Сегодня Питер выспался. Питер доволен. Доволен собой и своей жизнью. Еще бы, как же быть недовольным тем, что ты можешь позволить себе практически все? Как же быть недовольным тем, что у тебя двухэтажный дом и Фистлклинская квартира? Как же быть недовольным тем, что у тебя десятилетняя коллекция редких вещей разных веков?
22 мин, 3 сек 19980
Весь день Питер Харт проходил в подавленном состоянии. Инцидент, произошедший в музее, не давал ему покоя. Он планировал уволить Джека, да. Но без его помощи картины эти ему было не достать. Ближе к вечеру Питер надел халат, поел и ушел в душ. А когда вышел, солнце уже уступило свое место низменному спутнику Земли. Питер, коснувшись головой подушки, быстро уснул, а в это время Джек Харвер, будучи у себя дома, завел машину и выехал в ночь.
Он достиг пункта назначения довольно быстро и свернул, не доехав до него совсем небольшое расстояние. Джек заглушил автомобиль и оставшееся расстояние прошел пешком.
В окнах музея свет не горел, значит, старик Альберт либо спал, либо его вообще не было.
«Скорее всего, спит». — подумал Джек.
— «Старик не из тех, кто не додумается, что кража невозможна, наоборот. Значит, надо быть крайне осторожным».
Подростком Джек с друзьями частенько взламывали разные закрытые подвалы Фистлклинских больниц, старые дома, пока их не посносили и поэтому сейчас он имел представление о том, как это делается.
Харвер осторожно подошел к дверям и огляделся. Не увидев никого, он достал из кармана две металлические палочки. Одну, с зазубринами, он сунул уголками вверх, а вторую протолкнул так, что первая ушла еще глубже. Внутри что-то щелкнуло и дверь совсем чуть-чуть приоткрылась.
Джек не спешил открывать ее. Он достал небольшой пузырек машинного масла и тщательно промазал петли двери. Конечно, это не помогло бы, если бы дверь была слишком старая и ржавая, однако она оказалась довольно новой, поэтому не заскрипела бы, даже если бы Харвер не промазал петли.
Джек Харвер осторожно открыл дверь и проскочил внутрь. Лунный свет освещал коридор музея и Джек пошел в знакомую комнатку, смотря под ноги. Он повернул налево и включил маленький фонарик. Помещение залилось сухим белым светом, позволяя увидеть весь утренний беспорядок.
И те самые картины. Оглядевшись еще раз и убедившись, что никого нет, Джек зашел внутрь. Стянув покрывало с первой картины, он увидел девочку, держащую в руках деревянного слоника. Харвер сунул в зубы фонарик и взял картину. Осторожно выйдя из комнаты, он пошел по коридору. Пройдя пару шагов, он вдруг остановился. В музей кто-то заходил. Сердце Джека чуть не выпрыгнуло через глотку, когда он вспомнил про включенный фонарик.
Понимая, что ничего сделать уже нельзя, он выплюнул фонарик на пол и рванул к выходу. Неизвестный повернул голову и в лунном свете Джек увидел лицо Альберта. Он ударил старика головой, попав прямо в нос. Внутри что-то неприятно хрустнуло и старик завопил от боли. На секунду Харвер остановился и, опомнившись, бросился бежать.
Сквозь топот шагов он слышал отчаянные крики старика, но не мог различить слова. Сердце мешало, колотило по ушам и этот звук бил все громче и громче. Остановился он только возле машины и, закинув картину на заднее сиденье, уехал.
Переведя дух, Джек остановился и взглянул на картину. Девочка со слоником все так же смотрела на него пронзительными, горящими глазами.
Джек закрыл глаза и сосчитал до десяти. Открыл. Завел машину и тронулся дальше.
Теперь он не останавливался до самого дома. Открыв дверь своей квартиры, он зашел и поставил ее рядом с креслом в гостиной.
«Теперь все». — подумал он и эта мысль подействовала успокаивающе.
— «Все…».
Джек прошел в ванную и включил воду. Затем направился к холодильнику и, достав бутылку виски, начал жадно пить прямо из горла.
Харвер взглянул на картину.
— Теперь я у тебя в долгу, дорогая. — сказал он улыбаясь.
— Толстяк меня хорошенько отблагодарит.
Он поставил бутылку и пошел в ванную. Закрыв глаза, он погрузился в теплую, почти горячую воду. Все-таки ничего лучше, чем ванная, в таких ситуациях нет.
Вода, бурля и пенясь, продолжала набираться, пока Джек ее не выключил и не задремал, чувствуя, как теплота обволакивает все его тело.
Он проснулся от ощущения холода у себя на плече. С трудом разлепив глаза, он в ужасе отпрыгнул назад. В его ванной комнате стояла маленькая бледная девочка с деревянным слоником в руках и убирала руку от того места, где секунду назад было плечо Джека Харвера.
Ее светлые волосы были аккуратно заплетены в небольшую косичку. Слева, над ясным, голубым глазом, была трещина, точно такая, как и на картине.
Джек закрыл глаза, в надежде на то, что это — лишь воображение, разыгравшееся из-за длительного пребывания в горячей воде.
Грустные голубые глаза на сером, местами потресканом лице все так же смотрели на Джека.
— Верните меня. — проговорила девочка, теребя в руках игрушку.
— К моей семье.
Джек замер. Девочка была вполне реальна и он это понял. Понял Харвер также и то, что младшая дочь сэра Альфреда парит над полом сантиметрах в пяти.
— Т… Тебя нет! — проговорил он, заикаясь.
— Ты же нарисована!
— Верните меня на место, мистер Харвер. — со слезами на глазах сказала девочка.
Маленькая слезинка скатилась по серой, шероховатой щеке и упала, растворившись в пространстве и не долетев до холодного кафеля.
— Пожалуйста.
Он достиг пункта назначения довольно быстро и свернул, не доехав до него совсем небольшое расстояние. Джек заглушил автомобиль и оставшееся расстояние прошел пешком.
В окнах музея свет не горел, значит, старик Альберт либо спал, либо его вообще не было.
«Скорее всего, спит». — подумал Джек.
— «Старик не из тех, кто не додумается, что кража невозможна, наоборот. Значит, надо быть крайне осторожным».
Подростком Джек с друзьями частенько взламывали разные закрытые подвалы Фистлклинских больниц, старые дома, пока их не посносили и поэтому сейчас он имел представление о том, как это делается.
Харвер осторожно подошел к дверям и огляделся. Не увидев никого, он достал из кармана две металлические палочки. Одну, с зазубринами, он сунул уголками вверх, а вторую протолкнул так, что первая ушла еще глубже. Внутри что-то щелкнуло и дверь совсем чуть-чуть приоткрылась.
Джек не спешил открывать ее. Он достал небольшой пузырек машинного масла и тщательно промазал петли двери. Конечно, это не помогло бы, если бы дверь была слишком старая и ржавая, однако она оказалась довольно новой, поэтому не заскрипела бы, даже если бы Харвер не промазал петли.
Джек Харвер осторожно открыл дверь и проскочил внутрь. Лунный свет освещал коридор музея и Джек пошел в знакомую комнатку, смотря под ноги. Он повернул налево и включил маленький фонарик. Помещение залилось сухим белым светом, позволяя увидеть весь утренний беспорядок.
И те самые картины. Оглядевшись еще раз и убедившись, что никого нет, Джек зашел внутрь. Стянув покрывало с первой картины, он увидел девочку, держащую в руках деревянного слоника. Харвер сунул в зубы фонарик и взял картину. Осторожно выйдя из комнаты, он пошел по коридору. Пройдя пару шагов, он вдруг остановился. В музей кто-то заходил. Сердце Джека чуть не выпрыгнуло через глотку, когда он вспомнил про включенный фонарик.
Понимая, что ничего сделать уже нельзя, он выплюнул фонарик на пол и рванул к выходу. Неизвестный повернул голову и в лунном свете Джек увидел лицо Альберта. Он ударил старика головой, попав прямо в нос. Внутри что-то неприятно хрустнуло и старик завопил от боли. На секунду Харвер остановился и, опомнившись, бросился бежать.
Сквозь топот шагов он слышал отчаянные крики старика, но не мог различить слова. Сердце мешало, колотило по ушам и этот звук бил все громче и громче. Остановился он только возле машины и, закинув картину на заднее сиденье, уехал.
Переведя дух, Джек остановился и взглянул на картину. Девочка со слоником все так же смотрела на него пронзительными, горящими глазами.
Джек закрыл глаза и сосчитал до десяти. Открыл. Завел машину и тронулся дальше.
Теперь он не останавливался до самого дома. Открыв дверь своей квартиры, он зашел и поставил ее рядом с креслом в гостиной.
«Теперь все». — подумал он и эта мысль подействовала успокаивающе.
— «Все…».
Джек прошел в ванную и включил воду. Затем направился к холодильнику и, достав бутылку виски, начал жадно пить прямо из горла.
Харвер взглянул на картину.
— Теперь я у тебя в долгу, дорогая. — сказал он улыбаясь.
— Толстяк меня хорошенько отблагодарит.
Он поставил бутылку и пошел в ванную. Закрыв глаза, он погрузился в теплую, почти горячую воду. Все-таки ничего лучше, чем ванная, в таких ситуациях нет.
Вода, бурля и пенясь, продолжала набираться, пока Джек ее не выключил и не задремал, чувствуя, как теплота обволакивает все его тело.
Он проснулся от ощущения холода у себя на плече. С трудом разлепив глаза, он в ужасе отпрыгнул назад. В его ванной комнате стояла маленькая бледная девочка с деревянным слоником в руках и убирала руку от того места, где секунду назад было плечо Джека Харвера.
Ее светлые волосы были аккуратно заплетены в небольшую косичку. Слева, над ясным, голубым глазом, была трещина, точно такая, как и на картине.
Джек закрыл глаза, в надежде на то, что это — лишь воображение, разыгравшееся из-за длительного пребывания в горячей воде.
Грустные голубые глаза на сером, местами потресканом лице все так же смотрели на Джека.
— Верните меня. — проговорила девочка, теребя в руках игрушку.
— К моей семье.
Джек замер. Девочка была вполне реальна и он это понял. Понял Харвер также и то, что младшая дочь сэра Альфреда парит над полом сантиметрах в пяти.
— Т… Тебя нет! — проговорил он, заикаясь.
— Ты же нарисована!
— Верните меня на место, мистер Харвер. — со слезами на глазах сказала девочка.
Маленькая слезинка скатилась по серой, шероховатой щеке и упала, растворившись в пространстве и не долетев до холодного кафеля.
— Пожалуйста.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 4 из 6
