Сегодня Питер выспался. Питер доволен. Доволен собой и своей жизнью. Еще бы, как же быть недовольным тем, что ты можешь позволить себе практически все? Как же быть недовольным тем, что у тебя двухэтажный дом и Фистлклинская квартира? Как же быть недовольным тем, что у тебя десятилетняя коллекция редких вещей разных веков?
Добавить в моё избранное
22 мин, 3 сек 19952
Парни прислонили картины к автомобилю. Харт посмотрел на них и удивился, когда на первой картине увидел знакомое лицо Джека Харвера. Гладко причесанные волосы и строгий пиджак подчеркивали солидность хозяина портрета. Кажется, он был нарисован еще вчера.
На второй картине была изображена девочка со слоненком. Харт смотрел на картины минуты две, словно выбирая, какую взять. Руководствуясь тем, что на Джека он и при жизни насмотрелся, Харт выбрал картину ребенка.
Питер махнул рукой своему водителю и через пару секунд тот забрал картину.
«Пусть Джеки остается с Джеки». — подумал Питер и невольно улыбнулся.
Питер Харт до самого дома твердил водителю, чтобы, как-только они приедут, тот помог ему повесить картину. Харт выскочил из машины, как-только она остановилась и побежал присматривать место. Этот экспонат он прятать от посторонних глаз не планировал.
Через час портрет дочери Кэролайнов красовался на стене в гостиной Харта.
Питер проснулся глубокой ночью от того, что кто-то стучал по стене на первом этаже его дома. Так, словно по стене постукивали молоточком.
Харт встал и пожалел, что распускает свою свиту по домам на ночь. Иначе сейчас бы он позвонил и они бы быстро разобрались с этим недоразумением.
Еще он пожалел, что в его доме нет лифта, когда спускался по ступеням. Звук был все ближе и ближе. Харт дошел до гостиной и включил свет. Руку с переключателя он не убрал.
Картина, повешенная днем, сходила с ума. Она билась нижней частью о стену, то отлетая, то снова прислоняясь к ней. И вдруг она слетела и упала на пол изображением вниз, вырвав крепление из стены.
Питер испуганно смотрел на нее, пока не вернулся в реальность. Позвонить водителю? Сказать, что картина двигалась сама по себе? Лучше уж охраннику. Лучше, но у Питера его не было, что было довольно странно. Он целиком положился на сигнализацию, беспокоясь о безопасности своего дома, но о собственной безопасности он не сильно беспокоился. Фистлклин — небольшой городок и даже такое явление, как кражи, тут случались довольно редко. Да и охранник тоже обошелся бы ему в приличную сумму, а водителя, домработницы и «ищейки» ему и так хватало, чтобы тратить свои бесценные зеленые, чего Питер не любил.
Харт попятился назад, не сводя глаз с картины.
— Мистер Харт. — послышался сзади детский голос.
От неожиданности Питер резко развернулся и отпрыгнул в сторону. Впервые в жизни у него на лбу выступил пот, не связанный с его лишним весом. Связанный со страхом.
— Вы вернете меня домой? — спросила девочка.
Питер смотрел на девочку, не в силах пошевелиться.
— Вы очень плохой человек, мистер Харт. — сказала девочка.
Питер машинально покачал головой. Сейчас он боялся так, как не боялся еще ни разу в жизни. Ведь он в доме совершенно один, не считая ребенка, помочь ему было некому.
Лицо девочки вновь начало чернеть и вытягиваться. В этот момент Питер схватился за голову. Тонкая, черная линия медленно вылетала изо рта, переливаясь в лунном свете. Харта выгнуло дугой и внутри что-то захрустело. Его глаза закинулись вверх и лопнули. Кровь начала заливать его лицо и горячие капли падали на пол, оставляя на дорогом ковре багровые пятна.
Внутри еще раз что-то громко хрустнуло и Питер рухнул на спину посреди гостиной своего двухэтажного особняка.
К дому Харта подъехала машина шерифа Ланса. Из автомобиля вышел полный мужчина в форме и кривой, горбатый старик с заклеенным носом. Они направились к дому Питера.
— Значит, Альберт, Вы говорите, что картина, которую якобы забрал мистер Харт, на самом деле принадлежит Вам? — спросил Ланс.
— Эта жирная свинья еще и подослал того ублюдка Харвера украсть ее, шериф. — с ненавистью прошипел Альберт.
— Странно, мои ребята сказали, что в квартире была только одна картина — портрет самого Джека.
— С чего Вы взяли, что они украли Вашу картину?
— Ланси, — выкрикнул Альберт. — они были последними посетителями моего музея! Он так хотел эти картины, а теперь одна из них пропала — кто мог ее украсть?
— Ну ладно, ладно. Сейчас все выясним. — сказал шериф.
Они зашли в дом и заметили лежащего Харта в центре гостиной. Ланс подбежал к нему и его чуть не вырвало. Пустые глазницы Питера Харта навсегда уставились в потолок комнаты его особняка. На кресле справа от него лежала картина Кэролайн, а на полу, прикрытый жирный рукой, вылялся новенький портрет самого Харта в смокинге.
Альберт, мельком взглянув на труп, подбежал к креслу и схватил картину, но, развернувшись, столкнулся с Лансом. Старик немного постоял, смотря в глаза шерифу и двинулся к выходу.
— Я не присвоил эту картину, ты сам знаешь. — сказал старик у самого выхода из дома.
Ланс действительно знал. Еще будучи мальчишкой он ходил в Фистлклинский музей со своим отцом, в то время работавшим там смотрителем.
На второй картине была изображена девочка со слоненком. Харт смотрел на картины минуты две, словно выбирая, какую взять. Руководствуясь тем, что на Джека он и при жизни насмотрелся, Харт выбрал картину ребенка.
Питер махнул рукой своему водителю и через пару секунд тот забрал картину.
«Пусть Джеки остается с Джеки». — подумал Питер и невольно улыбнулся.
Питер Харт до самого дома твердил водителю, чтобы, как-только они приедут, тот помог ему повесить картину. Харт выскочил из машины, как-только она остановилась и побежал присматривать место. Этот экспонат он прятать от посторонних глаз не планировал.
Через час портрет дочери Кэролайнов красовался на стене в гостиной Харта.
Питер проснулся глубокой ночью от того, что кто-то стучал по стене на первом этаже его дома. Так, словно по стене постукивали молоточком.
Харт встал и пожалел, что распускает свою свиту по домам на ночь. Иначе сейчас бы он позвонил и они бы быстро разобрались с этим недоразумением.
Еще он пожалел, что в его доме нет лифта, когда спускался по ступеням. Звук был все ближе и ближе. Харт дошел до гостиной и включил свет. Руку с переключателя он не убрал.
Картина, повешенная днем, сходила с ума. Она билась нижней частью о стену, то отлетая, то снова прислоняясь к ней. И вдруг она слетела и упала на пол изображением вниз, вырвав крепление из стены.
Питер испуганно смотрел на нее, пока не вернулся в реальность. Позвонить водителю? Сказать, что картина двигалась сама по себе? Лучше уж охраннику. Лучше, но у Питера его не было, что было довольно странно. Он целиком положился на сигнализацию, беспокоясь о безопасности своего дома, но о собственной безопасности он не сильно беспокоился. Фистлклин — небольшой городок и даже такое явление, как кражи, тут случались довольно редко. Да и охранник тоже обошелся бы ему в приличную сумму, а водителя, домработницы и «ищейки» ему и так хватало, чтобы тратить свои бесценные зеленые, чего Питер не любил.
Харт попятился назад, не сводя глаз с картины.
— Мистер Харт. — послышался сзади детский голос.
От неожиданности Питер резко развернулся и отпрыгнул в сторону. Впервые в жизни у него на лбу выступил пот, не связанный с его лишним весом. Связанный со страхом.
— Вы вернете меня домой? — спросила девочка.
Питер смотрел на девочку, не в силах пошевелиться.
— Вы очень плохой человек, мистер Харт. — сказала девочка.
Питер машинально покачал головой. Сейчас он боялся так, как не боялся еще ни разу в жизни. Ведь он в доме совершенно один, не считая ребенка, помочь ему было некому.
Лицо девочки вновь начало чернеть и вытягиваться. В этот момент Питер схватился за голову. Тонкая, черная линия медленно вылетала изо рта, переливаясь в лунном свете. Харта выгнуло дугой и внутри что-то захрустело. Его глаза закинулись вверх и лопнули. Кровь начала заливать его лицо и горячие капли падали на пол, оставляя на дорогом ковре багровые пятна.
Внутри еще раз что-то громко хрустнуло и Питер рухнул на спину посреди гостиной своего двухэтажного особняка.
К дому Харта подъехала машина шерифа Ланса. Из автомобиля вышел полный мужчина в форме и кривой, горбатый старик с заклеенным носом. Они направились к дому Питера.
— Значит, Альберт, Вы говорите, что картина, которую якобы забрал мистер Харт, на самом деле принадлежит Вам? — спросил Ланс.
— Эта жирная свинья еще и подослал того ублюдка Харвера украсть ее, шериф. — с ненавистью прошипел Альберт.
— Странно, мои ребята сказали, что в квартире была только одна картина — портрет самого Джека.
— С чего Вы взяли, что они украли Вашу картину?
— Ланси, — выкрикнул Альберт. — они были последними посетителями моего музея! Он так хотел эти картины, а теперь одна из них пропала — кто мог ее украсть?
— Ну ладно, ладно. Сейчас все выясним. — сказал шериф.
Они зашли в дом и заметили лежащего Харта в центре гостиной. Ланс подбежал к нему и его чуть не вырвало. Пустые глазницы Питера Харта навсегда уставились в потолок комнаты его особняка. На кресле справа от него лежала картина Кэролайн, а на полу, прикрытый жирный рукой, вылялся новенький портрет самого Харта в смокинге.
Альберт, мельком взглянув на труп, подбежал к креслу и схватил картину, но, развернувшись, столкнулся с Лансом. Старик немного постоял, смотря в глаза шерифу и двинулся к выходу.
— Я не присвоил эту картину, ты сам знаешь. — сказал старик у самого выхода из дома.
Ланс действительно знал. Еще будучи мальчишкой он ходил в Фистлклинский музей со своим отцом, в то время работавшим там смотрителем.
Страница 6 из 7
