Пора?

Синюшная рука вынырнула из темноты и схватила его за запястье. Мужчина испуганно дернулся — болезнь изводила его уже два года невыносимыми болями, тошнотой, слабостью, головокружением… Не жил, а мучился. Смерть резко обернулась, отточенным движением взмахнула косой, отсекая конечность навязчивой Болезни.

— Не для красоты, значит… , — уважительно сказал он, потирая запястье и глядя на сверкающий серп косы.

— Нет, — ответила Смерть.

— Шутила я.

— И про долгие сборы шутила?

— Естественно. Да троллила я тебя.

Он ухмыльнулся и вздохнул.

— Так значит… пора?

В ответ Смерть тихо хихикнула, с ловкостью джедая крутанув косу, сделала в ткани туннеля надрез, сквозь который засочился слабый свет.

Она обернулась к мужчине.

— Ты как очнешься, не делай резких движений. Там Михалыч дежурит, хоть и алкаш последний, а забирать еще рано. Смотри, чтобы сердце не схватило.

— Где? Кто? О чем ты вообще? — опешил он.

— В морге.

— Так… я же в палате… , — Смерть ведь с больничной койки его забрала всего пару минут назад.

— Нет. Умер ты, — пояснила она. Озорная улыбка смотрелась на голом черепе достаточно зловеще.

— И в морг тебя отправили. Так что поспеши, пока не закопали.

— Но… минута всего…

— Тут время по-другому течет.

— Так… Ты меня отпускаешь, получается?

— Получается. Не настало еще твое время. Живи пока.

— А Болезнь?

— Отцепится. Ты ведь умер.

— Но почему тогда?

— Уж больно Болезнь эту твою терпеть не могу. Ей лишь бы живого помучить. Злобная тварь. А ты иди-иди. Живи, радуйся.

Мужчина оторопело полез в разрез. Он видел лежащие на столах тела, и хотя все они были прикрыты простынями, а надписей на бирках отсюда не разглядеть, свое узнал сразу. Уже ступив в помещение морга, он обернулся.

— Не думал, что ты… такая…

— Какая такая?

— Ну… человечная, что ли…

— Иди уже! И смотри мне Михалыча раньше времени не пришли. А то окочурится еще, а я не накрашенная!