Потаенное место

В доме никто не жил — это стало ясно по распахнутой дубовой двери, сгнившей от дождей и времени. Мы вошли. В доме пахло плесенью, скорее даже не плесенью — какой-то трупной гнилью, что ли. Но выбирать нам не приходи-лось. Судя по опрокинутым столам и разбитой посуде, дом покидали в спешке, если не сказать больше. Смахивало на знакомые мне погромы, устраиваемые «новой властью». Камин был в отвратительном состоянии, так что разжечь огонь не представлялось возможным. Впрочем, найдя кое-какие достаточно су-хие доски, я разжег его. Только пользы от этого было немного.

С горем пополам мы обогрелись и подсушились, но вставала другая про-блема — что есть. У меня не было ничего. У студента было полбуханки хлеба, у ювелира — шмат сала, несколько яблок и маленькая бутылка сливовой настойки. Сию скудную снедь мы разделили по-братски. Студент пошел посмотреть вто-рой этаж, а мы с ювелиром остались возле огня.

Разговорившись с ним, я узнал, что он имел при себе достаточно денег и драгоценностей, чтобы обеспечить себе жизнь — на первое время, разумеется, — в Голландии. Туда он и стремился. Там жила его сестра и там, по его словам, можно было продолжить его дело с неменьшим успехом, чем в России. Поев и согревшись, он начал строить планы о будущем, щедро делясь со мной шкурой неубитого медведя и даже, — вероятно, под действием сливянки, — пообещал по-мочь мне там, за кордоном.

Наш разговор был прерван появлением студента. Тот находился в стран-ном возбуждении.

— Господа, пойдемте наверх, там есть нечто необыкновенное, — восклик-нул он.

— Там библиотека, господа, и такая… Ювелир наотрез отказался, сказав, что книги его не интересуют, а я, же-лая хоть чем-то занять время, последовал за студентом.

— Это что-то необычное, сударь, — сказал он мне, пока мы поднимались по лестнице.

— Странная же библиотека у хозяина этого дома.

— А что же в ней странного, позвольте спросить?

— Увидите.

Он был прав. Библиотека была более чем странной. Ряды книг громозди-лись на прогнивших полках. Большая часть их была древними, века XVII, фоли-антами, с плесневелыми кожаными обложками, часть — современными издания-ми, преимущественно немецкими. И наконец — рукописные своды на пергамене.

— Это все, что вас поразило? — я, признаться, пребывал в недоумении.

— Что ж, вероятно, владелец этого дома был просто заядлым библиофилом, не более… — Вы видели их содержание? — Студент как-то странно посмотрел на ме-ня.

— Книги сплошь о магии и оккультизме. В свое время, — он покраснел, — я ув-лекался доктриною госпожи Блаватской. Не смейтесь, сударь, — он серьезно по-смотрел на меня.

— Метания духа бывают у всякого. Я читал разные труды — в большинстве своем шарлатанов и спекуляторов — и, смею сказать, немало преус-пел в этой области. Все книги, которые здесь есть, — он обвел рукой всю комна-ту, — посвящены таинственной и неизведанной сфере бытия нашего… — Любезный, — прервал я его, — не нам сейчас рассуждать о таинственной сфере нашего бытия. Нам нечего есть и мы, собственно, даже не знаем, где нахо-димся. Так что пользы от этих книг нам никакой. Идемте вниз, к нашему спутни-ку.

— Вы идите, — студент отвернулся, — а я пока пороюсь тут, может найду что-нибудь интересное.

Я пожал плечами и спустился к ювелиру, который успел задремать.

Я не стал будить его и вскоре тоже заснул.

Когда я проснулся, скудный огонь в камине погас и здорово похолодало. Ювелир выводил носом рулады. Студента не было. Я поднялся в библиотеку. Он сидел за столом, перед ним догорал огарок свечи, которую он, вероятно, прятал про запас. Он увлеченно читал.

— Витаете в поднебесных эмпиреях? — осведомился я.

Он вздрогнул.

— Н-нет. Я нашел дневники хозяина этого места.

— Студент вскочил и то-ропливо подошел ко мне.

— Это что-то необычное.

— Что же? Интимные дневники мелкопоместного дворянина?

— Отнюдь. Посмотрите-ка лучше сами, — он протянул мне тонкую тетрад-ку.

Я перелистнул несколько страниц, исписанных бисерным почерком и покачал головой.

— Признаюсь, я не шибко понимаю его почерк, к тому же писано, по-моему, не по-русски… — Это латынь, — студент устало вздохнул.

— Хозяин этого дома был немец-ким исследователем, понаделавшим в свое время шуму в академических кругах. Когда я учился в Германии, мне приходилось слушать его лекции. Скажу честно, это было что-то странное и страшное, сударь. Через несколько месяцев руково-дство университета сняло его с преподавания, а потом и вовсе исключило из научных кругов. Безумные теории… — О чем?

— О… о… о существах из других миров.

Я расхохотался. Дешевые побасенки о внеземных чудовищах были мне известны, одно время я даже заинтересовался ими, но потом трезвый ум все-таки взял свое и я отмел сей никчемный мусор из своей жизни.

— Он что, доказывал существование зеленых чертиков с рожками? Или предлагал чучело какого-нибудь… уж не знаю, как сказать… птеродактиля?

— Нет, — студент говорил тихо.