Сегодня Питер выспался. Питер доволен. Доволен собой и своей жизнью. Еще бы, как же быть недовольным тем, что ты можешь позволить себе практически все? Как же быть недовольным тем, что у тебя двухэтажный дом и Фистлклинская квартира? Как же быть недовольным тем, что у тебя десятилетняя коллекция редких вещей разных веков?
22 мин, 3 сек 19981
Джек схватил полотенце и обернулся им, медленно вставая из воды. Девочка подняла тусклую голову и удивленно посмотрела на Харвера. Он вылез.
Медленно, словно во сне, обойдя девочку, не спуская с нее глаз, Джек двинулся спиной к выходу. Дойдя до угла, с которого просматривались кресла, он мельком взглянул на картину и ужаснулся.
— Я знаю, что Вы не вернете меня, мистер Харвер. — глотая слезы сказала пленница.
Откуда ей известно его имя, Харвер знать не хотел.
Он не мог оторвать взгляда от большого, коричневого полотна, на котором были лишь пятна старости, оставшиеся в виде трещин. Полотно было совершенно пустым.
Джек повернул голову к девочке. Она смотрела на него, а он не мог сказать ничего, кроме…
— Ты не настоящая. Тебя нет. — сказал Харвер, выставляя руку вперед и отстраняясь от ребенка, парившего над полом его ванной.
Девочка громко вздохнула и опустила голову. В этом вздохе было столько боли и грусти, что Джеку стало даже немного жаль ее.
— Простите меня, мистер Харвер. — сказала она поднимая голову.
Ее лицо сильно вытянулось и стало еще темнее, чем обычно. Подбородок теперь доставал до самого живота, а трещины стали настолько глубокими, что клочки ее лица начали отрываться и вылетать, но тут же возвращались обратно. Ее черные пустые глаза смотрели в глаза Джека. Он не видел ее взгляда, но чувствовал ее пронзительный, пробирающий до костей холод. Девочка открыла темный, пустой рот.
— Простите меня, мистер Харвер. — повторила она скрипящим, низким голосом, словно он звучал из преисподней.
— Если Вы пойдете со мной, люди быстрее найдут меня и унесут домой.
С этими словами ее рот расширился и изо рта Харвера начала вылетать полупрозрачная, серая нить. Она то расширялась, то сужалась, пульсируя в воздухе. Голос Харвера скрипел, кожа покрывалась морщинами.
Джека поднялдо вверх. Теперь и он парил в воздухе, как его гостья. Его ноги тряслись в припадке, руки пригвоздило к туловищу. Глаза закинулись куда-то вверх, показывая лишь белок его глаз.
Серая нить, вырывающаяся изо рта Джека Харвера, вылетела полностью и бездыханное тело молодого парня рухнуло на пол.
Питер проснулся в семь утра от того, что трубка его телефона сумасшедше верещала. Взяв ее, он услышал шерифа Ланса.
— Здравствуйте, мистер Харт.
— Вы мне в семь утра позвонили, в курсе? — спросил Питер.
— Да, да. Конечно. Но, значит, на это есть причины, не так ли?
— Надеюсь.
— Что же… Тогда Вам лучше подъехать к дому Джека Харвера. Знаете такого? — вызывающе спросил Ланс.
— Еще бы не знать. Зачем мне ехать к нему, если он сам через час ко мне приедет?
— Джек Харвер мертв. И вам лучше приехать, потому что больше он машину водить не сможет.
Неудивительно, что эти слова не произвели на Харта особого впечатления. Но все-таки он приехал.
— Вышел из ванной, поскользнулся, падая ударил голову о тумбочку. — служебным тоном говорил Ланс, глядя то на труп, то на Харта.
— Этажом ниже живут старики, они услышали грохот и позвонили в полицию. Я отправил своего человека, думая, что молодежь…
— Понятно. — перебил его Харт.
Шериф Ланс презрительно посмотрел на него, немного постоял и удалился.
Внимание Питера привлек тот факт, что Джек буквально постарел на 30 лет. Но большее внимание его привлекли двое полицейских, которые несли в руках по картине. Харт узнал их по черной раме, которую видел в музее.
С шерифом Лансом о деньгах можно было даже не говорить. Он был невозмутим, как старик Альберт. А вот с молодыми полицейскими попытаться стоило.
Питер дождался, пока они выйдут на улицу и пошел за ними.
— Парни, здравствуйте. — любезно сказал он. Когда ему было нужно что-то, он умел превращаться в невинного кролика.
— У меня есть к вам небольшое предложение.
Четыреста долларов сделали свое дело. Полицейские решили, что можно «потерять» одну картину. Тем более, по их мнению, сильного значения они не имели. Парни прислонили картины к автомобилю. Харт посмотрел на них и удивился, когда на первой картине увидел знакомое лицо Джека Харвера. Гладко причесанные волосы и строгий пиджак подчеркивали солидность хозяина портрета. Кажется, он был нарисован еще вчера.
На второй картине была изображена девочка со слоненком. Харт смотрел на картины минуты две, словно выбирая, какую взять. Руководствуясь тем, что на Джека он и при жизни насмотрелся, Харт выбрал картину ребенка.
Питер махнул рукой своему водителю и через пару секунд тот забрал картину.
«Пусть Джеки остается с Джеки». — подумал Питер и невольно улыбнулся.
Питер Харт до самого дома твердил водителю, чтобы, как-только они приедут, тот помог ему повесить картину. Харт выскочил из машины, как-только она остановилась и побежал присматривать место. Этот экспонат он прятать от посторонних глаз не планировал.
Через час портрет дочери Кэролайнов красовался на стене в гостиной Харта.
Питер проснулся глубокой ночью от того, что кто-то стучал по стене на первом этаже его дома. Так, словно по стене постукивали молоточком.
Медленно, словно во сне, обойдя девочку, не спуская с нее глаз, Джек двинулся спиной к выходу. Дойдя до угла, с которого просматривались кресла, он мельком взглянул на картину и ужаснулся.
— Я знаю, что Вы не вернете меня, мистер Харвер. — глотая слезы сказала пленница.
Откуда ей известно его имя, Харвер знать не хотел.
Он не мог оторвать взгляда от большого, коричневого полотна, на котором были лишь пятна старости, оставшиеся в виде трещин. Полотно было совершенно пустым.
Джек повернул голову к девочке. Она смотрела на него, а он не мог сказать ничего, кроме…
— Ты не настоящая. Тебя нет. — сказал Харвер, выставляя руку вперед и отстраняясь от ребенка, парившего над полом его ванной.
Девочка громко вздохнула и опустила голову. В этом вздохе было столько боли и грусти, что Джеку стало даже немного жаль ее.
— Простите меня, мистер Харвер. — сказала она поднимая голову.
Ее лицо сильно вытянулось и стало еще темнее, чем обычно. Подбородок теперь доставал до самого живота, а трещины стали настолько глубокими, что клочки ее лица начали отрываться и вылетать, но тут же возвращались обратно. Ее черные пустые глаза смотрели в глаза Джека. Он не видел ее взгляда, но чувствовал ее пронзительный, пробирающий до костей холод. Девочка открыла темный, пустой рот.
— Простите меня, мистер Харвер. — повторила она скрипящим, низким голосом, словно он звучал из преисподней.
— Если Вы пойдете со мной, люди быстрее найдут меня и унесут домой.
С этими словами ее рот расширился и изо рта Харвера начала вылетать полупрозрачная, серая нить. Она то расширялась, то сужалась, пульсируя в воздухе. Голос Харвера скрипел, кожа покрывалась морщинами.
Джека поднялдо вверх. Теперь и он парил в воздухе, как его гостья. Его ноги тряслись в припадке, руки пригвоздило к туловищу. Глаза закинулись куда-то вверх, показывая лишь белок его глаз.
Серая нить, вырывающаяся изо рта Джека Харвера, вылетела полностью и бездыханное тело молодого парня рухнуло на пол.
Питер проснулся в семь утра от того, что трубка его телефона сумасшедше верещала. Взяв ее, он услышал шерифа Ланса.
— Здравствуйте, мистер Харт.
— Вы мне в семь утра позвонили, в курсе? — спросил Питер.
— Да, да. Конечно. Но, значит, на это есть причины, не так ли?
— Надеюсь.
— Что же… Тогда Вам лучше подъехать к дому Джека Харвера. Знаете такого? — вызывающе спросил Ланс.
— Еще бы не знать. Зачем мне ехать к нему, если он сам через час ко мне приедет?
— Джек Харвер мертв. И вам лучше приехать, потому что больше он машину водить не сможет.
Неудивительно, что эти слова не произвели на Харта особого впечатления. Но все-таки он приехал.
— Вышел из ванной, поскользнулся, падая ударил голову о тумбочку. — служебным тоном говорил Ланс, глядя то на труп, то на Харта.
— Этажом ниже живут старики, они услышали грохот и позвонили в полицию. Я отправил своего человека, думая, что молодежь…
— Понятно. — перебил его Харт.
Шериф Ланс презрительно посмотрел на него, немного постоял и удалился.
Внимание Питера привлек тот факт, что Джек буквально постарел на 30 лет. Но большее внимание его привлекли двое полицейских, которые несли в руках по картине. Харт узнал их по черной раме, которую видел в музее.
С шерифом Лансом о деньгах можно было даже не говорить. Он был невозмутим, как старик Альберт. А вот с молодыми полицейскими попытаться стоило.
Питер дождался, пока они выйдут на улицу и пошел за ними.
— Парни, здравствуйте. — любезно сказал он. Когда ему было нужно что-то, он умел превращаться в невинного кролика.
— У меня есть к вам небольшое предложение.
Четыреста долларов сделали свое дело. Полицейские решили, что можно «потерять» одну картину. Тем более, по их мнению, сильного значения они не имели. Парни прислонили картины к автомобилю. Харт посмотрел на них и удивился, когда на первой картине увидел знакомое лицо Джека Харвера. Гладко причесанные волосы и строгий пиджак подчеркивали солидность хозяина портрета. Кажется, он был нарисован еще вчера.
На второй картине была изображена девочка со слоненком. Харт смотрел на картины минуты две, словно выбирая, какую взять. Руководствуясь тем, что на Джека он и при жизни насмотрелся, Харт выбрал картину ребенка.
Питер махнул рукой своему водителю и через пару секунд тот забрал картину.
«Пусть Джеки остается с Джеки». — подумал Питер и невольно улыбнулся.
Питер Харт до самого дома твердил водителю, чтобы, как-только они приедут, тот помог ему повесить картину. Харт выскочил из машины, как-только она остановилась и побежал присматривать место. Этот экспонат он прятать от посторонних глаз не планировал.
Через час портрет дочери Кэролайнов красовался на стене в гостиной Харта.
Питер проснулся глубокой ночью от того, что кто-то стучал по стене на первом этаже его дома. Так, словно по стене постукивали молоточком.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 5 из 6
