Первый вариант этого текста я написал в 2000-ом, 10 лет назад. Сейчас хочу вернуться к нему, появилось много новых мыслей.
Добавить в моё избранное
8 мин, 52 сек 3044
Один — спасает раритеты Александрийской библиотеки. Судя по одежде, имеется в виду разгром 391-го года, когда римская цивилизация замещалась христианской. Второй — в одежде эпохи Людовика XVI. Всего несколько лет до Великой Французской революции, якобинского террора и прочего.
И — Полина. У нас. В 1984-ом. Перестройка начинается ровно через год, в апреле 1985-го. Что она делает у нас? Что спасает? ОТ ЧЕГО?
В общем, если время интересует историков будущего… его обитателям стоит только посочувствовать.
Пираты… Это совсем отдельная песня. Во все времена и на всех трассах — пираты, разбойники и так далее выходили на дорожку, когда слабела центральная власть. Чаще всего — во времена войн и после.
И кстати — помните космопорт? Когда-то он поражал — как сказка. А вот посмотрел в последний раз — маленький, обшарпанный, пыльный, безлюдный… Отсеки эти — и в космопорту, и в Институте времени — так и подразумеваются герметичные перегородки — отсекающие помещения в случае попадания… Таким ли должен быть космопорт Москвы — столицы сверхдержавы? И выводы напрашиваются страшноватенькие. А еще — зеленый город — не была ли эта зелень той же природы, что и знаменитый проект «Зеленная лужайка» — на месте ЧАЭС?
Поверил ли бы человек 1912-го, что Храм Христа Спасителя был снесен до основания, что великолепные дворцы Петергофа лежали в развалинах. Он носом ткнул бы нас — вот, стоят ведь! Он ведь не увидел бы, что теперешний Храм — всего лишь железобетонное репринтное издание. Так почему бы Москве-2084 не быть таким репринтом — после атомной бомбардировки 20… года. Отсюда и звезды на Кремлевских башнях, и древние машины…
Словом, мир этот очень непростой. И — пройдя весь путь XXI века — трудно напрягаться и тратить время на всякую чепуху и условности.
Так вот вам и ответ — что же было в глазах Алисы Селезневой… В глазах, которые отражали свет других галактик. Память атомных взрывов, жутких преступлений и удивительных взлетов, которые нам и не снились. Для нее весь этот мир был ненастоящим. Помните: «Вечер… Такой, как у нас…». Так нас удивляют цветные фотографии начала XX века — оказывается этот мир был не чёрно-белым.
Обратите внимание: Алиса не удивляется и не возмущается ни подлости, ни глупости человеческой. Удивляется и возмущается Юля Грибкова, живущая в этом мире. Алиса спокойна, принимает ситуацию и людей как есть. Она это время проходила — знает ему цену и что у этого времени впереди. Оттого и смотрит снисходительно.
Снисходительное отношение… «Он не помнит ни чинов и не имён». А еще жалость там была.
«— Тогда, господи, сотри нас с лица земли и создай заново более совершенными… или еще лучше, оставь нас и дай нам идти своей дорогой.»
— Сердце мое полно жалости, — медленно сказал Румата.
— Я не могу этого сделать«.»
И — Полина. У нас. В 1984-ом. Перестройка начинается ровно через год, в апреле 1985-го. Что она делает у нас? Что спасает? ОТ ЧЕГО?
В общем, если время интересует историков будущего… его обитателям стоит только посочувствовать.
Пираты… Это совсем отдельная песня. Во все времена и на всех трассах — пираты, разбойники и так далее выходили на дорожку, когда слабела центральная власть. Чаще всего — во времена войн и после.
И кстати — помните космопорт? Когда-то он поражал — как сказка. А вот посмотрел в последний раз — маленький, обшарпанный, пыльный, безлюдный… Отсеки эти — и в космопорту, и в Институте времени — так и подразумеваются герметичные перегородки — отсекающие помещения в случае попадания… Таким ли должен быть космопорт Москвы — столицы сверхдержавы? И выводы напрашиваются страшноватенькие. А еще — зеленый город — не была ли эта зелень той же природы, что и знаменитый проект «Зеленная лужайка» — на месте ЧАЭС?
Поверил ли бы человек 1912-го, что Храм Христа Спасителя был снесен до основания, что великолепные дворцы Петергофа лежали в развалинах. Он носом ткнул бы нас — вот, стоят ведь! Он ведь не увидел бы, что теперешний Храм — всего лишь железобетонное репринтное издание. Так почему бы Москве-2084 не быть таким репринтом — после атомной бомбардировки 20… года. Отсюда и звезды на Кремлевских башнях, и древние машины…
Словом, мир этот очень непростой. И — пройдя весь путь XXI века — трудно напрягаться и тратить время на всякую чепуху и условности.
Так вот вам и ответ — что же было в глазах Алисы Селезневой… В глазах, которые отражали свет других галактик. Память атомных взрывов, жутких преступлений и удивительных взлетов, которые нам и не снились. Для нее весь этот мир был ненастоящим. Помните: «Вечер… Такой, как у нас…». Так нас удивляют цветные фотографии начала XX века — оказывается этот мир был не чёрно-белым.
Обратите внимание: Алиса не удивляется и не возмущается ни подлости, ни глупости человеческой. Удивляется и возмущается Юля Грибкова, живущая в этом мире. Алиса спокойна, принимает ситуацию и людей как есть. Она это время проходила — знает ему цену и что у этого времени впереди. Оттого и смотрит снисходительно.
Снисходительное отношение… «Он не помнит ни чинов и не имён». А еще жалость там была.
«— Тогда, господи, сотри нас с лица земли и создай заново более совершенными… или еще лучше, оставь нас и дай нам идти своей дорогой.»
— Сердце мое полно жалости, — медленно сказал Румата.
— Я не могу этого сделать«.»
Страница 3 из 3
