Портрет

Гермиона ощутила острое желание развернуться и отправиться подальше от этого места, не обращая внимания на огромное расстояние открытого моря, которое явно препятствовало этой идее. Тем не менее она вынуждена была взять себя в руки и последовать за начальником. Стук ее каблуков гулким эхом убегал вперед, словно предупреждая кого-то находящегося на их пути о приближении незваных гостей.

Когда Гермионе уже показалось, что сейчас она потонет в черноте и никогда больше не увидит свет, коридор неожиданно свернул вправо и привел к хорошо освещенному тупику с двумя дверями. Аарон толкнул одну из них, и маги оказались в достаточно уютном — в сравнении с предыдущим коридором — кабинете.

Начальник тюрьмы — пожилой волшебник в строгом мундире — поднялся из-за стола и приветственно пожал руку мистеру Брэдстокеру. Затем, с удивлением обнаружив стоящую за ним девушку, кивнул ей и вернулся на свое место.

— С чем пожаловал, Аарон?

Начальник Гермионы протянул ему увеличенную папку с документами и разрешение на допрос Розье.

— Я, конечно, редко лично присутствую на подобных мероприятиях, но мисс Грейнджер совсем недавно работает в моем Отделе, я не мог отправить ее в ваше милое ведомство одну, — Аарон усмехнулся, пряча руки в карманы мантии.

— О, мисс Грейнджер, рад с вами познакомиться лично, — мужчина снова встал и поцеловал руку девушки, отчего та смущенно улыбнулась, — меня зовут Роберт Уилсон. Я начальник тюрьмы Азкабан, думаю, вам стоит знать это, потому что со спецификой вашей работы вы станете частым гостем в этих стенах.

— Очень приятно, мистер Уилсон, — Гермиону передернуло от его слов, но она все же выдавила из себя улыбку.

— Что ж, не будем терять время, следуйте за мной, — Роберт кивнул на дверь, находившуюся на другом конце комнаты, и все трое отправились в малоприятное путешествие по запутанным мрачным коридорам тюрьмы.

Правда, войдя в первый же, все трое создали патронусов — дементоры непрерывно несли свою тяжкую службу, а лишний раз попасть под их воздействие никому не хотелось. Когда они, наконец, добрались до камеры Розье, было почти три часа.

Гермиона в глубине души опасалась, что допрос придется вести ей, но Аарон, видимо, решил на первый раз сделать для нее показательный пример. Собственно, беседа много времени не заняла: невыразимец определенно знал, как и о чем спрашивать, поэтому Розье довольно быстро согласился с предъявляемыми обвинениями и указал, каким именно способом снять проклятие.

К пяти часам Гермиона уже сидела в своем кабинете и заполняла последние бумаги для закрытия дела. Снятие проклятия заняло двадцать минут, а Невилл, наконец, смог взглянуть на картину, но не был сильно впечатлен.

Неожиданно в дверь постучали, и Гермиона, удивленно подняв голову, разрешила войти. Показавшийся юноша судорожно вздохнул и смущенно на нее посмотрел.

— Мисс Грейнджер, вам письмо. Прислали совой, но им не разрешено летать по Отделу, поэтому вся почта остается на проходной, — он положил послание ей на стол и, попрощавшись, вышел.

Гермиона со странным предвкушением отложила перо и заполняемые минутой ранее бланки и развернула пергамент. На нем было всего несколько строчек, написанных красивым изящным почерком.

«Мисс Грейнджер, насколько я помню, Вы были бы рады собственному портрету в моем исполнении. К сожалению или к счастью, мне необходимо Ваше присутствие для осуществления этой задумки. Поэтому я надеюсь, что Вы почтите меня своим визитом в ближайшее свободное время. Скажем, сегодня?»

Искренне ожидающий Вашего ответа, Тео

Гермиона с удивлением обнаружила, что покраснела от смущения, и тут же тряхнула головой, отгоняя шальные мысли. Но обдумав поступившее предложения, поняла, что провести вечер в компании Нотта — не такая уж плохая идея. Поэтому девушка вернулась к заполнению бумаг, после чего ей предстояло вновь посетить Забини, чтобы вернуть портрет.

Закончив с бумагами, она подхватила портрет заклинанием, закрыла кабинет и отправила Тео ответную записку с проходной.

Визит в поместье Забини прошел без происшествий, правда немного затянулся, потому что Гермионе пришлось подождать, пока Блейз освободится от своих очень важных дел и сможет уделить ей минуту своего драгоценного времени. В глубине души она подозревала, что Забини специально тянет время, дабы позлить ее, но просто уйти не могла — для сдачи дела в архив ей необходима была его подпись о получении портрета.

Блейз, уже поднеся перо к пергаменту, неожиданно ухмыльнулся и поинтересовался:

— Куда-то торопишься, Грейнджер? Подпрыгивай меньше, а то пол проломишь.

Гермиона вспыхнула и со злостью глянула на Забини.

— Тебя это точно не касается. И ничего я не подпрыгиваю, — возмутилась она.

— Спорим, я угадаю с первого раза, куда ты торопишься? — Блейз выжидающе уставился на девушку и, не увидев реакции, продолжил: — К Нотту. Как пить дать!

Увидев покрасневшие щеки Гермионы, он усмехнулся.