Шум вертолета не мог заглушить говорящего. То, что пилот — человек общительный, Александр понял, едва ступив на борт. Несколько раз он пытался перебить летчика, но, в конце концов, осознав бессмысленность своих попыток, откинулся на спинку кресла и успокоился.
9 мин, 27 сек 314
— Журналист почти кричал.
— Проснись, Никола!
Оленевод открыл глаза и посмотрел на Александра невидящим взглядом.
— Ну, что же ты, Никола, — мужчина тряс его изо всех сил.
— Прошу тебя, отзовись!
«А вдруг он сошел с ума» — навязчиво крутилось в мозгу.
— «А вдруг он опасен!».
Постепенно взгляд Николы начал проясняться. Только теперь Александр понял, как дорог ему этот маленький человечек, и он, обняв друга, беззвучно заплакал.
— Как же ты меня напугал, — услышал оленевод, когда сознание вернулось к нему окончательно.
— Эти странные звуки способны свести с ума кого угодно.
— Я с каждым годом становлюсь старше, и предки мои зовут меня всё сильнее, — ответил Никола.
— Какие предки, чудак?
— Журналист хотел, что бы голос его звучал убедительно, но он звучал лишь громко и не более.
— Всем известно — северное сияние воспроизводит низкочастотные электромагнитные волны. Они воздействуют на мозг, и воздействие может быть непредсказуемым. И предки здесь, как видишь, не причём.
Но передаваемая из поколения в поколение и впитанная с молоком матери истина не может быть попрана доводом неопытного юнца.
— Ты ещё слишком молод и не можешь этого понять. Не про всё написано в книжках.
— Ладно, — махнул рукой журналист.
— Спорить с тобой бесполезно. Поступим разумно — останемся каждый при своём мнении.
Александр стал ловить себя на мысли — он боится ложиться спать. Что, как Никола, повинуясь зову предков, рванёт в тундру — и поминай, как звали. Разубедить его невозможно, упрямый, как осёл. Придётся лечь у выхода. Глядишь, ему и не удастся выскользнуть незамеченным.
— Тебя, Саша, на новом месте не продует? — поинтересовался Никола, едва они улеглись.
— Всё будет хорошо, — ответил журналист. Ему очень хотелось в это верить.
Храп Николы немного успокоил. Александр вздохнул и незаметно для себя начал засыпать.
Сквозь сон он чувствовал — ему легко и спокойно. Приятные мелодичные звуки ласкают его слух. Тёплым мягким светом наполнено всё его существо. Он — маленький мальчик — сидит у отца на коленях и слушает свою любимую сказку про трёх поросят. В комнату входит мама, в руках у неё яблочный пирог. Мама отрезает огромный кусок пирога и протягивает ему. И пока он ест, мама смотрит на него и гладит по голове.
— Пойдём с нами, — говорят ему родители.
Они берут его за руки и выводят из комнаты. Ему становится холодно. Босыми ногами он ощущает снег. И тут он вспоминает — родители его погибли в автокатастрофе. Он уже не видит, кто ведёт его за руку и ему становится страшно. Он пытается вырвать свою руку, но та словно в тисках…
— Я не пойму, что ты там бормочешь!
— Орал на Николу пилот.
— Я тебя спрашиваю, где журналист? Ты что, не понимаешь? Я должен его забрать!
— Он ушёл на зов предков, — ответил Никола, гордо вскинув голову.
Пилот схватил его за шиворот и потащил в вертолёт.
— Следователю это расскажешь, дьявольское отродье…
— Проснись, Никола!
Оленевод открыл глаза и посмотрел на Александра невидящим взглядом.
— Ну, что же ты, Никола, — мужчина тряс его изо всех сил.
— Прошу тебя, отзовись!
«А вдруг он сошел с ума» — навязчиво крутилось в мозгу.
— «А вдруг он опасен!».
Постепенно взгляд Николы начал проясняться. Только теперь Александр понял, как дорог ему этот маленький человечек, и он, обняв друга, беззвучно заплакал.
— Как же ты меня напугал, — услышал оленевод, когда сознание вернулось к нему окончательно.
— Эти странные звуки способны свести с ума кого угодно.
— Я с каждым годом становлюсь старше, и предки мои зовут меня всё сильнее, — ответил Никола.
— Какие предки, чудак?
— Журналист хотел, что бы голос его звучал убедительно, но он звучал лишь громко и не более.
— Всем известно — северное сияние воспроизводит низкочастотные электромагнитные волны. Они воздействуют на мозг, и воздействие может быть непредсказуемым. И предки здесь, как видишь, не причём.
Но передаваемая из поколения в поколение и впитанная с молоком матери истина не может быть попрана доводом неопытного юнца.
— Ты ещё слишком молод и не можешь этого понять. Не про всё написано в книжках.
— Ладно, — махнул рукой журналист.
— Спорить с тобой бесполезно. Поступим разумно — останемся каждый при своём мнении.
Александр стал ловить себя на мысли — он боится ложиться спать. Что, как Никола, повинуясь зову предков, рванёт в тундру — и поминай, как звали. Разубедить его невозможно, упрямый, как осёл. Придётся лечь у выхода. Глядишь, ему и не удастся выскользнуть незамеченным.
— Тебя, Саша, на новом месте не продует? — поинтересовался Никола, едва они улеглись.
— Всё будет хорошо, — ответил журналист. Ему очень хотелось в это верить.
Храп Николы немного успокоил. Александр вздохнул и незаметно для себя начал засыпать.
Сквозь сон он чувствовал — ему легко и спокойно. Приятные мелодичные звуки ласкают его слух. Тёплым мягким светом наполнено всё его существо. Он — маленький мальчик — сидит у отца на коленях и слушает свою любимую сказку про трёх поросят. В комнату входит мама, в руках у неё яблочный пирог. Мама отрезает огромный кусок пирога и протягивает ему. И пока он ест, мама смотрит на него и гладит по голове.
— Пойдём с нами, — говорят ему родители.
Они берут его за руки и выводят из комнаты. Ему становится холодно. Босыми ногами он ощущает снег. И тут он вспоминает — родители его погибли в автокатастрофе. Он уже не видит, кто ведёт его за руку и ему становится страшно. Он пытается вырвать свою руку, но та словно в тисках…
— Я не пойму, что ты там бормочешь!
— Орал на Николу пилот.
— Я тебя спрашиваю, где журналист? Ты что, не понимаешь? Я должен его забрать!
— Он ушёл на зов предков, — ответил Никола, гордо вскинув голову.
Пилот схватил его за шиворот и потащил в вертолёт.
— Следователю это расскажешь, дьявольское отродье…
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 3 из 3
