Последнее Рождество

— Вот дьявол! — шипит Сириус. — Погоди, я сейчас…

Ремус отчаянно хочет подняться, встать, запереть двери, чтобы никто не сумел проникнуть в его убежище, даже Сириус, в первую очередь Сириус… Он тянется к палочке, но в этот момент в комнате снова возникает Блэк. Свалив перед камином охапку поленьев, он тут же подскакивает к Ремусу.

— Ты как, приятель? Так плохо?

Ремус видит в его глазах такое участие, что зверь на мгновение будто замирает под натиском этого неподдельного милосердия.

— Что случилось? — тихо, но взволнованно спрашивает Сириус. Не дожидаясь ответа, он кладет ладонь на лоб Ремуса. — Офигеть, ты горишь! Хочешь воды?

Ремус отрицательно качает головой.

— Помоги мне раздеться.

— Конечно!

Блэк, как с куклы, снимает с него куртку и хватается за свитер.

— Хватит… Просто она совсем новая… — слова даются Ремусу с трудом. Ему приходится вспоминать их, как что-то забытое, ушедшее в давнее прошлое, потому что сознание все больше заполняет темная тварь, жадно принюхиваясь к сладостному запаху желанной плоти.

— Да заткнись ты уже… — роняет Сириус, продолжая стягивать с него одежду.

Стемнело давно, и непонятно, сколько еще остается ждать. Сириус возится с ботинками Ремуса. Какая тупая ирония, Ремус делает отчаянные попытки подняться, помочь ему, но не может даже опереться на локти.

— Прости, — шепчет он. Ему стыдно и гадко за свою унизительную беспомощность.

— Забей, — огрызается Сириус и стянув, наконец, обувь, принимается за его брюки.

— Не надо, не надо…

— Я увижу там что-то новое? — усмехается Блэк, и вот уже Ремус чувствует, как его босые ноги касаются холодного пола. Сириус прячет его одежду в шкаф и накладывает на двери запирающее заклятие.

— Погоди, я сейчас тебя подниму, — затаскивая Ремуса на кровать, Сириус укрывает его оставшейся частью покрывала и садится рядом. Вытаскивая сигареты, он смотрит в окно на черное беззвездное небо.

— Так-то лучше, с полчаса у нас еще есть…

Сизый дымок едва различим в темноте, но зверь внутри отчаянно воротит морду от едкого запаха.

— Весь день тебя караулил, — говорит Сириус, — замерз, как собака…

Он смеется двусмысленности шутки. С невероятным усилием Ремус поднимает руку и кладет ладонь на пальцы Сириуса. Тот поворачивается к нему, сигарета, зажатая в уголке губ, слегка вздрагивает, и тлеющий огонек выхватывает из мрака его глаза.

— Разжечь камин?

— Нет.

Сириус молча затягивается и снова выпускает дым, не вынимая сигарету изо рта. Его прохладные пальцы подрагивают под горячей ладонью.

— Доел себя? Успокоился?

Ремус уже с трудом соображает, а уж понять, что Сириус имеет в виду под этим вопросом, он сейчас и вовсе не в состоянии.

— Хороший ты, Рем, но дурак. И зануда.

Сириус щелчком отправляет окурок в холодную пасть камина и, аккуратно высвободив пальцы, перелезает через Ремуса на незанятую часть кровать. Ремус чувствует, что его позвоночник начинает мелко дрожать и вибрировать. Блэк садится на колени и сосредоточенно вглядывается в его лицо. Потом наклоняется к самому уху и шепчет: «Счастливого Рождества, Лунатик!». Ремус чувствует короткий поцелуй, и уже через мгновение на кровати рядом с ним стоит огромный черный пес. Перебирая лапами, он уютно сворачивается у него под боком и, положив морду на грудь, смотрит на зверя внимательными, умными глазами.

Утром, едва открыв глаза, он видит лежащего рядом с ним на полу Бродягу. Подняв морду, тот тянет носом воздух и начинает преображаться. Приняв человеческий облик, Сириус протягивает руку.

— Пойдем в постель.

Ремус опирается на подставленную ладонь и, на трясущихся ногах, ковыляет к кровати.

— Ложись, я разведу огонь.

Ремус наблюдает, как Сириус, достав палочку, отправляет поленья в топку, поджигает их и достает сигареты.

— Не кури, пожалуйста… Пока.

Блэк оборачивается, хмыкает и снова прячет пачку в карман.

— Как ты себя чувствуешь?

Ремус прислушивается к себе — внутри блаженная тишина.

— Нормально.

— Вчера тебе было худо, — Сириус подходит к постели и садится рядом. — Перенервничал?

Ремус плохо помнит, что с ним творилось вчера, поэтому он только привычно пожимает плечами.

— Почему ты не написал, что придешь сюда? И что это за побег? Салли сказала, что за тобой отец приезжал.

— Я ей соврал.

— Соврал?! Силы небесные, чего тогда удивляться твоему вчерашнему состоянию! Поди извелся весь, такое чудовищное грехопадение! — Сириус смеется. — Так что случилось?

Ремус еще слишком слаб для этого разговора. Он машет рукой, чтобы Сириус не принимал случившегося во внимание.

— Понятно, значит, чего-то нафантазировал себе. Интересно, что именно?

Сириус смотрит Ремусу прямо в глаза.

— Ты что-то рассказал Джеймсу?

— О, ну вот, я же и говорю! — Сириус хохочет, запрокинув голову. Ремус невольно любуется им.

— Ну, рассказал, и что? — вдруг совершенно серьезным тоном спрашивает Блэк.

— Ничего. Как я мог ожидать чего-то другого. Хотя, стоило бы, наверное, тебя предупредить попросить быть скромнее и уберечь то, что между нами тут случилось, от широкой общественности.