.
Тем временем в аэропорт выдвинулась недавно созданная в МВД СССР антитеррористическая группа. Она предназначалась для охраны посольств и не имела никакого представления, как освобождать самолеты. Пришлось импровизировать на ходу. Пока шла дозаправка, группа захвата сумела пробраться под днище самолета. Штурм планировался в момент передачи денег. Но что-то пошло не так.
Он сумел заразить своей идеей трех приятелей — студентов автомобильного техникума: 17-летних Владимира Жалнина и Петра Бондарева и 16-летнего Андрея Никифорова. Про последнего вообще рассказывают, что он, насмотревшись фильмов с Гойко Митичем, хотел удрать в Америку, чтобы помочь тамошним индейцам в борьбе с бледнолицыми.
Говорят, что идея покинуть Родину путем угона самолета у них родилась в кафе, где они случайно наткнулись на заметку в «Комсомольской правде». Там писали, как в июне 1972 года несколько молодых чехов в Праге угнали самолет, чтобы сбежать в ФРГ. Чешские террористы при этом убили 52-летнего пилота Яна Мичицу, попытавшегося встать у них на пути. Студентов это не смутило: они тоже были готовы к таким мерам.
Проблема была в отсутствии оружия. Следовало его найти. Они решили напасть на постового милиционера и отнять у него табельный пистолет. Но на такое духу не хватило. И тогда молодые люди пошли другим путем. Романов уговорил знакомую продать ему охотничье ружье, доставшееся ей от мужа, — он изготовил из него обрез. Еще два охотничьих ружья 16-го калибра, двухствольное и одноствольное, пообещал украсть у отца Бондарев.
Четверка юных террористов приобрела четыре билета на рейс Ф-19, вылетавший из московского аэропорта Быково в Брянск. В пятницу, 2 ноября 1973 года, в девять часов утра они встретились возле станции метро «Павелецкая». Бондарев слово сдержал и принес украденные у отца ружья в чехлах. Их террористы замотали в газеты, чтобы оружие не привлекало внимания.
В 1972 году власти США обязали все авиакомпании проверять багаж пассажиров, но в СССР такой системы не было. Поэтому юные террористы спокойно пронесли свое оружие на борт самолета Як-40.
Спустя полчаса после вылета Бондарев взял в багажном отделении сверток с ружьями, заперся в туалете, распаковал их, собрал и зарядил. Однако на этом его решимость иссякла, он отнес ружья обратно в багажное отделение и прикрыл брезентом. Во второй раз за оружием уже отправился Жалнин, который принес его в салон. После этого главарь группы Романов вышел в проход между креслами и, пригрозив пассажирам обрезом, приказал им не вставать с мест. Потом попытался открыть дверь в кабине пилотов, но она оказалась закрытой. Тогда Романов выстрелил в нее. Трудно сказать, имелись ли у летчиков в то время инструкции для подобных ситуаций, только советские люди воспитывались на примерах героизма.
Из кабины пилотов вышел бортмеханик Никитин. Он не стал вступать в переговоры с угонщиками, а попытался отнять обрез у Романова. Тот завопил: «Вова, стреляй!» Следуя его призыву, Жалнин всадил заряд охотничьего ружья в живот бортмеханику.
В этот момент на помощь Никитину бросился пассажир Гапоненко. В него выстрелил уже Романов. Пуля пробила плечо отважного пассажира, а потом и панель потолка самолета. К счастью, террористы не имели большого опыта обращения с оружием. Это спасло жизнь Гапоненко. Сначала в него в упор пытался выстрелить Бондарев, но его ружье оказалось незаряженным. А потом то же самое хотел сделать и Бондарев, но у него спусковой механизм при перезарядке оказался на предохранителе.
Пока подельники были заняты пассажиром, Романов выстрелом сбил запор с двери пилотской кабины и, направив оружие на командира экипажа Кашина, потребовал связаться с Брянском. Пилоты связались. Романов объявил, чтобы брянские власти приготовили к их прилету полтора миллиона долларов, обеспечили дозаправку самолета и беспрепятственно выпустили его в одну из скандинавских стран. Ему ответили, что во всем Брянске такой суммы валюты днем с огнем не сыскать, и порекомендовали за деньгами обращаться в Москву. Тогда угонщики приказали разворачивать самолет обратно в Москву.
Говорят, пока Як-40 возвращался в Первопрестольную, на связь с террористами лично вышел министр внутренних дел Николай Щелоков, который договорился, что за дозаправку они отдадут раненых, а за деньги отпустят всех пассажиров. Командир экипажа Кашин и второй пилот Толпекин посадили воздушное судно во Внуково и по требованию террористов оставили его на взлетной полосе.
Тем временем в аэропорт выдвинулась недавно созданная в МВД СССР антитеррористическая группа. Она предназначалась для охраны посольств и не имела никакого представления, как освобождать самолеты. Пришлось импровизировать на ходу. Пока шла дозаправка, группа захвата сумела пробраться под днище самолета. Штурм планировался в момент передачи денег. Но что-то пошло не так.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 2
