Последняя песня

Раньше с поиском нужной литературы, особенно такого толка, возникали проблемы. Сейчас же, в эпоху интернета, всё значительно упростилось. Несколько дней потребовалось мне, чтобы понять, что два данных трактата — священные тексты малоизвестного культа, взывавшего к звёздам и их обитателям, и преклонявшим колена перед некими Владыками Пустоты. Одна из книг, «Речи Пастыря Пустырей», была написана примерно в 358 году нашей эры на территории современной Польши неизвестным (о его человеческой природе сведений нет), именовавшим себя Пастырь и нёсшим среди народных масс веру в Богов Пустоты, якобы вышедшую из таких глубин времени, когда на земле царили первичные испарения, среди которых передвигали свои полуаморфные тела первые жители Земли, пившие первичный бульон мирового океана и высекавшие из исчезнувших ныне материалов идолы для поклонения истинным Владыкам в нечестивых капищах своего города Уг«на, исчезнувшего ещё задолго до того, как первые червеобразные создания выползли из бурлящих серой вод на покрытую пеплом сушу. В книге было действительно собрание речей этого Пастыря — о мироздании, его Владыках, всевозможных существах, истинной истории Земли и других планет, о существовании которых вряд ли догадывается современная наука. Вторая книга,» Liber Void«, была написана сравнительно недавно, в конце XVIII века, французским оккультистом Эндером Мнарским, и была схожа по своей структуре с прочими европейскими гримуарами тех времён — меньше теории, больше практики; однако, посвящена была той же традиции, что и» Речи«. Оставалось лишь отыскать эти два труда, ибо, как истинные кладези тайного знания, в открытом доступе их было невозможно найти, а количество копий во всём мире, скорее всего, было крайне мало.»

На время отложив все дела и вступив в переписку со многими оккультистами, коллекционерами и иными заинтересованными людьми, я стал наводить справки о том, где можно приобрести копии или оригиналы этих книг. Чаще всего, мои собеседники недоумевали как и о местоположении такого рода трактатов, так и в принципе о существовании подобных учений. Иные угрожающе отмалчивались, или сулили расправу, если я стану совать свой нос в воистину запретные сферы. Лишь некий Яан Тамм из Эстонии предложил мне почтить визитом его частную библиотеку, в которой собрано множество редких и запретных книг, среди которых есть и нужные мне. Однако, поблагодарив его, я сообщил, что данные книги меня интересуют в качестве непосредственно приобретённых мною, а не прочитанных в читальном зале. Довольно продолжительное время от эстонца не было ответа, но затем он пришёл — и я был очень благодарен ему, ибо адреса и координаты, указанные в письме, являлись указанием к тому, где можно раздобыть искомые книги.

Не буду описывать здесь, как я пропал на два месяца, совершив вояж в медвежьи углы Сибири, потаённые пещеры Тибета, схроны Западной Европы и даже низкопробные книжные магазинчики Новой Англии. Скажу лишь, что результатом моих странствий стали две толстые книги: копия «Речей»1863 года на староанглийском, выполненная неизвестным автором, и оригинал«Liber Void». Наплевав на роптавших коллег по группе, поклонников и организаторов концертов, я, будучи неплохо подкован в области лингвистики, засел за перевод двух текстов, в которых, как я ощущал каждым сегментом своего сознания, скрыты мои дальнейшие путь и жизнь.

Проходили недели моего затворничества, и с каждым новым днём, проведённым за переводом текстов, я всё больше погружался в те запретные тайны, что хранили в себе пыльные страницы. Несколько переведённых глав из «Речей Пастыря Пустырей» хватило мне для того, чтобы отложить эту книгу в сторону и начать работу над переводом писания Эндера. Ни в гримуарах западноевропейской демонологии, ни даже в«Некрономиконе» не было мною встречено того, что я нашёл в«Liber Void» — поистине уникальные вещи, символы и фигуры скрывались среди тёмных пятен, усыпавших страницы. Едва лишь взгляд касался убористых строк, постигая их смысл, как сразу становилось понятно — то, что наполняет эту книгу, не могло зародиться в голове человека ни само по себе, ни по наущению неких сил, что обитают в сфере Земли или в окружающих её пространствах. Если не лгал Пастырь, не лгал Эндер, и не были фальшью мои видения и ощущения — то воистину непостижимы те силы, что исходят из тех пределов, где даже само понятие «ничто» будет относительным! Непостижимы — и велики. Как будет велик и тот, кто не то чтоб попытается понять Их (ибо такое не под силу земным тварям) — но кто примет Их в себе в земном пути, чтобы затем слиться с Ними по его окончанию.