Потеряшка

Указательный палец продавил две кнопки на домофоне: четыре и девять, а после раздалось мелодичное «пеликанье». Оно проиграло сначала один раз, потом второй. После третьего старик хотел сбросить и уйти, однако, перебив мелодию, дверь размагнитилась. Это означало, что звонящему позволено войти. Шаркая по лестнице, дедушка поднялся на нужный ему этаж. На часах было 18:20, но его это никак не волновало и даже не заставляло поторопиться. В смуглой ладони лежала тёплая монета, нагревшаяся то ли от его прикосновений, то ли от того, что он всё время держит её, не отпуская. Сам Семён Андреевич уже этого и не понимал: будто чеканка срослась с его телом, стала чем-то обыденным, что всегда было с ним. Наверное, такое же ощущение испытывают девушки, носящие бижутерию.

Открылась дверь в квартиру. Старик вошёл внутрь без стука. Сразу же шум труб и электрощитков сменился на радостные и гогочущие голоса. Видимо, все уже сидели за столом. Из приоткрытых дверей вышла Нина сначала с улыбкой, а затем, прикрыв створку обратно, сменила её недовольной гримасой. Укоризненно ступая в его сторону:

— У тебя совесть есть? Ты где ходишь, написала же, что в 18:00! — сдавленно— трепетным тоном говорила старушка, пытаясь переваливать громогласность на шёпот.

— Скажи спасибо, что я вообще пришёл. — фыркнул Семён Андреевич, снимая ботинки. Нина никак не ответила на это. Раздевшись, они вместе вошли в гостиную.

Стол, стоявший посередине, был накрыт белой скатертью. На нём лежали различные блюда: курица, помятое пюре, овощи, нарезка колбасы разных сортов, маринованные помидоры и огурцы, несколько салатов и ваза с фруктами. Рядовые угощения для небольшого праздника. Немного растерявшись, старик поприветствовал собравшееся за столом семейство и уселся на специально заготовленное место рядом с женой.

Напротив сидел Олег с супругой Валерией. Её роскошные блондинистые волосы сразу выделялись, среди её наряда, одета она была в чёрное платье. К слову, все сидевшие за столом нарядились в делово-праздничном стиле, кроме Семёна Андреевича, который пришёл в мятой клетчатой рубашке. По правой стороне сидел старший сын Дима, профилем лица поразительно похожий на своего отца, но глаза были жёлтые, мамины.

— Семён Андреевич, вам наложить пюре или курицу? — спросила Лера, протягивая кастрюлю с желтой мягкой массой.

— Пожалуй, не откажусь, — немного стесняясь, промямлил старик. Олег вежливо взял тару и направился к своему отцу, вывалив на тарелку три здоровенные ложки с размятой картофельной массой. Лера принесла форму для выпечки, в которой лежала разрезанная на части курица, предварительно поинтересовавшись, какую часть положить старику. Одним словом, нашего героя окружили теплом и заботой.

— Дедуль, а почему у машины внутри что-то стучит, — спросил Андрюшка, жуя сырокопчёную колбасу. Нина Сергеевна сразу же сделал замечание, чтобы мальчик не болтал с набитым ртом, но тут за внука вступился дедушка.

— Нин, ну что ты заладила с этими старыми присказками, — щурясь, сказал Семён Андреевич, на что его супруга сразу же добавила.

— Так подавится ведь!

— Подавится! У мальчика тяга к знаниям, этого никакая колбаса не остановит, — пошутил наш герой, а затем научно изложил, — Это поршни двигателя так стучат, Андрюшка. Они получают внутрь топливо через форсунку, свеча поджигает смесь и всё воспламеняется. От этого взрыва происходит резкое движение, которое методом взаимодействия механизмов производит кинетическое движение.

— Это чё, внутри маленькие взрывы происходят? — с удивлённым взглядом вопросил Андрюшка.

— Да, именно поэтому на машине есть капот, чтобы поглотить ударную волну, — с сарказмом вмешался в диалог Дима, пытаясь сыграть на наивности братика. Разница в возрасте между мальчишками — 10 лет, и старший брат на правах старшего мог позволить себе такие выкрутасы. Семёну Андреевичу не понравилось, что его ценный диалог прервали, и он не смог сдержать негодования.

— Вот если бы твой брат учился, то знал бы, что внутри машины ничего не взрывается, и капот сделан для защиты не от внутренних воздействий, а как раз-таки от внешних! — заключил дедушка, не заметя юмора или специально проигнорировав. Дима не ответил только, улыбаясь смотрел в экран телефона.

— Это называется сарказм, дедуль, — ёрничал старший.

— Так у всех стаканы наполнены? — поинтересовался Олег.

— У дедушки, пустой, — звонким голосом заметил Андрюшка.

— Ну, мы это сейчас исправим. Отец, тебе чего налить?

— Мне просто сока. Спиртного в этой жизни уже достаточно.

— Может, тогда компота свойственного? Лера сама делала.

Молодая женщина передала мужу графин, в котором плескался вишнёвая жидкость, Олег на весу налил её в стакан.

— Ничего себе, у нас вишня разве ещё плодоносит на даче? — поинтересовался старый, жадно отхлёбывая компот, на что Нина Сергеевна процедила ему в ответ.

— Вот тебе на! Целыми днями пропадает на этой даче, а то, что там растёт, не знает.