Сегодня Питер выспался. Питер доволен. Доволен собой и своей жизнью. Еще бы, как же быть недовольным тем, что ты можешь позволить себе практически все? Как же быть недовольным тем, что у тебя двухэтажный дом и Фистлклинская квартира? Как же быть недовольным тем, что у тебя десятилетняя коллекция редких вещей разных веков?
Добавить в моё избранное
22 мин, 3 сек 19949
Поэтому он с легкостью сорвал покрывало с первой картины. От резкого взмаха рукой картина пошатнулась и упала на пол. Джек тут же поспешил поднять ее, а Питер даже не попытался этого сделать. А если бы и попытался, то не смог.
Харт вытащил платок и вытер лицо. В тусклом свете картину было трудно разглядеть, но было видно, что она довольно старая. Отблески на рамке говорили о том, что она лакирована, но Харт был уверен, что картине этот аспект свежести не придавал.
— Вынеси ее из комнаты. — приказал Питер.
Джек послушно кивнул, осторожно взял картину и понес ее к выходу, держа ее справа от себя. Он прислонил ее к стене и, не дожидаясь очередного приказа хозяина, поспешил принести остальные.
Питер вышел из комнаты и взглянул на картину. Поблекшая от долгих лет нахождения в темноте и сырости, краска в некоторых местах начало трескаться. Это был портрет молодой девушки в черном пальто с кружевным рисунком. Ее длинные, светлые волосы спадали до самой поясницы. Девушка грустно улыбалась стареющему Харту, держа руки на коленях. Около рта появилась трещина, но впечатления от картины она не портила.
Харт заметил одну странную вещь. Ему казалось, что девушка на картине действительно видит Питера оттуда, изнутри. Но он выбросил эти мысли из головы и посмотрел на другие картины, принесенные Джеком.
На втором полотне был изображен мужчина с длинными мушкетерскими усами. Он был одет в синий, тусклый пиджак. Харт улыбнулся, на его взгляд, глупому вкусу изображенного и перешел к третьей картине. На ней была маленькая девочка в платьице, державшая в руках маленького деревянного слоника. На четвертой же картине была тоже девочка, чуть повзрослее предыдущей, в таком же кружевном платье.
— Вот, что действительно впечатляет. — сказал Харвер, обращаясь скорее к себе, чем к Питеру. — как живые.
— Это точно. Что за семья, Джеки?
— Кэролайны, мистер Харт. Они уехали из Англии в 1898 году. Сэр Альфред Кэролайн был врач по профессии, но вынужден был уехать. Почему, никому известно не было, но семья его поехала вместе с ним. Возможно, он кого-то боялся и поэтому бежал из Англии, потому что спустя восемь лет, как говорят, всю семью замуровали в стенах этого дома. Никаких вещей не нашли, остались только эти портреты, но они были написаны задолго до их смерти.
— Как печально. — монотонно проговорил Питер.
— Ты договорился о цене?
— Я не видел смотрителя с тех пор, как Вы приехали. — ответил Джек.
— Я сейчас поищу его.
— Кретин. — вполголоса сказал Харт удаляющемуся Джеку и вновь взглянул на картины.
Кэролайны так же смотрели на Питера Харта нарисованными глазами, а сам Харт слушал удаляющийся звук шагов своей «ищейки».
— Они не продаются.
Сурового вида старик стоял перед Хартом, ищейкой и картинами.
— Почему нет? — спросил Джек.
— Потому что кто дал вам двоим право копаться в комнате музея без разрешения? — старик поднял брови, вопросительно глядя то на Питера, то на Джека.
— Я могу тебе заплатить, старик, хорошую сумму за картины. — ответил Питер, поймав взгляд горбатого старика.
— Для Вас я Альберт, друг мой. — вызывающе сказал старик. — и Ваши деньги мне ни к чему, убирайтесь отсюда.
Старик попытался схватить крючковатыми пальцами Питера, но тот яростно оттолкнул его, да так, что тот чуть не упал.
— Слушай сюда, Эйнштейн, я хочу эт ка…
Питер не успел договорить. Джек взял его за плечо и подмигнул.
— Альберт, мы немного не поняли друг друга, — начал он, скрестив подушечки пальцев. — дело в том, что мистер Харт — коллекционер, и…
— Мне плевать, кто эта жирная свинья! — хрипящим голосом крикнул старик. — я сказал, уходите!
Питер злобно взглянул в морщинистое лицо своего неприятеля и развернулся. Джек поспешил за ним.
— Грязный урод! — выпалил Харт.
— Этот гад думает, что я не получу их!
Питер обернулся и увидел, что старик смотрит на него. Лишь выйдя из музея и обернувшись еще раз, он обнаружил, что Альберт аккуратно собирает картины.
«Они уже мои». — подумал Питер и сел в машину.
Пока он ехал домой, мысли его были об одном. Почему он, Питер Харт, человек, привыкший всегда получать свое, не начал набивать цену и торговаться? Ведь он выкупил камень Джингло после двадцати минут уговоров владельца, он набил цену, он получил его…
Почему же он не стал спорить со стариком Альбертом? Скорее всего, потому, что глаза его выражали полную уверенность, злобу и решимость. Он был готов драться до смерти за эти портреты, если бы это было необходимо. И Питер вдруг осознал, что теперь он не просто хочет эти портреты, он жаждет их получить.
Ведь он привык выигрывать. Любым способом.
Харт подъехал к дому и выскочил из машины. Через минуту подкатил автомобиль Харвера.
Харт вытащил платок и вытер лицо. В тусклом свете картину было трудно разглядеть, но было видно, что она довольно старая. Отблески на рамке говорили о том, что она лакирована, но Харт был уверен, что картине этот аспект свежести не придавал.
— Вынеси ее из комнаты. — приказал Питер.
Джек послушно кивнул, осторожно взял картину и понес ее к выходу, держа ее справа от себя. Он прислонил ее к стене и, не дожидаясь очередного приказа хозяина, поспешил принести остальные.
Питер вышел из комнаты и взглянул на картину. Поблекшая от долгих лет нахождения в темноте и сырости, краска в некоторых местах начало трескаться. Это был портрет молодой девушки в черном пальто с кружевным рисунком. Ее длинные, светлые волосы спадали до самой поясницы. Девушка грустно улыбалась стареющему Харту, держа руки на коленях. Около рта появилась трещина, но впечатления от картины она не портила.
Харт заметил одну странную вещь. Ему казалось, что девушка на картине действительно видит Питера оттуда, изнутри. Но он выбросил эти мысли из головы и посмотрел на другие картины, принесенные Джеком.
На втором полотне был изображен мужчина с длинными мушкетерскими усами. Он был одет в синий, тусклый пиджак. Харт улыбнулся, на его взгляд, глупому вкусу изображенного и перешел к третьей картине. На ней была маленькая девочка в платьице, державшая в руках маленького деревянного слоника. На четвертой же картине была тоже девочка, чуть повзрослее предыдущей, в таком же кружевном платье.
— Вот, что действительно впечатляет. — сказал Харвер, обращаясь скорее к себе, чем к Питеру. — как живые.
— Это точно. Что за семья, Джеки?
— Кэролайны, мистер Харт. Они уехали из Англии в 1898 году. Сэр Альфред Кэролайн был врач по профессии, но вынужден был уехать. Почему, никому известно не было, но семья его поехала вместе с ним. Возможно, он кого-то боялся и поэтому бежал из Англии, потому что спустя восемь лет, как говорят, всю семью замуровали в стенах этого дома. Никаких вещей не нашли, остались только эти портреты, но они были написаны задолго до их смерти.
— Как печально. — монотонно проговорил Питер.
— Ты договорился о цене?
— Я не видел смотрителя с тех пор, как Вы приехали. — ответил Джек.
— Я сейчас поищу его.
— Кретин. — вполголоса сказал Харт удаляющемуся Джеку и вновь взглянул на картины.
Кэролайны так же смотрели на Питера Харта нарисованными глазами, а сам Харт слушал удаляющийся звук шагов своей «ищейки».
— Они не продаются.
Сурового вида старик стоял перед Хартом, ищейкой и картинами.
— Почему нет? — спросил Джек.
— Потому что кто дал вам двоим право копаться в комнате музея без разрешения? — старик поднял брови, вопросительно глядя то на Питера, то на Джека.
— Я могу тебе заплатить, старик, хорошую сумму за картины. — ответил Питер, поймав взгляд горбатого старика.
— Для Вас я Альберт, друг мой. — вызывающе сказал старик. — и Ваши деньги мне ни к чему, убирайтесь отсюда.
Старик попытался схватить крючковатыми пальцами Питера, но тот яростно оттолкнул его, да так, что тот чуть не упал.
— Слушай сюда, Эйнштейн, я хочу эт ка…
Питер не успел договорить. Джек взял его за плечо и подмигнул.
— Альберт, мы немного не поняли друг друга, — начал он, скрестив подушечки пальцев. — дело в том, что мистер Харт — коллекционер, и…
— Мне плевать, кто эта жирная свинья! — хрипящим голосом крикнул старик. — я сказал, уходите!
Питер злобно взглянул в морщинистое лицо своего неприятеля и развернулся. Джек поспешил за ним.
— Грязный урод! — выпалил Харт.
— Этот гад думает, что я не получу их!
Питер обернулся и увидел, что старик смотрит на него. Лишь выйдя из музея и обернувшись еще раз, он обнаружил, что Альберт аккуратно собирает картины.
«Они уже мои». — подумал Питер и сел в машину.
Пока он ехал домой, мысли его были об одном. Почему он, Питер Харт, человек, привыкший всегда получать свое, не начал набивать цену и торговаться? Ведь он выкупил камень Джингло после двадцати минут уговоров владельца, он набил цену, он получил его…
Почему же он не стал спорить со стариком Альбертом? Скорее всего, потому, что глаза его выражали полную уверенность, злобу и решимость. Он был готов драться до смерти за эти портреты, если бы это было необходимо. И Питер вдруг осознал, что теперь он не просто хочет эти портреты, он жаждет их получить.
Ведь он привык выигрывать. Любым способом.
Харт подъехал к дому и выскочил из машины. Через минуту подкатил автомобиль Харвера.
Страница 3 из 7
