Сегодня Питер выспался. Питер доволен. Доволен собой и своей жизнью. Еще бы, как же быть недовольным тем, что ты можешь позволить себе практически все? Как же быть недовольным тем, что у тебя двухэтажный дом и Фистлклинская квартира? Как же быть недовольным тем, что у тебя десятилетняя коллекция редких вещей разных веков?
Добавить в моё избранное
22 мин, 3 сек 19951
Джек закрыл глаза, в надежде на то, что это — лишь воображение, разыгравшееся из-за длительного пребывания в горячей воде.
Грустные голубые глаза на сером, местами потресканом лице все так же смотрели на Джека.
— Верните меня. — проговорила девочка, теребя в руках игрушку.
— К моей семье.
Джек замер. Девочка была вполне реальна и он это понял. Понял Харвер также и то, что младшая дочь сэра Альфреда парит над полом сантиметрах в пяти.
— Т… Тебя нет! — проговорил он, заикаясь.
— Ты же нарисована!
— Верните меня на место, мистер Харвер. — со слезами на глазах сказала девочка.
Маленькая слезинка скатилась по серой, шероховатой щеке и упала, растворившись в пространстве и не долетев до холодного кафеля.
— Пожалуйста.
Джек схватил полотенце и обернулся им, медленно вставая из воды. Девочка подняла тусклую голову и удивленно посмотрела на Харвера. Он вылез.
Медленно, словно во сне, обойдя девочку, не спуская с нее глаз, Джек двинулся спиной к выходу. Дойдя до угла, с которого просматривались кресла, он мельком взглянул на картину и ужаснулся.
— Я знаю, что Вы не вернете меня, мистер Харвер. — глотая слезы сказала пленница.
Откуда ей известно его имя, Харвер знать не хотел.
Он не мог оторвать взгляда от большого, коричневого полотна, на котором были лишь пятна старости, оставшиеся в виде трещин. Полотно было совершенно пустым.
Джек повернул голову к девочке. Она смотрела на него, а он не мог сказать ничего, кроме…
— Ты не настоящая. Тебя нет. — сказал Харвер, выставляя руку вперед и отстраняясь от ребенка, парившего над полом его ванной.
Девочка громко вздохнула и опустила голову. В этом вздохе было столько боли и грусти, что Джеку стало даже немного жаль ее.
— Простите меня, мистер Харвер. — сказала она поднимая голову.
Ее лицо сильно вытянулось и стало еще темнее, чем обычно. Подбородок теперь доставал до самого живота, а трещины стали настолько глубокими, что клочки ее лица начали отрываться и вылетать, но тут же возвращались обратно. Ее черные пустые глаза смотрели в глаза Джека. Он не видел ее взгляда, но чувствовал ее пронзительный, пробирающий до костей холод. Девочка открыла темный, пустой рот.
— Простите меня, мистер Харвер. — повторила она скрипящим, низким голосом, словно он звучал из преисподней.
— Если Вы пойдете со мной, люди быстрее найдут меня и унесут домой.
С этими словами ее рот расширился и изо рта Харвера начала вылетать полупрозрачная, серая нить. Она то расширялась, то сужалась, пульсируя в воздухе. Голос Харвера скрипел, кожа покрывалась морщинами.
Джека поднялдо вверх. Теперь и он парил в воздухе, как его гостья. Его ноги тряслись в припадке, руки пригвоздило к туловищу. Глаза закинулись куда-то вверх, показывая лишь белок его глаз.
Серая нить, вырывающаяся изо рта Джека Харвера, вылетела полностью и бездыханное тело молодого парня рухнуло на пол.
Питер проснулся в семь утра от того, что трубка его телефона сумасшедше верещала. Взяв ее, он услышал шерифа Ланса.
— Здравствуйте, мистер Харт.
— Вы мне в семь утра позвонили, в курсе? — спросил Питер.
— Да, да. Конечно. Но, значит, на это есть причины, не так ли?
— Надеюсь.
— Что же… Тогда Вам лучше подъехать к дому Джека Харвера. Знаете такого? — вызывающе спросил Ланс.
— Еще бы не знать. Зачем мне ехать к нему, если он сам через час ко мне приедет?
— Джек Харвер мертв. И вам лучше приехать, потому что больше он машину водить не сможет.
Неудивительно, что эти слова не произвели на Харта особого впечатления. Но все-таки он приехал.
— Вышел из ванной, поскользнулся, падая ударил голову о тумбочку. — служебным тоном говорил Ланс, глядя то на труп, то на Харта.
— Этажом ниже живут старики, они услышали грохот и позвонили в полицию. Я отправил своего человека, думая, что молодежь…
— Понятно. — перебил его Харт.
Шериф Ланс презрительно посмотрел на него, немного постоял и удалился.
Внимание Питера привлек тот факт, что Джек буквально постарел на 30 лет. Но большее внимание его привлекли двое полицейских, которые несли в руках по картине. Харт узнал их по черной раме, которую видел в музее.
С шерифом Лансом о деньгах можно было даже не говорить. Он был невозмутим, как старик Альберт. А вот с молодыми полицейскими попытаться стоило.
Питер дождался, пока они выйдут на улицу и пошел за ними.
— Парни, здравствуйте. — любезно сказал он. Когда ему было нужно что-то, он умел превращаться в невинного кролика.
— У меня есть к вам небольшое предложение.
Четыреста долларов сделали свое дело. Полицейские решили, что можно «потерять» одну картину. Тем более, по их мнению, сильного значения они не имели.
Грустные голубые глаза на сером, местами потресканом лице все так же смотрели на Джека.
— Верните меня. — проговорила девочка, теребя в руках игрушку.
— К моей семье.
Джек замер. Девочка была вполне реальна и он это понял. Понял Харвер также и то, что младшая дочь сэра Альфреда парит над полом сантиметрах в пяти.
— Т… Тебя нет! — проговорил он, заикаясь.
— Ты же нарисована!
— Верните меня на место, мистер Харвер. — со слезами на глазах сказала девочка.
Маленькая слезинка скатилась по серой, шероховатой щеке и упала, растворившись в пространстве и не долетев до холодного кафеля.
— Пожалуйста.
Джек схватил полотенце и обернулся им, медленно вставая из воды. Девочка подняла тусклую голову и удивленно посмотрела на Харвера. Он вылез.
Медленно, словно во сне, обойдя девочку, не спуская с нее глаз, Джек двинулся спиной к выходу. Дойдя до угла, с которого просматривались кресла, он мельком взглянул на картину и ужаснулся.
— Я знаю, что Вы не вернете меня, мистер Харвер. — глотая слезы сказала пленница.
Откуда ей известно его имя, Харвер знать не хотел.
Он не мог оторвать взгляда от большого, коричневого полотна, на котором были лишь пятна старости, оставшиеся в виде трещин. Полотно было совершенно пустым.
Джек повернул голову к девочке. Она смотрела на него, а он не мог сказать ничего, кроме…
— Ты не настоящая. Тебя нет. — сказал Харвер, выставляя руку вперед и отстраняясь от ребенка, парившего над полом его ванной.
Девочка громко вздохнула и опустила голову. В этом вздохе было столько боли и грусти, что Джеку стало даже немного жаль ее.
— Простите меня, мистер Харвер. — сказала она поднимая голову.
Ее лицо сильно вытянулось и стало еще темнее, чем обычно. Подбородок теперь доставал до самого живота, а трещины стали настолько глубокими, что клочки ее лица начали отрываться и вылетать, но тут же возвращались обратно. Ее черные пустые глаза смотрели в глаза Джека. Он не видел ее взгляда, но чувствовал ее пронзительный, пробирающий до костей холод. Девочка открыла темный, пустой рот.
— Простите меня, мистер Харвер. — повторила она скрипящим, низким голосом, словно он звучал из преисподней.
— Если Вы пойдете со мной, люди быстрее найдут меня и унесут домой.
С этими словами ее рот расширился и изо рта Харвера начала вылетать полупрозрачная, серая нить. Она то расширялась, то сужалась, пульсируя в воздухе. Голос Харвера скрипел, кожа покрывалась морщинами.
Джека поднялдо вверх. Теперь и он парил в воздухе, как его гостья. Его ноги тряслись в припадке, руки пригвоздило к туловищу. Глаза закинулись куда-то вверх, показывая лишь белок его глаз.
Серая нить, вырывающаяся изо рта Джека Харвера, вылетела полностью и бездыханное тело молодого парня рухнуло на пол.
Питер проснулся в семь утра от того, что трубка его телефона сумасшедше верещала. Взяв ее, он услышал шерифа Ланса.
— Здравствуйте, мистер Харт.
— Вы мне в семь утра позвонили, в курсе? — спросил Питер.
— Да, да. Конечно. Но, значит, на это есть причины, не так ли?
— Надеюсь.
— Что же… Тогда Вам лучше подъехать к дому Джека Харвера. Знаете такого? — вызывающе спросил Ланс.
— Еще бы не знать. Зачем мне ехать к нему, если он сам через час ко мне приедет?
— Джек Харвер мертв. И вам лучше приехать, потому что больше он машину водить не сможет.
Неудивительно, что эти слова не произвели на Харта особого впечатления. Но все-таки он приехал.
— Вышел из ванной, поскользнулся, падая ударил голову о тумбочку. — служебным тоном говорил Ланс, глядя то на труп, то на Харта.
— Этажом ниже живут старики, они услышали грохот и позвонили в полицию. Я отправил своего человека, думая, что молодежь…
— Понятно. — перебил его Харт.
Шериф Ланс презрительно посмотрел на него, немного постоял и удалился.
Внимание Питера привлек тот факт, что Джек буквально постарел на 30 лет. Но большее внимание его привлекли двое полицейских, которые несли в руках по картине. Харт узнал их по черной раме, которую видел в музее.
С шерифом Лансом о деньгах можно было даже не говорить. Он был невозмутим, как старик Альберт. А вот с молодыми полицейскими попытаться стоило.
Питер дождался, пока они выйдут на улицу и пошел за ними.
— Парни, здравствуйте. — любезно сказал он. Когда ему было нужно что-то, он умел превращаться в невинного кролика.
— У меня есть к вам небольшое предложение.
Четыреста долларов сделали свое дело. Полицейские решили, что можно «потерять» одну картину. Тем более, по их мнению, сильного значения они не имели.
Страница 5 из 7
