Её написали и поставили на полку. Маленькая, невзрачная на вид, в недорогом, но твердом переплете, она пылилась, не привлекая внимания. Вокруг нее кипела жизнь.
23 мин, 11 сек 19910
Она поняла, что отчаянно влюбилась, когда до свадьбы оставалось чуть больше месяца… Ее согласие на брак было холодным умозаключением. Расчетом это назвать было нельзя, поскольку жених не имел никаких особых статусов и богатств. А ей показалось, что свое она уже отлюбила… Так какая же была разница: за кого выходить замуж? Последняя новогодняя ночь ее «холостяцкой» жизни перевернула все с ног на голову. Это было нечто сказочное… Сбылась ее самая-самая-самая невероятная мечта! Они встречали Новый год в одной компании — она со своим женихом, он пришел к своей девушке, но оказался волею судьбы третьим лишним… После боя курантов все разбежались по общежитию с поздравлениями, а они остались сидеть за столом друг против друга. Они были знакомы, как говорится, шапошно… Оставаться вот так было глупо и они решили выйти на крыльцо. Входная дверь оказалась запертой, и им пришлось вернуться на второй этаж. Последние несколько дней выдались морозными и снежными, и под окнами образовался огромный сугроб… Какое-то время они стояли у окна и болтали ни о чем. Смеялись, курили… Он открыл окно, чтобы вдохнуть свежего воздуха, посмотрел на свою собеседницу и вдруг сказал:
— А может прыгнем? Или слабо?
Она в недоумении окинула его взглядом, и подбоченившись, раскинув локти в стороны, с вызовом парировала:
— Это мне-то слабо? — в мгновение ока влетев на подоконник, она не задумываясь сиганула вниз. Торча, как поплавок, из сугроба с усмешкой, ядовито произнесла — Ну, и?
Что оставалось бедному парню? Он приземлился рядом с ней… Они стояли почти по пояс в снегу, держа друг друга за руки. Их взгляды встретились. Неожиданно он обжег ее губы поцелуем и, не дав опомниться, произнес:
— Давай уже выбираться отсюда! Ты простудишься, сумасшедшая! — со смехом выкатившись из сугроба и пытаясь найти объяснения, как среди ночи они оказались на улице, рванули к парадному входу общаги. Они пытались достучаться. Звучащая вокруг музыка, веселье и раскаты салютов сделали все их попытки тщетными…
— Слушай, не замерзать же! У меня тут неподалеку живут друзья. Пойдем со мной?
— А разве у меня есть выбор? — произнесла она и протянула ему свою руку…
Ночь укутала гостиную густым сиреневым сумраком. В камине потрескивали дрова. Языки пламени, извиваясь в страстном танце, то взлетали вверх, то покорно стелились по низу, наполняя комнату уютом и теплом… Хозяин сидел в кресле. На стенках бокала с коньяком, что он держал в одной руке, играли отблески огня. Другая рука ладонью накрывала раскрытую на коленях книгу. Казалось, ничто не может нарушить такой идилии, однако бой часов заставил мужчину глубоко вздохнуть и с неохотой открыть глаза… Взгляд его слегка коснулся стрелок часов… Один… Два… Три… Глубокая ночь…
— Что это было? Сон? Явь? — непонимание и в тоже время какое-то умиротворение просматривалось в выражении его лица… Его сбило с мысли странное ощущение тепла в той руке, которая держала книгу. Ему показалось, что сквозь пальцы без особого труда просачивается звенящее сказочное свечение, которое брызгами искр рассыпается вокруг. Одним глотком он допил коньяк, встал с кресла, и по-прежнему держа книгу в руке, подошел к окну. Кажется, ветер стих… Воздух был пропитан морозной свежестью и в свете ночных фонарей переливался бриллиантовой россыпью.
— А ведь тогда была такая же погода… — подумал он, прикуривая от зажженной на комоде свечи. Он подошел к балкону и приоткрыл дверь. Лунный свет тут же проложил себе дорожку и уперся в мягкий ворс ковра… Рука непроизвольно потянулась к лучу, который снова растворил в себе сознание человека.
— Как же я мог не вспоминать об этом столько времени? …
Он принял поданную ему руку как нечто драгоценное. Она была холодна. Тогда он взял обе ее руки в свои ладони и попытался отогреть их дыханием. Их взгляды снова встретились…
— Бежим, пока ты не превратилась в Снегурочку…
— А это будет удобно?
— Я предупреждал, что могу зайти со своей девушкой.
— Но я…
— А у тебя есть выбор? Придется побыть моей девушкой в эту новогоднюю ночь — он довольно улыбнулся и постучал в дверь…
Их приняли с распростертыми объятиями и, глядя на их разрумяненные щеки и почти уже посиневшие носы, быстренько проводили к столу и наполнили бокалы коньяком… Необходимо было согреться, и лучшего средства, чем коньяк, вряд ли кто мог предложить. Веселая дружеская компания и алкоголь сделали свое дело. Она больше не дрожала, то ли от мороза, то ли от волнения. А он все еще держал ее руку в своей. Их пальцы переплелись. Все шутили и смеялись, но для них мир вокруг перестал существовать…
— Давай выйдем… — они вышли из квартиры. Он закурил. Она стояла у окна на лестничной клетке.
— Смотри! Сани! Запряженные, расписные, с бубенцами… — ее восторгу не было конца. Он удивленно посмотрел на нее, не понимая, что тут необычного? Она перехватила его взгляд…
— Ты не понимаешь… Это моя самая-самая-самая заветная мечта — прокатиться в санях по зимнему лесу!
— И все?
— И все…
— А может прыгнем? Или слабо?
Она в недоумении окинула его взглядом, и подбоченившись, раскинув локти в стороны, с вызовом парировала:
— Это мне-то слабо? — в мгновение ока влетев на подоконник, она не задумываясь сиганула вниз. Торча, как поплавок, из сугроба с усмешкой, ядовито произнесла — Ну, и?
Что оставалось бедному парню? Он приземлился рядом с ней… Они стояли почти по пояс в снегу, держа друг друга за руки. Их взгляды встретились. Неожиданно он обжег ее губы поцелуем и, не дав опомниться, произнес:
— Давай уже выбираться отсюда! Ты простудишься, сумасшедшая! — со смехом выкатившись из сугроба и пытаясь найти объяснения, как среди ночи они оказались на улице, рванули к парадному входу общаги. Они пытались достучаться. Звучащая вокруг музыка, веселье и раскаты салютов сделали все их попытки тщетными…
— Слушай, не замерзать же! У меня тут неподалеку живут друзья. Пойдем со мной?
— А разве у меня есть выбор? — произнесла она и протянула ему свою руку…
Ночь укутала гостиную густым сиреневым сумраком. В камине потрескивали дрова. Языки пламени, извиваясь в страстном танце, то взлетали вверх, то покорно стелились по низу, наполняя комнату уютом и теплом… Хозяин сидел в кресле. На стенках бокала с коньяком, что он держал в одной руке, играли отблески огня. Другая рука ладонью накрывала раскрытую на коленях книгу. Казалось, ничто не может нарушить такой идилии, однако бой часов заставил мужчину глубоко вздохнуть и с неохотой открыть глаза… Взгляд его слегка коснулся стрелок часов… Один… Два… Три… Глубокая ночь…
— Что это было? Сон? Явь? — непонимание и в тоже время какое-то умиротворение просматривалось в выражении его лица… Его сбило с мысли странное ощущение тепла в той руке, которая держала книгу. Ему показалось, что сквозь пальцы без особого труда просачивается звенящее сказочное свечение, которое брызгами искр рассыпается вокруг. Одним глотком он допил коньяк, встал с кресла, и по-прежнему держа книгу в руке, подошел к окну. Кажется, ветер стих… Воздух был пропитан морозной свежестью и в свете ночных фонарей переливался бриллиантовой россыпью.
— А ведь тогда была такая же погода… — подумал он, прикуривая от зажженной на комоде свечи. Он подошел к балкону и приоткрыл дверь. Лунный свет тут же проложил себе дорожку и уперся в мягкий ворс ковра… Рука непроизвольно потянулась к лучу, который снова растворил в себе сознание человека.
— Как же я мог не вспоминать об этом столько времени? …
Он принял поданную ему руку как нечто драгоценное. Она была холодна. Тогда он взял обе ее руки в свои ладони и попытался отогреть их дыханием. Их взгляды снова встретились…
— Бежим, пока ты не превратилась в Снегурочку…
— А это будет удобно?
— Я предупреждал, что могу зайти со своей девушкой.
— Но я…
— А у тебя есть выбор? Придется побыть моей девушкой в эту новогоднюю ночь — он довольно улыбнулся и постучал в дверь…
Их приняли с распростертыми объятиями и, глядя на их разрумяненные щеки и почти уже посиневшие носы, быстренько проводили к столу и наполнили бокалы коньяком… Необходимо было согреться, и лучшего средства, чем коньяк, вряд ли кто мог предложить. Веселая дружеская компания и алкоголь сделали свое дело. Она больше не дрожала, то ли от мороза, то ли от волнения. А он все еще держал ее руку в своей. Их пальцы переплелись. Все шутили и смеялись, но для них мир вокруг перестал существовать…
— Давай выйдем… — они вышли из квартиры. Он закурил. Она стояла у окна на лестничной клетке.
— Смотри! Сани! Запряженные, расписные, с бубенцами… — ее восторгу не было конца. Он удивленно посмотрел на нее, не понимая, что тут необычного? Она перехватила его взгляд…
— Ты не понимаешь… Это моя самая-самая-самая заветная мечта — прокатиться в санях по зимнему лесу!
— И все?
— И все…
Страница 3 из 7
