Приключилось это со мной в 1991 году. Тогда учился я на втором курсе Военно-морского училища имени Фрунзе (сейчас Морской корпус имени Петра Великого) Санкт-Петербург…
1 мин, 41 сек 12629
Зима. Заступаем в караул по училищу. Мой пост — вход в секретную библиотеку. Двери библиотеки находятся в конце длинного изгибающегося коридора одного из учебных корпусов. Двери закрыты и опечатаны. Сам пост — кусок коридора, ограниченный табличкой «граница поста», и телефон связи с караульным помещением. Корпус постройки неизвестно какого дореволюционного года.
Глубокая ночь. До смены еще час. В корпусе тишина, только гудят лампы дневного света, да потрескивает иногда старинный паркет. Заняться абсолютно нечем — только стоять и читать надписи на стене, выцарапанные такими же скучающими караульными.
Внезапно до слуха начинают доноситься шаги. Все громче и громче, все ближе и ближе, вот уже и слышно — идут 2 человека, оружием бряцают. Удивился. Думаю: что это смена так рано, часы что ли встали. А шаги ближе и ближе, вот уже и идущие из-за поворота коридора должны появиться, а НЕТУ никого… А шаги уже перед «границей поста». А коридор абсолютно пуст…
Вжался спиной в угол, автомат сорвал с плеча и предохранитель пытаюсь отщелкнуть, пальцы не слушаются, а ноги ватные просто. И тут шаги вдруг прекратились — смене караула положено остановиться на границе поста, и караульный должен окликнуть пришедших: «Стой, кто идет».
Какой там окликнуть — ртом как рыба воздух хватаю, а глазами пытаюсь хоть что-то разглядеть, а разглядывать нечего, пустой, ярко освещенный коридор.
И тут голос такой… Шелестящий, на сквозняк похожий: «Ну что, меняться-то будем?». Потом пауза секунд 20, и дальше: «Ну, нет, так нет». И шаги удаляться начинают, оружие бряцает, дальше, дальше за поворот, вот и совсем затихли.
Вот тут-то у меня ноги и подкосились. Сижу на паркете, автомат между коленей стоит, а в висках кровь стучит, и в том же ритме одна и та же мысль: «Пронесло, пронесло, пронесло»…
Как достоял, точнее, досидел до смены — не помню. Да и смену-то с трудом помню. Начальник караула сначала подумал, что я пьяный или обкуренный. Снял с караула, в санчасть отправил.
Рассказывать никому ничего не стал — понятно почему. Только гораздо позже в случайном разговоре с одним из офицеров узнал, что в 70-х годах на том же посту караульный спросонья завалил своего сменщика вместе с разводящим.
Глубокая ночь. До смены еще час. В корпусе тишина, только гудят лампы дневного света, да потрескивает иногда старинный паркет. Заняться абсолютно нечем — только стоять и читать надписи на стене, выцарапанные такими же скучающими караульными.
Внезапно до слуха начинают доноситься шаги. Все громче и громче, все ближе и ближе, вот уже и слышно — идут 2 человека, оружием бряцают. Удивился. Думаю: что это смена так рано, часы что ли встали. А шаги ближе и ближе, вот уже и идущие из-за поворота коридора должны появиться, а НЕТУ никого… А шаги уже перед «границей поста». А коридор абсолютно пуст…
Вжался спиной в угол, автомат сорвал с плеча и предохранитель пытаюсь отщелкнуть, пальцы не слушаются, а ноги ватные просто. И тут шаги вдруг прекратились — смене караула положено остановиться на границе поста, и караульный должен окликнуть пришедших: «Стой, кто идет».
Какой там окликнуть — ртом как рыба воздух хватаю, а глазами пытаюсь хоть что-то разглядеть, а разглядывать нечего, пустой, ярко освещенный коридор.
И тут голос такой… Шелестящий, на сквозняк похожий: «Ну что, меняться-то будем?». Потом пауза секунд 20, и дальше: «Ну, нет, так нет». И шаги удаляться начинают, оружие бряцает, дальше, дальше за поворот, вот и совсем затихли.
Вот тут-то у меня ноги и подкосились. Сижу на паркете, автомат между коленей стоит, а в висках кровь стучит, и в том же ритме одна и та же мысль: «Пронесло, пронесло, пронесло»…
Как достоял, точнее, досидел до смены — не помню. Да и смену-то с трудом помню. Начальник караула сначала подумал, что я пьяный или обкуренный. Снял с караула, в санчасть отправил.
Рассказывать никому ничего не стал — понятно почему. Только гораздо позже в случайном разговоре с одним из офицеров узнал, что в 70-х годах на том же посту караульный спросонья завалил своего сменщика вместе с разводящим.
