Последние посетители

Харт встал и пожалел, что распускает свою свиту по домам на ночь. Иначе сейчас бы он позвонил и они бы быстро разобрались с этим недоразумением.

Еще он пожалел, что в его доме нет лифта, когда спускался по ступеням. Звук был все ближе и ближе. Харт дошел до гостиной и включил свет. Руку с переключателя он не убрал.

Картина, повешенная днем, сходила с ума. Она билась нижней частью о стену, то отлетая, то снова прислоняясь к ней. И вдруг она слетела и упала на пол изображением вниз, вырвав крепление из стены.

Питер испуганно смотрел на нее, пока не вернулся в реальность. Позвонить водителю? Сказать, что картина двигалась сама по себе? Лучше уж охраннику. Лучше, но у Питера его не было, что было довольно странно. Он целиком положился на сигнализацию, беспокоясь о безопасности своего дома, но о собственной безопасности он не сильно беспокоился. Фистлклин — небольшой городок и даже такое явление, как кражи, тут случались довольно редко. Да и охранник тоже обошелся бы ему в приличную сумму, а водителя, домработницы и «ищейки» ему и так хватало, чтобы тратить свои бесценные зеленые, чего Питер не любил.

Харт попятился назад, не сводя глаз с картины.

— Мистер Харт. — послышался сзади детский голос.

От неожиданности Питер резко развернулся и отпрыгнул в сторону. Впервые в жизни у него на лбу выступил пот, не связанный с его лишним весом. Связанный со страхом.

— Вы вернете меня домой? — спросила девочка.

Питер смотрел на девочку, не в силах пошевелиться.

— Вы очень плохой человек, мистер Харт. — сказала девочка.

Питер машинально покачал головой. Сейчас он боялся так, как не боялся еще ни разу в жизни. Ведь он в доме совершенно один, не считая ребенка, помочь ему было некому.

Лицо девочки вновь начало чернеть и вытягиваться. В этот момент Питер схватился за голову. Тонкая, черная линия медленно вылетала изо рта, переливаясь в лунном свете. Харта выгнуло дугой и внутри что-то захрустело. Его глаза закинулись вверх и лопнули. Кровь начала заливать его лицо и горячие капли падали на пол, оставляя на дорогом ковре багровые пятна.

Внутри еще раз что-то громко хрустнуло и Питер рухнул на спину посреди гостиной своего двухэтажного особняка.

К дому Харта подъехала машина шерифа Ланса. Из автомобиля вышел полный мужчина в форме и кривой, горбатый старик с заклеенным носом. Они направились к дому Питера.

— Значит, Альберт, Вы говорите, что картина, которую якобы забрал мистер Харт, на самом деле принадлежит Вам? — спросил Ланс.

— Эта жирная свинья еще и подослал того ублюдка Харвера украсть ее, шериф. — с ненавистью прошипел Альберт.

— Странно, мои ребята сказали, что в квартире была только одна картина — портрет самого Джека.

— С чего Вы взяли, что они украли Вашу картину?

— Ланси, — выкрикнул Альберт. — они были последними посетителями моего музея! Он так хотел эти картины, а теперь одна из них пропала — кто мог ее украсть?

— Ну ладно, ладно. Сейчас все выясним. — сказал шериф.

Они зашли в дом и заметили лежащего Харта в центре гостиной. Ланс подбежал к нему и его чуть не вырвало. Пустые глазницы Питера Харта навсегда уставились в потолок комнаты его особняка. На кресле справа от него лежала картина Кэролайн, а на полу, прикрытый жирный рукой, вылялся новенький портрет самого Харта в смокинге.

Альберт, мельком взглянув на труп, подбежал к креслу и схватил картину, но, развернувшись, столкнулся с Лансом. Старик немного постоял, смотря в глаза шерифу и двинулся к выходу.

— Я не присвоил эту картину, ты сам знаешь. — сказал старик у самого выхода из дома.

Ланс действительно знал. Еще будучи мальчишкой он ходил в Фистлклинский музей со своим отцом, в то время работавшим там смотрителем. Он видел портреты Кэролайнов своими глазами. И верил Альберту. Ведь это он, хозяин музея, в молодости показывал малышу Лансу экспонаты, сопровождая небольшой историей «жизни» каждый экспонат.

Ланс проводил взглядом старика и набрал номер 911 для вызова медиков и полицейских.

Альберт вернулся в музей и поставил картину на прежнее место. Посмотрев на нее, он накрыл портрет полотном и прошел к столу. Он достал из ящика ключ и открыл старый сейф. Перенеся картины, он захлопнул тяжелую крышку и положил ключ обратно в ящик. Достав прямоугольную табличку, он прошел к главной двери музея.

Захлопнув дверь, Альфред повесил на ручку табличку «Закрыто».