Потаенное место

— Мне снились такие странные сны, что упа-си Господь, — он размашисто перекрестился.

— Дурное это место, Бог свидетель. Лучше бы нам уйти отсюда поскорее… — Если желаете, — предложил я, — можете подождать нас здесь.

— Нет-нет, — замахал он руками, — ни в коем разе. Если уж так, то я пойду с вами. Втроем — оно как-то, знаете ли, не страшно.

Студент молчал.

В гостиной мы нашли керосиновую лампу, залитую до половины. Сту-дент зажег ее и пошел впереди. Действительно, в стене комнаты была металли-ческая дверь, очень странная с виду — по вмятинам на ней можно было поду-мать, что кто-то бил с внутренней ее стороны железной киркой. Дверь не была заперта. Студент открыл ее и на нас пахнуло… Господи Боже! что это был за запах! — Русский помотал головой.

— Вы когда-нибудь бывали в террариуме со змеями?

Филлипс кивнул головой. Он не заметил, что его сигарета прогорела, по-ка он слушал. Он полез за другой.

— И мне, пожалуйста, — попросил русский.

Они оба закурили. Повисло молчание. Кафе пустело, официанты проти-рали свободные столики и уносили посуду.

— На нас пахнуло запахом рептилий. Мы, зажав носы, с трудом протисну-лись в маленькое помещение подвала, вернее, в своего рода коридор. Вскоре он закончился и мы вышли на своеобразную площадку, насколько можно было ви-деть при тусклом свете керосинки. Площадка была небольшой, далее она обры-валась вниз и… Это был огромный бассейн, огромный котлован, заполненный водой, с теплыми и удушливыми испарениями, шедшими со дна… Если оно, конечно, было.

В свете керосинки мне показалось, что вода мутно-зеленая, хотя какой она была на самом деле, я не знаю. И слава Богу. Я услышал изумленный вздох ювелира, который шагнул вперед, чтобы посмотреть вниз… Земля под его нога-ми обвалилась и он рухнул в воду.

— Рассказчик замолчал, бездумно глядя на стол. Молчание длилось долго. Наконец, Филлипс прервал его.

— Что было дальше?

Русский вздрогнул и посмотрел на него. Филлипс увидел в его глазах му-ку, словно заглянул в глаза пытаемого.

— Дальше начинается самая странная и прозаическая часть истории. Оста-лось рассказать немного.

Мы услышали плеск, когда бедолага свалился в воду, и я автоматически отступил назад.

— По… по… моги… и… те, — орал ювелир, хлопая по воде руками.

— Там… там… что-о-о-то-о… Господи! Потом его крик сменился жутким визгом, — такой издают поро-сята, когда их режут, — и еще… там был еще один звук… Чавканье. Мерзкое, от-вратительное чавканье, словно огромная губка всасывает в себя… Студент стоял ближе всего и видел больше, чем я.

— С нами крестная сила! — закричал он.

— Господи, посмотрите, что это за… Я подошел к краю обрыва и заглянул туда.

— Русский закрыл глаза. Дыха-ние стало неровным.

— Вам нехорошо? — Филлипс не на шутку испугался.

— Нет, все в порядке. Я заглянул… в ад. Вода в котловане бурлила как ки-пяток. При неверном и пляшущем свете керосинки я увидел что-то темное — это был ювелир, а вокруг него… я подумал, что вокруг него полным-полно осьмино-гов — он был весь обвит какими-то щупальцами… он уже не кричал — думаю, он был уже мертв. Потом бурление прекратилось, вода успокоилась и… все. Больше ничего я не видел. Сзади я услышал всхлипывания. Я обернулся. Это был сту-дент. Он просто сидел на земле, поставив сбоку фонарь, и трясся, всхлипывая.

Я отвернулся, не зная, что делать, и мой взгляд упал на темный предмет недалеко от нас, на той же площадке. Я взял лампу и подошел ближе. Это было отвратительно! Огромное яйцо… не яйцо даже, а какой-то кокон, весь свитый из то ли водорослей, то ли щупалец. Он весь вздрагивал, раздуваясь и опадая, а в нем… Простите, — русский с каким-то странным звуком вскочил и выбежал. Че-рез несколько минут он вернулся, утирая рот платком.

— Я… когда вспоминаю этот эпизод, меня всегда рвет. Простите. В нем находилось что-то похожее на человека, словно… как это сказать? законсервированного, что ли. Растянутое лицо, как-то странно упакованные конечности… А когда открылись его глаза… я не выдержал. Я швырнул в эту гадость лампу и бросился назад, к коридору. Ог-лянувшись, я увидел, что эта гнусь объята пламенем и услышал какой-то жуткий вой, или, скорее, свист — словно пар выходит из чайника. Кто-то схватил меня за руку, я закричал… это был студент.

— Бежим отсюда, — кричал он сквозь нарастающий визг (я думаю, это был предсмертный визг той самой подзвездной твари…

Не помню, как мы выбежали из подвала, как с криками выскочили из до-ма. Не помню, как мы неслись по болоту, падая, вскакивая, обдирая руки и лица о сучья. Не помню, как настало серое утро и как мы прибежали на какой-то ху-тор. И только когда хозяин — дородный старик-малоросс — напоил нас чаем и дал переночевать, я заметил, что студент поседел — целиком. Впрочем, взглянув в зеркало, я убедился в подобном же. Не буду рассказывать вам о том, как мы пе-ребрались в Польшу, а оттуда в Германию. Затем наши пути разошлись: студент остался в Германии, а я перебрался в Америку… — русский замолчал.

Филлипс пристально смотрел на него. Потом повернулся к официанту.