В этом году Вальпургиева ночь совпала с Пасхой. Случай не уникальный, но на памяти Маришки такое случилось впервые. По крайней мере за те несколько лет, что она интересовалась всяким таким… разным…
41 мин, 48 сек 16295
И показал ей то, что держал в правой руке. Человеческую кисть. Грязную. Очень грязную. Маленькую, с обломанными, когда-то длинными ногтями.
— Не уверен, что это гигиенично, — как сквозь вату донеслось до Маришки.
Она узнала колечко на среднем пальце. Ленкино золотое колечко с розочкой из золотой проволоки. Ленка его не снимала, даже когда ходила в душ. И когда ездила в лес. Вообще никогда не снимала.
Орнольф не дал ей упасть. А окончательно Маришка пришла в себя уже в салоне машины, полулежа на удобном кресле. Снаружи слышалось недовольное рокотание рыжего шведа:
— Ты бы хоть иногда думал, что делаешь!
— Я забыл, — оправдывался Хельг.
— Ну, правда, забыл. Рука и рука, подумаешь, что особенного-то?! Ну, грязная. Я не обязан все время помнить, как они реагируют на свои оторванные конечности.
— Они! — с невыразимым сарказмом повторил Орнольф.
Заглянул в машину, встретил взгляд Маришки и попросил:
— Извини его, ладно? Он не со зла, исключительно по рассеянности. Выпить хочешь?
— Хочу, — вяло ответила Маришка.
— Куда тебя отвезти? — Орнольф протянул ей фляжку.
— И где тебя искать, если что? — подал голос Хельг.
Визитница осталась в рюкзаке. Рюкзак — в Поташкинском сельсовете. И никакие силы не заставили бы Маришку вернуться туда. Она осторожно глотнула из фляжки. Там оказался коньяк — хороший, ароматный, мягкий коньяк. И когда Орнольф посоветовал:
— Ты пей, пей, хотя бы грамм сто пятьдесят прими.
Маришка с удовольствием последовала рекомендации. Хотя, надо сказать, что сто пятьдесят на голодный желудок, да поверх стресса оказались убийственно сонной дозой. Как и когда «мерседес» тронулся с места, Маришка даже не заметила. Спала. Сквозь сон слыша, но не понимая, тихий красивый голос:
— Руку оторвали, а кисть зацепилась за что-то. Там все кровью залило до самого шоссе. Вот они по крови границу и перешли.
— Как и собирались, — сдержанно басил Орнольф.
— Ну… — нагоняющая сладкий сон пауза, и снова голос, ласкающий слух, — этих-то я уничтожил. А остальные утащили девчонку на эйт трэйсе и ушли оттуда. Их мы не скоро поймаем. Что они с ней сделали… им теперь надолго кровищи хватит.
— Не уверен, что это гигиенично, — как сквозь вату донеслось до Маришки.
Она узнала колечко на среднем пальце. Ленкино золотое колечко с розочкой из золотой проволоки. Ленка его не снимала, даже когда ходила в душ. И когда ездила в лес. Вообще никогда не снимала.
Орнольф не дал ей упасть. А окончательно Маришка пришла в себя уже в салоне машины, полулежа на удобном кресле. Снаружи слышалось недовольное рокотание рыжего шведа:
— Ты бы хоть иногда думал, что делаешь!
— Я забыл, — оправдывался Хельг.
— Ну, правда, забыл. Рука и рука, подумаешь, что особенного-то?! Ну, грязная. Я не обязан все время помнить, как они реагируют на свои оторванные конечности.
— Они! — с невыразимым сарказмом повторил Орнольф.
Заглянул в машину, встретил взгляд Маришки и попросил:
— Извини его, ладно? Он не со зла, исключительно по рассеянности. Выпить хочешь?
— Хочу, — вяло ответила Маришка.
— Куда тебя отвезти? — Орнольф протянул ей фляжку.
— И где тебя искать, если что? — подал голос Хельг.
Визитница осталась в рюкзаке. Рюкзак — в Поташкинском сельсовете. И никакие силы не заставили бы Маришку вернуться туда. Она осторожно глотнула из фляжки. Там оказался коньяк — хороший, ароматный, мягкий коньяк. И когда Орнольф посоветовал:
— Ты пей, пей, хотя бы грамм сто пятьдесят прими.
Маришка с удовольствием последовала рекомендации. Хотя, надо сказать, что сто пятьдесят на голодный желудок, да поверх стресса оказались убийственно сонной дозой. Как и когда «мерседес» тронулся с места, Маришка даже не заметила. Спала. Сквозь сон слыша, но не понимая, тихий красивый голос:
— Руку оторвали, а кисть зацепилась за что-то. Там все кровью залило до самого шоссе. Вот они по крови границу и перешли.
— Как и собирались, — сдержанно басил Орнольф.
— Ну… — нагоняющая сладкий сон пауза, и снова голос, ласкающий слух, — этих-то я уничтожил. А остальные утащили девчонку на эйт трэйсе и ушли оттуда. Их мы не скоро поймаем. Что они с ней сделали… им теперь надолго кровищи хватит.
Страница 12 из 12
